ТОП авторов и книг ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ
е. к числу внутрителесных
переживаний. Иными словами, может быть, с нами согласятся, что я обладает
способностью воспринимать внешний мир, но только ближайший к себе, именно
мир, складывающийся из внутрителесных процессов. Такая частичная уступка
вполне соответствовала бы духу современной психофизиологии, а также общему
консерватизму науки, побуждающему ее делать уступки новым взглядам, лишь шаг
за шагом уступая старые позиции. Однако в настоящем случае частичная уступка
была бы признаком упрямства и беспринципности, ведущей лишь к нагромождению
противоречий и непоследовательностей. Принципиально величайшая уступка
сделана тогда, когда признано, что я обладает способностью так же
непосредственно сознавать мир не-я, как и себя. Раз это допущено, вопрос о
том, есть ли этот мир не-я внетелесный или внутрителесный, имеет уже
второстепенное значение, и решение, куда отнести какой-либо элемент
восприятия, к области тела или за его пределы, должно исходить не от
гносеологии, а от психофизиологии и онтологии. Если, исследуя какие-нибудь
элементы восприятия, напр., внетелесную наличность объекта ("проецирование"
его наружу), субстанциальность, причинные связи (т.е. связи действования,
данные в восприятии) и т.п., нельзя усмотреть зависимости их от состояний
тела, то было бы бессмысленно включать их в группу внутрителесных
переживаний: ведь под словом внутрителесность только и можно разуметь
связанность переживания с какими-либо частями того
пространственно-"материального" объекта, который называется телом. Если бы
были найдены какие-нибудь нервы или участки мозга, раздражение которых было
бы необходимо и достаточно для сознавания единства частей объекта или
объективной ("данной мне") активности его, то тогда мы бы согласились, что и
эти элементы восприятия суть переживания, столь же внутрителесные, как запах
или вкус. Пока физиология не доказала этого, до тех пор у наших противников
нет доводов, опровергающих нас. Пользуясь этим отрицательным аргументом, мы
имеем за себя всю многовековую историю положительной науки, которая во все
времена обнаруживала склонность к реализму и никогда не соглашалась признать
субъективность всего содержания восприятия целиком. По мнению Вундта,
история науки свидетельствует, что положительное исследование всегда
безотчетно руководилось следующим правилом: "Все объекты восприятия следует
считать реальными объектами постольку, поскольку их свойства не заключают в
себе признаков, вследствие которых их следует рассматривать как чисто
субъективные"54. Мы вполне присоединяемся к этому утверждению Вундта и
полагаем, что иначе и быть не может: внутрителесность определяется
положительным признаком, зависимостью от тела, а внетелесность определяется
отрицательным признаком, отсутствием этой зависимости, следовательно, всякое
"данное" содержание восприятия до тех пор должно считаться внетелесным, пока
кто-нибудь не докажет зависимости его от тела.
Субъективные, транссубъективные, внутрителесные и внетелесные переживания
чрезвычайно тесно переплетаются друг с другом в каждом восприятии, поэтому,
заметив зависимость какой-либо части восприятия от тела, мы склонны
принимать и остальные части того же восприятия за внутрителесные. На это мы
не имеем права: для каждого элемента восприятия особо должен быть найден
телесный источник происхождения его, чтобы иметь основание принять его за
внутрителесный. В зрительном объекте внетелесная наличность ("проецирование"
наружу), субстанциальность и активность его даны вместе с цветами, телесный
источник цветов найден, но из этого вовсе не следует, что найден также
телесный источник остальных перечисленных элементов восприятия. Восприятия
пространства, времени и движения, конечно, стоят в более тесной зависимости
от тела познающего субъекта, но и о них нельзя сказать, что они целиком
внутрителесны: они сложны, и очень может быть, что одни стороны их зависят
от телесных состоянии познающего субъекта (напр., оценка пространственных
величин отчасти зависит от деятельности мускулов глаза), а другие, и притом
самые важные (напр., связи и смены взаимодействия, заключающиеся в
пространстве, времени и движении), принадлежат внетелесному миру, как он
есть сам по себе. Недаром же наука так дорожит этими сторонами восприятия,
что в наше время почти исключительно сосредоточивается на изучении движений
и пространственно-временных соотношений. Наконец, можно пойти еще дальше и
предположить, что даже цвета и звуки, вообще ощущения, может быть, не
целиком внутрителесны55; к этому предположению приводят некоторые формы
ненормальных восприятий у истеричных и ясновидящих. Однако, повторяем,
детальное разграничение внутрителесного и внетелесного должно быть дано
экспериментальными исследованиями психофизиологии в союзе с онтологиею.
Грубые аргументы, сразу мешающие все вопросы в пользу внутрителесности всех
переживаний, напр., ссылка на то, что закрывание глаз, закупоривание ушей и
анестезия кожи удаляют из сознания все внетелесные объекты, не могут решать
таких важных и сложных проблем. Во-первых, при этих условиях объект вовсе не
исчезает целиком из сознания: наличность чего-то внетелесного остается
по-прежнему; во-вторых, надо принять в расчет, что объект при этой
обособленности его от тела познающего субъекта менее интересен, не
привлекает к себе внимания и заключает в себе слишком мало привычных опорных
пунктов для деятельности сравнивания и различения, а этого уже достаточно
для того, чтобы объект, даже и будучи данным в сознании, перестал быть
познаваемым детально.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134
переживаний. Иными словами, может быть, с нами согласятся, что я обладает
способностью воспринимать внешний мир, но только ближайший к себе, именно
мир, складывающийся из внутрителесных процессов. Такая частичная уступка
вполне соответствовала бы духу современной психофизиологии, а также общему
консерватизму науки, побуждающему ее делать уступки новым взглядам, лишь шаг
за шагом уступая старые позиции. Однако в настоящем случае частичная уступка
была бы признаком упрямства и беспринципности, ведущей лишь к нагромождению
противоречий и непоследовательностей. Принципиально величайшая уступка
сделана тогда, когда признано, что я обладает способностью так же
непосредственно сознавать мир не-я, как и себя. Раз это допущено, вопрос о
том, есть ли этот мир не-я внетелесный или внутрителесный, имеет уже
второстепенное значение, и решение, куда отнести какой-либо элемент
восприятия, к области тела или за его пределы, должно исходить не от
гносеологии, а от психофизиологии и онтологии. Если, исследуя какие-нибудь
элементы восприятия, напр., внетелесную наличность объекта ("проецирование"
его наружу), субстанциальность, причинные связи (т.е. связи действования,
данные в восприятии) и т.п., нельзя усмотреть зависимости их от состояний
тела, то было бы бессмысленно включать их в группу внутрителесных
переживаний: ведь под словом внутрителесность только и можно разуметь
связанность переживания с какими-либо частями того
пространственно-"материального" объекта, который называется телом. Если бы
были найдены какие-нибудь нервы или участки мозга, раздражение которых было
бы необходимо и достаточно для сознавания единства частей объекта или
объективной ("данной мне") активности его, то тогда мы бы согласились, что и
эти элементы восприятия суть переживания, столь же внутрителесные, как запах
или вкус. Пока физиология не доказала этого, до тех пор у наших противников
нет доводов, опровергающих нас. Пользуясь этим отрицательным аргументом, мы
имеем за себя всю многовековую историю положительной науки, которая во все
времена обнаруживала склонность к реализму и никогда не соглашалась признать
субъективность всего содержания восприятия целиком. По мнению Вундта,
история науки свидетельствует, что положительное исследование всегда
безотчетно руководилось следующим правилом: "Все объекты восприятия следует
считать реальными объектами постольку, поскольку их свойства не заключают в
себе признаков, вследствие которых их следует рассматривать как чисто
субъективные"54. Мы вполне присоединяемся к этому утверждению Вундта и
полагаем, что иначе и быть не может: внутрителесность определяется
положительным признаком, зависимостью от тела, а внетелесность определяется
отрицательным признаком, отсутствием этой зависимости, следовательно, всякое
"данное" содержание восприятия до тех пор должно считаться внетелесным, пока
кто-нибудь не докажет зависимости его от тела.
Субъективные, транссубъективные, внутрителесные и внетелесные переживания
чрезвычайно тесно переплетаются друг с другом в каждом восприятии, поэтому,
заметив зависимость какой-либо части восприятия от тела, мы склонны
принимать и остальные части того же восприятия за внутрителесные. На это мы
не имеем права: для каждого элемента восприятия особо должен быть найден
телесный источник происхождения его, чтобы иметь основание принять его за
внутрителесный. В зрительном объекте внетелесная наличность ("проецирование"
наружу), субстанциальность и активность его даны вместе с цветами, телесный
источник цветов найден, но из этого вовсе не следует, что найден также
телесный источник остальных перечисленных элементов восприятия. Восприятия
пространства, времени и движения, конечно, стоят в более тесной зависимости
от тела познающего субъекта, но и о них нельзя сказать, что они целиком
внутрителесны: они сложны, и очень может быть, что одни стороны их зависят
от телесных состоянии познающего субъекта (напр., оценка пространственных
величин отчасти зависит от деятельности мускулов глаза), а другие, и притом
самые важные (напр., связи и смены взаимодействия, заключающиеся в
пространстве, времени и движении), принадлежат внетелесному миру, как он
есть сам по себе. Недаром же наука так дорожит этими сторонами восприятия,
что в наше время почти исключительно сосредоточивается на изучении движений
и пространственно-временных соотношений. Наконец, можно пойти еще дальше и
предположить, что даже цвета и звуки, вообще ощущения, может быть, не
целиком внутрителесны55; к этому предположению приводят некоторые формы
ненормальных восприятий у истеричных и ясновидящих. Однако, повторяем,
детальное разграничение внутрителесного и внетелесного должно быть дано
экспериментальными исследованиями психофизиологии в союзе с онтологиею.
Грубые аргументы, сразу мешающие все вопросы в пользу внутрителесности всех
переживаний, напр., ссылка на то, что закрывание глаз, закупоривание ушей и
анестезия кожи удаляют из сознания все внетелесные объекты, не могут решать
таких важных и сложных проблем. Во-первых, при этих условиях объект вовсе не
исчезает целиком из сознания: наличность чего-то внетелесного остается
по-прежнему; во-вторых, надо принять в расчет, что объект при этой
обособленности его от тела познающего субъекта менее интересен, не
привлекает к себе внимания и заключает в себе слишком мало привычных опорных
пунктов для деятельности сравнивания и различения, а этого уже достаточно
для того, чтобы объект, даже и будучи данным в сознании, перестал быть
познаваемым детально.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134