ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Эти сапоги были единственным, что оставил ему в наследство барон фон Даркмур, который упрямо не признавал своего отцовства, хотя и не оспаривал права Эрика носить эту фамилию. Сапоги предназначались для верховой езды, но Эрик носил их повсюду и основательно истрепал.
С дорожной сумой за плечами на палубу поднялся Шо Пи, бывший монах, изаланец из Империи Великого Кеша. За ним шел Накор, тоже изаланец; Шо Пи считал, что он послан ему судьбой в качестве учителя. Внешне Накор казался стариком, но двигался он с проворством и быстротой, которые были хорошо известны Эрику и Ру. Он учил солдат Кэлиса искусству рукопашного боя, и всем им было известно, что, как и Шо Пи, этот низенький человечек, действуя голыми руками, был так же опасен, как вооруженный до зубов воин. Ру был убежден, что никогда не видел, как Накор движется со всей скоростью, на какую способен, и сомневался, что хочет увидеть такую демонстрацию. Впрочем, Ру сам был талантливым учеником; в отряде Кэлиса он уступал лишь Шо Пи и Накору и знал, что может легко одержать победу в любой драке с помощью одного короткого, но смертельного удара.
— Я не собираюсь повсюду таскать тебя за собой, парень! — крикнул через плечо кривоногий Накор Шо Пи. — Вот уже двадцать лет я вижу только сожженные дотла или разграбленные города и теперь намерен какое-то время наслаждаться жизнью в одиночестве. А потом я собираюсь вернуться на Остров Мага.
Шо Пи был на голову выше Накора и обладал пышной темной шевелюрой, а в остальном выглядел как молодая копия жилистого коротышки.
— Как скажешь, учитель, — ответил он.
— И не называй меня учителем, — потребовал Накор, вскинув на плечо дорожную сумку. — Эрик, Ру! Куда вы собираетесь? — спросил он, направившись к трапу.
— Выпить, снять девочку и достать новую одежду — в таком вот порядке, — ответил Ру.
— Потом я съезжу домой, повидаю мать и друзей, — сказал Эрик.
— А ты? — спросил Ру.
— Пойду с тобой, — сказал Накор. — А когда мне надоест развлекаться, найму судно, которое отвезет меня на Остров Мага. — Он начал спускаться по трапу, подчеркнуто не замечая Шо Пи, шедшего на шаг сзади, а Эрик, взглянув на молодого изаланца, сказал:
— Нам надо взять дорожные сумки. Подождите нас на причале.
Они поспешили вниз, Ру — первым: ему еще хотелось успеть попрощаться с матросами. В каюте он увидел Джедоу Шати, который только что закончил паковать свои пожитки.
— Какие планы? — спросил Ру, торопливо запихивая свои вещи в сумку.
— Выпить, я думаю.
— Тогда пошли с нами, — сказал Эрик.
— Непременно — только скажу господину Роберу де Лонгвилю, этому поросенку, что принимаю предложение стать у него капралом.
Эрик прищурился.
— Капралом? Эту должность он предложил мне.
Вмешался Ру, не дожидаясь, пока спор перерастет в ссору:
— Судя по его словам, ему нужен не один капрал.
Эрик и Джедоу посмотрели друг на друга, а затем рассмеялись. На фоне эбеново-черной кожи Джедоу выделялись ослепительно белые зубы, и его улыбка всегда была такой заразительной, что каждый невольно улыбался в ответ. Как и остальные «головорезы Кэлиса», в прошлой жизни Джедоу был преступником, но в отряде он нашел людей, за которых был готов умереть и которые были готовы умереть за него.
Ру, который старался казаться эгоистичнее, чем на самом деле, сдружился с уцелевшими «головорезами» почти так же сильно, как с Эриком, и полюбил их, хотя и не желал этого признавать. Крепкие парни, они вместе прошли огонь и воду, и каждый знал, что может положиться на остальных.
Ру вспомнил о тех, кого они потеряли: о здоровенном Бигго, смешливом убийце, отличавшемся, как ни странно, благочестием; о Джероме Хэнди, великане с бешеным нравом, любящем прихвастнуть; о Билли Гудвине, мягком, но вспыльчивом юноше, который погиб по нелепой случайности, не успев ничего понять в жизни; и о Луи де Савоне, родезийском головорезе, ум которого был так же остер, как его кинжал, — ему были ведомы и придворные интриги, и стычки в темных закоулках; он был горяч и отличался удивительной верностью. Ру собрал вещи и, обернувшись, увидел, что Эрик и Джедоу наблюдают за ним.
— В чем дело?
— Ты на какое-то время выпал, — сказал Эрик.
— Я думал о Бигго и остальных…
Эрик кивнул:
— Понимаю.
— Может, кто-нибудь из них вернется на «Мести Тренчарда», — осмелился предположить Джедоу.
— Хорошо бы; — сказал Ру и, перекинув сумку через плечо, добавил:
— Но Билли и Бигго не вернутся.
Эрик кивнул. Ру видел, как Бигго погиб в Махарте, а Эрик был свидетелем тому, как Билли упал; с лошади и разбил голову о камень.
Трое мужчин молча поднялись на палубу и быстро спустились по трапу на причал, где увидели де Лонгвиля, который болтал с Накором и Шо Пи.
— Эй ты, жалкий огрызок мужчины! — заявил без всяких церемоний Джедоу человеку, который почти три года управлял его жизнью.
Де Лонгвиль обернулся:
— К кому ты так обращаешься, ты, вейлский мерзавец?
— К вам, Бобби де Лонгвиль, сэр сержант! — огрызнулся Джедоу, причем было видно, что эти взаимные оскорбления — всего лишь дружеская насмешка, и Эрик знал, что оба они от души забавляются. — И кто ты такой, чтобы обзывать меня «мерзавцем»? Мы, мужчины из Вейла, — лучшие бойцы в мире и обычно вытираем сапоги о тех, кто похож на тебя. — Джедоу громко фыркнул и наклонился к де Лонгвилю, словно принюхиваясь к источнику отвратительной вони. — Да, очень похожих на тебя.
Ущипнув Джедоу за щеку, как любящая мамаша — ребенка, де Лонгвиль заявил:
— Ты так мил, что хочется тебя поцеловать. — Он шутливо шлепнул Джедоу по щеке и добавил:
— Но не сегодня. — И повернулся к остальным. — Куда направляетесь?
— Выпить! — ухмыляясь, ответил Накор. Де Лонгвиль выразительно закатил глаза.
— Ладно, только никого не убейте. Ты вернешься? — спросил он Джедоу.
Джедоу улыбнулся:
— Не знаю почему, но вернусь.
— Ты хорошо знаешь почему, — произнес де Лонгвиль.
Улыбка Джедоу сразу увяла.
Каждый из них видел то, что видели все, каждый знал, какая ужасная армия готовится пересечь море, и понимал, что, каких бы успехов они ни добились за минувшие месяцы, борьба только начинается. До решающего столкновения может пройти десять лет, может пройти даже больше — но в конце концов любому мужчине, живущему в Королевстве, придется либо сражаться, либо умереть.
— Проваливайте, — нарушил молчание де Лонгвиль и махнул рукой в сторону улицы. — Не слишком буяньте, — сказал он и добавил вслед уходящим:
— Эрик, ты и Джедоу должны завтра вернуться сюда и получить свои бумаги. На день позже — и вы дезертиры! А как вы знаете, дезертиров мы вешаем!
— Ну и мужик, — сказал Джедоу, когда они отошли чуть дальше по улице. — Вечно с угрозами. По-моему, у него противоестественная любовь к веревке, нет?
Ру захохотал, и остальные присоединились к нему; и им стало еще веселее, когда, будто по волшебству, на углу перед ними возник трактир.
Ру проснулся. Голова у него раскалывалась, во рту пересохло. В глаза словно насыпали песок, а дыхание было таким зловонным, будто кто-то заполз ему в рот и там помер. Он подвинулся, и застонал Эрик; он подвинулся в другую сторону — застонал Джедоу и отпихнул Ру обратно.
Ему ничего не оставалось, как сесть, и, сев, Ру подумал, что лучше бы ему никогда не просыпаться. Он с трудом удержался от тошноты и наконец ухитрился сфокусировать взгляд.
— Прекрасно, — пробормотал он и сразу же пожалел об этом. От собственного голоса у него еще сильнее заболела голова.
Они находились в камере. И если Ру не ошибся, в камере, которую он хорошо знал. Она была длинная; вместо одной стены у нее были толстые железные прутья, а на двери висел тяжелый замок. Напротив прутьев, чуть выше уровня головы по всей стене тянулось узкое оконце. Камера была полуподвальной, но это оконце находилось как раз на уровне земли. Через него хорошо был виден внутренний двор, и на нем-виселица. Это была камера смертников, располагавшаяся непосредственно под дворцом принца Крондорского.
Ру толкнул Эрика, и тот опять застонал. Ру толкнул его снова, и Эрик наконец проснулся.
— Что? — невнятно спросил он; глаза у него разбегались в разные стороны.
— Где мы?
— Снова в камере смертников.
Эрик сразу протрезвел. Оглядевшись, он увидел свернувшегося в уголке Накора, а рядом с ним — Шо Пи.
Проснувшись, все осмотрели себя и друг друга: каждый был в запекшейся крови, в синяках и порезах.
— Что случилось? — прокаркал Ру. Его голос звучал так, будто он в это время жевал песок.
— Это квегийские матросы, помнишь? — сказал Джедоу.
Шо Пи и Накор, которые казались наименее потрепанными из всей компании, посмотрели друг на друга, и Накор произнес:
— Один попытался стащить какую-то девчонку у тебя с колен, Ру.
Ру кивнул, подумав, что лучше бы этого не было.
— Теперь вспоминаю, — пробормотал он.
— Я ударил кого-то стулом, — сказал Джедоу.
— Может, мы убили этих квегийцев? — сказал Накор.
Эрик, держась за стену, попытался встать на ноги; колени у него с похмелья тряслись.
— Видно, боги сыграли с нами мрачную шутку, — сказал он, — если, пройдя через весь этот ад, мы кончили тем, что снова ждем виселицы.
Ру чувствовал себя виноватым, как всегда, когда накануне он выпивал лишнего. С его телосложением было глупо пытаться пить вровень с Эриком или Джедоу, даже если Эрик и сам пьянел быстро.
— Если я кого-то убил, считайте, что я это вспомнил, — заявил Ру.
— Но как, во имя всех дьяволов, мы снова очутились в этой камере, парень?
— спросил Джедоу из своего угла; он был явно встревожен. — Не для того я проплыл вокруг света и вернулся, чтобы Бобби де Лонгвиль в конце концов все же вздернул меня.
В этот момент дверь широко распахнулась, и от лязга, с которым она ударилась в стену, все содрогнулись.
— Встать, вы, свиньи! — рявкнул, входя в камеру, де Лонгвиль.
Не раздумывая, все, кроме Накора, вскочили на ноги и сразу же застонали. Джедоу отвернулся, и его вырвало; всех шатало, и Эрик ухватился за прутья камеры, чтобы не упасть.
— Что за славная компания! — сказал, усмехнувшись, де Лонгвиль.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики