ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В нем по меньшей мере восемнадцать пядей роста, а руки просто невероятной силы, в чем она уже имела возможность убедиться. Уже одно то, что незнакомец проявил похвальную сдержанность, свидетельствует в его пользу. Конечно, это все равно не оправдывает сам факт похищения, но, может быть, все еще не так ужасно, как ей казалось вчера.
Джулиана решительно скинула с себя покрывало, и в ту же секунду незнакомец открыл глаза. Как воин, в любое мгновение готовый к бою, он огляделся по сторонам, устремил взгляд на Джулиану, и глаза его блеснули таким голодным блеском, что Джулиана вновь затрепетала от ужаса. Сейчас ей больше всего требовалась храбрость, а она умирала от страха.
— Хотите пить? — спросил мужчина.
Она кивнула, в который уже раз поразившись тому, что он каким-то чудодейственным образом умеет угадывать ее желания.
— Подогрею вина.
Он сел, потер глаза.
Какие странные у него перчатки — без пальцев. Старые, потрепанные. Почему-то эта деталь придала Джулиане мужества.
— Только не вина, — охрипшим голосом попросила она. — Если можно, воды.
Он встал.
— Я сейчас соберу снега, который намело из-под двери.
Пока он набивал снегом котелок, Джулиана окончательно осмелела и спросила:
— Уже утро?
Мужчина разворошил пепел, нашел тлеющий уголек, стал раздувать пламя.
— Возможно. Нас так завалило снегом, что…
— Мы не сможем отсюда выбраться?
— Да, все засыпало снегом.
Джулиана показала на потолок, куда устремилась струйка дыма.
— Занесло, но не до крыши. Ничего страшного, зато снег защищает нас от холода, с ним теплее.
— Теплее? — невесело усмехнулся незнакомец. — Пожалуй, это слишком смело сказано.
Он налил ей в чашку холодной воды, и Джулиана подумала, что он из-за нее всю ночь мерз. Она вовсе не хотела быть перед ним в долгу, а потому, осушив чашку, встала с постели и накинула ему на плечи шерстяное покрывало.
— Вот, укройтесь.
Он с благодарностью укутался, и Джулиана увидела, что кожа у него синеватого оттенка — совсем закоченел.
— Сядьте на постель, я приготовлю поесть. Какие у вас запасы?
— В деревне я купил каравай хлеба.
— Я его подогрею.
— А в хижине есть сыр, овес, немного лука, вяленое мясо, сушеный горох, сухие фрукты и даже эль.
Она замахала руками:
— Горячего хлеба будет вполне достаточно. — Он взглянул на нее так печально, что Джулиана сжалилась. — Сказать по правде, я тоже ужасно голодна. Пожалуй, можно сварить овсянку с сухофруктами.
— И все? — вздохнул мужчина.
Сейчас он был так похож на ребенка, что Джулиана, не удержавшись, рассмеялась. Это было так неожиданно, что она сама себе поразилась. Ведь она давным-давно не смеялась и даже не улыбалась. Слишком давно. Ей тут же стало не по себе, как будто она совершила какую-то непростительную оплошность. Молодая женщина подошла к сумке, лежавшей на столе.
— Где хлеб? Здесь?
Он выдернул у нее сумку и подтолкнул Джулиану к полкам, висевшим на стене.
— Все съестные припасы, предназначенные для путников, лежат вон там.
— Может быть, нам нужно расходовать пищу осторожнее? Вдруг мы застрянем здесь надолго?
— Мне кажется, ветер стихает. Когда метель закончится, я попробую открыть дверь.
— Правда? — Джулиана молитвенно сложила руки. — Я бы ничего не пожалела, лишь бы поскорее оказаться у себя в замке, в безопасности.
— О какой безопасности вы говорите? Кого вы боитесь?
Я боюсь тебя, хотела она сказать, но не хватило храбрости. Джулиана отвернулась и уставилась на горшки и мешочки с провизией, аккуратно расставленные на полках.
— Здесь, в снежном плену, под моей защитой, вы в полнейшей безопасности, миледи, — насмешливо сказал мужчина.
— Ну разумеется. Я вовсе не имела в виду… Она запнулась, искоса взглянула на незнакомца. Пожалуй, ее предположение справедливо: с этим человеком недавно случилась какая-то беда. Он хорош собой, но уже не первой молодости. На подбородке густая черная щетина, смуглая кожа обожжена солнцем. Вокруг глаз морщинки, в уголках губ — скорбная складка.
Надо попытаться его разговорить, но сначала не мешало бы успокоиться и взять себя в руки. Было бы хорошо завести отвлеченную беседу на какую-нибудь из тем, которые интересны мужчинам. А потом попробовать между делом выяснить, что собой представляет ее похититель.
— А где находился королевский двор, когда вы его покинули? — выпалила Джулиана и тут же обругала себя за излишнюю прямолинейность.
Однако мужчина ответил как ни в чем не бывало:
— Как обычно, король путешествует по Франции, переезжая из замка в замок. Он резв и стремителен, как в юности, хотя молодость его уже прошла. Увы, не находится смельчаков, готовых ему это объяснить. Королевские слуги жалуются, но терпят. Генрих надежно держит власть в своих руках. Никто не знает, куда король пожелает отправиться назавтра.
Просеивая овсяную муку и выбирая из нее камешки, Джулиана прошептала:
— Я вижу, вы неплохо осведомлены о короле, сэр.
— Что вы сказали, миледи?
— Я спросила, какие сухофрукты вы любите. Она сунула руку в кожаный мешок, предусмотрительно завязанный, чтобы в него не забрались мыши.
— Яблоки. После возвращения я все никак не могу досыта наесться добрых английских яблок.
— А разве на том берегу яблоки не растут?
— Не такие, как здесь.
Улыбка его была такой обезоруживающей, что у нее потеплело на сердце. Джулиана бросила в кашу пригоршню сушеных яблочных долек. Запахло так аппетитно, что у нее моментально подвело живот, и Джулиана вспомнила свои давешние опасения по поводу совместной трапезы с дьяволом. Глупости, сказала она себе. Это было помутнение рассудка от голода и страха.
— Я слышала, что королева Элинор вернулась в Англию, — сказала она.
— Это правда, — кивнул мужчина.
— И еще я слышала, что она в ссоре с королем.
— Подобные сплетни распространяются быстрее ветра.
Он взял ложку и помешал кашу. Джулиана ждала, не скажет ли он чего-нибудь еще, а мужчина все помешивал и помешивал.
— Генрих — дурак, — внезапно заявил он.
Джулиана изумленно воскликнула:
— Вы слишком дерзко отзываетесь о государе!
— Я служу Генриху, он мой король, но это не означает, что я не вправе обругать его, когда он глупо себя ведет. — Мужчина скривился. — Разве вы никогда не ругали своего отца или мужа?
— Мои отец и муж не владели всей Англией и половиной Франции, — парировала Джулиана. Взяв каравай хлеба, она огляделась по сторонам:
— А где нож?
Мужчина забрал у нее хлеб, быстро ответив:
— Нет уж, нож останется у меня.
Она вспомнила, как вчера пыталась проломить ему голову, и, смутившись, принялась расставлять тарелки, а мужчина тем временем нарезал хлеб и нанизал ломти на ветку.
Держа ветку над пламенем, он сказал:
— Ни ваш отец, ни ваш муж не обладали такой властью. Генрих способен многое создать и многое разрушить. Еще чуть-чуть, и Генрих мог бы объединить все свои владения в единое государство. Представляете? Все земли, доставшиеся ему от отца, матери и жены. А что делает Генрих? Он заводит любовницу и портит отношения с королевой, с гордой Элинор. А ведь она ради него развелась с королем Французским.
— Любовь… многое изменяет. Изменяется она и сама. Проходит время, и она под влиянием обстоятельств ослабевает.
Джулиана считала себя женщиной опытной, хорошо разбирающейся в вопросах любви. Чтобы не смотреть на собеседника, она сделала вид, что очень увлечена помешиванием.
— Любовь? Я не знаю, была ли меж ними любовь. Но страсть определенно была, во всяком случае, со стороны Элинор. Она была замужем за Людовиком, а он со своим богоугодием пренебрегал супружескими обязанностями. Поэтому, когда Элинор увидела молодого, мужественного Генриха…
— А королева старше, чем король?
— Да, и потому его поведение выглядит особенно некрасиво.
— С этим согласится любая женщина, — кивнула Джулиана.
— И любой мужчина тоже, — рявкнул он. В свете пламени его лицо казалось несказанно прекрасным и словно источало некую волшебную силу. Как уверенно, даже надменно он держится, подумала Джулиана. Этот человек явно из породы господ. Поймав ее взгляд, он вопросительно приподнял брови, и она поспешно сказала:
— Каша готова.
Джулиана разложила еду по тарелкам, взяла кусок поджаристого хлеба и села на постель.
— Говорят, что у короля всегда были связи на стороне, — сказала она, чтобы проверить, насколько он сведущ в делах королевской семьи. — Генрих никогда не слыл верным супругом.
— Верным супругом? Ха!
Джулиана, зажмурившись от удовольствия, отправляла в рот кашу ложку за ложкой, а когда открыла глаза, то увидела, что мужчина на нее смотрит. На его губах играла странная полуулыбка. То ли он потешался над ее хорошим аппетитом, то ли над неверностью Генриха. В сердце Джулианы вновь шевельнулось подозрение. А вдруг перед ней все-таки князь тьмы? Что, если она обрекла себя на вечное проклятье, разделив с ним трапезу? Мужчина отбросил с плеч длинные волосы, и она вновь увидела в его ухе серьгу.
Это была странная, массивная серьга из грубо кованного золота. Должно быть, проделать такую дырищу в ухе — процедура не из приятных. Зачем он таскает на себе это нелепое украшение?
Чтобы заполнить паузу, Джулиана сказала:
— Еще мне рассказывали, что дворяне прячут от короля своих жен и дочерей.
— Разве что хотят услужить королю. Но эта девица, Розамунда, — другое дело. Генрих гордится ею, она всегда сопровождает его в поездках.
Джулиана размышляла, имеет ли смысл поделиться с ним сплетнями, которые сообщил ей странствующий менестрель. Однако искушение было слишком велико.
— Говорят, что осенью королева Элинор заехала в Вудсток и наткнулась там на Розамунду.
— В Вудстоке? — Мужчина отложил ложку. — В любимой резиденции королевы?
— Так мне рассказывали.
— Неужели Генрих думает, что Элинор смирится с таким унижением? Ведь она не только королева Английская и королева Французская, но еще и графиня Пуату и Аквитанская. Ее владения — это добрая половина земель Генриха.
Джулиана доскребла остатки каши.
— А что она за женщина?
— Восхитительная женщина, — улыбнулся незнакомец.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики