ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

"Что ж" (и проходя каждый день мимо могильного холмика под которым похоронил мышку когда шел на свои грязные испражнения) "пускай мы сохраним ум нейтральным, пускай мы будем как пустота" -- но как только мне наскучило и я спустился с горы я не могу ни за что на свете быть ничем другим кроме разъяренного, потерянного, пристрастного, критичного, смятенного, испуганного, глупого, гордого, презрительного, дерьма дерьма дерьма -
Свеча горит
И когда с нею покончено
Воск ложится хладными художественными кучами
-- вот пожалуй и все что знаю я
49
И вот я пускаюсь трусцой вниз по этой горной тропе с полным мешком на спине и думаю по шлепу и постоянному топу своих башмаков по камню и земле что мне нужны на этом свете чтобы продолжать идти лишь мои ступни -- мои ноги -которыми я так горжусь, и тут они начинают сдавать не проходит и 3 минут после того как я бросил последний взгляд на запертую (прощальную странную) хижину и даже слегка преклонил колена перед нею (как преклоняли бы колена перед памятником ангелам мертвых и ангелам нерожденных, хибарой где было все обещано мне Видениями по ночам с молнией) (а тем временем когда я боялся отжиматься от земли, лицом вниз, на руках, потому что мне казалось что Хозомин примет медвежий или отвратительный облик снежного человека и склонится ко мне пока я лежу) (туман) -- К темноте привыкаешь, начинаешь понимать что все призраки дружелюбны -- (Ханьшан говорит: "У Холодной Горы есть множество тайных чудес, люди забирающиеся сюда обычно пугаются") -- ко всему этому привыкаешь, понимаешь что все мифы истинны но пусты и даже мифоподобия там нет, но существуют более худшие вещи которых стоит бояться на (вверх-тормашечной) поверхности этой земли чем тьма и слезы -- Есть люди, ноги подводят, и наконец карманы выворачивают, и наконец бьешься в конвульсиях и умираешь -- Мало времени и нет смысла и слишком счастлив чтоб думать об этом когда стоит Осень а ты топаешь вниз с горы к дивным городам кипящим далеко-далеко -
Смешно как, теперь когда пришло время (в безвременности) покинуть эту ненавистную ловушку на вершине скалы у меня нет никаких чувств, вместо того чтобы смиренно помолиться своему святилищу выкручивая его из поля зрения за вздымающейся спиной я говорю единственно "Ба -- чушь" (зная что гора поймет, эта пустота) но куда же девалась радость? -- радость которую я предрекал, ярких новых снежных скал, и новых странных святых святых деревьев и милых сокрытых цветочков по сторонам сбегающей вниз счастливой тропы? Вместо этого я беспокойно размышляю и жую, и кончается Хребет Голода, едва хижина скрывается из виду, а я уже приподустал в бедрах и сажусь отдохнуть и покурить -- Ну вот, гляжу, и Озеро все так же далеко внизу и почти тот же самый вид открывается, но О, сердце мое все аж извивается чтобы что-то разглядеть -- Господь сотворил некую тонкую небесную дымку чтобы проникать сквозь нее взглядом словно безымянную пыльцу зрелище розоватого северного облака поздним утром отразившегося в голубом теле озера, вот оно выходит оттененное розовым, но столь эфемерное что о нем почти не стоит и упоминать и поэтому мимолетность этого дымка как бы будоражит разум моего сердца и заставляет подумать "Но ведь Бог создал эту маленькую хорошенькую тайну чтобы я смог ее увидеть" (а видеть ее здесь больше некому) -- Тот факт, что это таинство разбивающее мне сердце заставляет понять что это Бога-игра (для меня) и что я смотрю кино реальности как исчезновение зрения в бассейне жидкого понимания и мне чуть ли не расплакаться хочется от осознания того что "Я люблю Господа" -- тот роман что у нас с Ним был на Горе -- Я влюбился в Бога -- Что бы ни случилось со мною внизу в конце этой тропы к миру меня устраивает поскольку аз есмь Бог и я делаю все это сам, кто ж еще?
Медитируя,
я Будда -
Кто ж еще?
50
А тем временем сижу в высоких горах, не вылезая из лямок рюкзака опираясь на него а им на горбик поросшего травой пригорка -- Цветы везде -- Гора Джек на том же месте. Золотой Рог -- Хозомина уже не видно он скрылся за пиком Опустошения -- А вдали в верховье озера пока ни намека на Фреда и его лодку, которые были бы крошечной клопиной воронкой в круговой водяной пустоте озера -- "Пора спускаться" -- Не стоит тратить времени -- У меня два часа чтобы сделать пять миль вниз -- У моих башмаков больше нет подметок поэтому я вставил толстые картонные стельки но камни уже добрались до них и картон прорвался поэтому я теперь иду босиком по скалам (с 70 фунтами на горбу) в одних носках -- Вот потеха-то, коль скоро героический горный певец и Король Опустошения не может даже толком слезть с собственной вершины -- Я взваливаю мешок, уф, потея и пускаюсь в путь снова, вниз, вниз по пыльной каменистой тропе, по серпантинным ее изгибам, крутым, некоторые повороты я срезаю и съезжаю вниз по склону как на лыжах до следующего уровня -- загребая камешки башмаками -
Но что за радость, мир! Я иду! -- Однако болящие ноги не желают наслаждаться и радоваться -- Болящие бедра дрожат и не хотят больше сносить меня вниз с верхушки но им приходится, шаг за шагом -
Потом вижу как приближается значок лодки в 7 милях отсюда, это Фред едет встречать меня у подножия тропы где два месяца назад мулы карабкались с полной поклажей и соскальзывали по камням вверх к тропе, с буксируемой баржи под дождем -- "Я буду на месте с ним тютелька в тютельку" -- "встречай лодку" -хохоча -- Но тропа становится все хуже, от высоких луговин и свингующих серпантинов она заходит в кустарник который цепляется мне за рюкзак а валуны на самой тропе просто приканчивают истерзанные и стертые ноги -- Иногда дорожка по колено уходит в поросль полную невидимых заподлянок -- Пот -- Я постоянно оттягиваю большими пальцами лямки чтобы подтянуть рюкзак повыше -Гораздо труднее чем я думал -- Я уже вижу как парни смеются. "Старина Джек думал что спорхнет вниз по тропе за два часа вместе с рюкзаком! А не смог и полпути сделать! Фред с лодкой прождал целый час, потом пошел его искать, потом ему пришлось дожидаться полночи пока тот не приплелся в лунном свете плача "О Мама зачем ты так со мною обошлась?"" -- Я вдруг начинаю ценить великий труд тех пожарников на большом пепелище в Громовом Ручье -- Не просто ковылять и потеть с пожарными комплектами а затем чтобы добраться до пылающего пламени и работать там еще сильнее и жарче, и никакой надежды нигде среди скал и камней -- Я который ел китайська обеды наблюдая пожар с расстояния 22 миль, ха -- И я начал давай-спускаться.
51
Лучше всего спускаться с горы как бы бегом, свободно размахивая руками и не тормозя при падении, ноги сами поддержат тебя -- но О у меня не было ног поскольку не было башмаков, я шел "босиком" (как говорится) и далеко не топал большими певучими шагами вниз по тропе колотя себе вперед тра-ля-ля я едва мог с ужимками переставлять их такими тонкими были подошвы а камни такими внезапными что некоторые оставляли резкие синяки -- Утречко Джона Баньяна, единственное что мне оставалось чтобы отвлечься -- Я пытался петь, думать, грезить наяву, делать то что делал у печки опустошения -- Но Карма твоя тропа расстелена для тебя -- Иначе бы не вышло сбежать в то утро израненных изодранных ног и горящих от боли бедер (и неизбежных жгучих мозолей как иголок) и ловящего ртом воздух пота, налета насекомых, чем мог сбежать я и чем могли сбежать вы будучи вечно поблизости чтобы пройти сквозь пустоту формы (включая сюда пустоту формы вашей хнычущей личности) -- Я должен был это сделать, не отдыхать, единственной моей заботой было удержать лодку или даже потерять лодку, О какой сон мог бы у меня быть на этой тропе в ту ночь, полная луна, но полная луна светила и на долину -- к тому же там можно было слышать музыку по-над водой, чуять сигаретный дымок, слушать радио -- Здесь же, всё, жаждущие ручейки сентября не шире моей ладошки, выдавая воду водой, где я плескался и пил и мутил эту воду чтоб идти дальше -- Господи -- Как сладка жизнь? Так же сладка
как холодна
вода в лощине
на пыльной усталой тропе -
-- на ржавой усталой тропе -- усеянной комьями из-под копыт мулов минувшим июнем когда их заставили из-под палки скакать по плохо прорубленной тропке в обход упавшей коряги слишком здоровой чтоб через нее можно было перебраться и Господи Боже мой мне пришлось втаскивать наверх кобылу среди перепуганных мулов а Энди матерился "Я не могу сам все делать дьявол тебя задери, тащи сюда эту клячу!" и словно в старом сне о других жизнях когда я возился с лошадьми я поднялся, ведя ее за собой, а Энди схватил поводья и стал тащить ее за шею, бедняжечку, пока Марти тыкал ей в зад палкой, глубоко -- провести испуганного мула -- и мула тоже тыкал -- и дождь со снегом -- теперь все отметины того неистовства высохли в сентябрьской пыли когда я сижу там и отдуваюсь -- Вокруг полно маленьких съедобных травок -- Человеку бы это удалось, затаиться тут в горах, варить травы, притащить с собой немного жира, варить травы на крошечных индейских костерках и жить вечно -- "Счастлив с камнем сед головой пусть небо и земля занимаются своими переменами!" пел старый Китайский Поэт Ханьшан -Без всяких карт, рюкзаков, пожароискателей, батарей, самолетов, предупреждений по радио, одни комары зудят в гармонии, да струйка ручейка -- Но нет, Господь снял это кино у себя в уме и я часть его (часть его известная под именем меня) и не мне понимать этот мир и значит брести посреди него проповедуя Алмазную Непоколебимость которая гласит: "Ты здесь и ты не здесь, и то и другое, по одной и той же причине," -- "просто Вечная Сила пожирает все" -- Поэтому я встаю собираюсь с силами и бросаюсь вперед с рюкзаком, оттянув лямки, и морщусь от болей в лодыжках и накручиваю дорожку все быстрей и быстрей под своей нарастающей иноходью и вскоре уже совсем бегу, согнувшись, как китаянка с вязанкой хвороста на плечах, дзынь дзынь продираясь и пропихивая негнущиеся колени сквозь камни кустарник повороты, иногда сверзаюсь с тропинки и с ревом снова вылезаю на нее, не понять как, никогда не сбиваюсь с пути, путь был создан для того, чтобы по нему следовать -- У подножья холма я встречу тощего мальчугана только начинающего свое восхождение, сам же я толст с большущей котомкой, собираюсь напиваться в городах с мясниками, и настала Весна в Пустоте -- Иногда падаю, на ляжки, поскальзываясь, рюкзак мой спинной буфер, рву дальше вниз крепко стукаясь, какими словами описать опляльное с присвистом пумканье вниз по плямкающей тропинке трампампути -- фьють, пот, -- Каждый раз когда я ударяюсь своим ушибленным футболом большим пальцем то вскрикиваю "Почти!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики