ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мне приходилось разыгрывать слишком много этих любовных шарад с бедными мальчиками, которых я уважала, даже если я их и не любила. – Роза красным пятном легла на грудь ее темного платья. – Можно мне дать вам совет? – продолжала она резко. – В следующий раз, когда вы захотите кого-нибудь соблазнить, не теряйте времени на слова, на разговоры. Женщины знают про слова во сто раз больше, чем мужчины. И они знают, что слова, в сущности, ничего не значат.
Джонс опустил желтые глаза. И тут он повел себя, как женщина: повернулся и стал уходить, не сказав ни слова. Но он увидел в конце сада Эмми, развешивавшую белье на веревке. Миссис Пауэрс, глядя вслед его крадущейся фигуре, сказала: «А-а!», потому что заметила Эмми, которая развешивала выстиранное белье на веревке точными жестами маски из греческого хора.
Она смотрела, как Джонс подходил к Эмми, как Эмми, услыхав его шаги, остановилась, высоко подняв какую-то вещь, полуобернувшись через плечо. «Вот скотина, – подумала миссис Пауэрс, не зная, идти ли на выручку к Эмми. – А какая польза? Все равно он потом вернется. Неужели мне стать цербером для Эмми?» Она отвернулась – и увидела Гиллигена. Подойдя к ней, он сразу выпалил:
– Черт бы подрал эту девчонку. Знаете, что я думаю? По-моему…
– Какую девчонку?
– Эту, как ее там, Сондерс, что ли. По-моему, она чего-то боится. Ведет себя так, будто влипла в какую-то беду, и, чтобы выпутаться, решила поскорее выйти замуж за нашего лейтенанта. Перепугана до черта. Бьется, как рыба на песке.
– Почему вы ее так не любите, Джо? Не хотите, чтобы они поженились?
– Не в этом дело. Просто меня злит, когда она каждые двадцать минут меняет решение. – Гиллиген протянул ей сигарету, она отказалась, и он сам закурил. – Завидую, наверное, – сказал он, помолчав. – Вот лейтенант женится, хоть ни ему, ни ей это вовсе не нужно, а вот та, кого я люблю, никак не идет ко мне…
– Что такое, Джо? Разве вы женаты?
Он посмотрел ей в глаза.
– Перестаньте так говорить. Сами знаете, о чем я.
– О господи! Дважды за час! – Его взгляд был так строг, так серьезен, что она сразу отвела глаза.
– Что вы сказали? – спросил он. Миссис Пауэрс сняла розу с груди, воткнула ему в петличку.
– Джо, зачем эта скотина тут вертится?
– Кто? Какая скотина? – Он увидел, куда она смотрит.
– Ах, этот.
– Мне тоже. С удовольствием посмотрю, как вы его отделаете.
– Он к вам приставал? – быстро спросил Гиллиген.
Миссис Пауэрс прямо посмотрела на него.
– По-вашему, это возможно?
– Вы правы, – признался он. Потом посмотрел на Джонса, на Эмми. – И еще вот что. Эта мамзель Сондерс и ему позволяет вертеться около нее. А мне не нравятся все, кто с ним запанибрата.
– Не глупите, Джо. Просто она очень молода и еще мало чего понимает в мужчинах.
– Ну, если из вежливости называть это так, я, пожалуй, соглашусь. – Он коснулся взглядом ее щеки, оттененной черным крылом волос. – Если бы вы дали человеку понять, что выходите за него замуж, вы бы не швырялись им, как мячиком.
Она смотрела вдаль, в глубь сада, и он повторил:
– Правда, Маргарет?
– Вы тоже глупый, Джо. Только вы хоть и глупый, но милый. – Она встретилась с его настойчивым взглядом, и он сказал:
– Маргарет?
Она сразу положила свою ловкую, сильную руку на его рукав.
– Не надо, Джо. Пожалуйста!
Он рывком сунул руки в карманы и отвернулся. Они молча пошли рядом.
4
Весна легким ветерком обдувала бахромку волос, когда ректор, закинув голову, протопал по террасе, как старый военный конь, думавший, что всем войнам уже пришел конец и вдруг услыхавший звук трубы. Птицы на ветру параболой носились над лужайкой, от дерева к дереву, и одно деревцо на углу, перед домом, взметало кверху белогрудые листья, замирая в страстном порыве; ректор в восторге остановился перед ним. Знакомая фигура мрачно шла по дорожке от кухонной двери.
– С добрым утром, мистер Джонс, – прогремел ректор, и воробьи шарахнулись с дикого винограда. Невыносимый экстаз охватил деревцо от этого баса, листья трепеща рванулись к небу пленным серебряным потоком.
Джонс ответил: «Доброе утро», потирая руку с медлительной, тяжеловесной злобой. Он поднялся по ступенькам, и ректор обдал его волной восторженной благожелательности:
– Пришли поздравить нас с добрыми вестями, а? Отлично, мой милый, отлично! Да, все наконец улажено. Входите же, входите!
Эмми воинственно влетела на веранду.
– Дядя Джо, – сказала она, косясь на Джонса сердитым горячим глазом.
Джонс, прижав к себе ушибленную руку, свирепо уставился на нее. «Ты мне за это ответишь, черт тебя дери!»
– А? Что такое, Эмми?
– Мистер Сондерс у телефона: просит узнать, примете ли вы его сегодня утром? – («Что, получили? Так вам и надо, отучитесь приставать ко мне!»)
– Да, да, мистер Сондерс должен зайти, обсудить все планы насчет свадьбы, мистер Джонс.
– Понимаю, сэр. – («Я тебе еще покажу!»)
– Что ему передать? – («Попробуйте, если сможете! Ничего-то у вас не выходит, жирный вы червяк!»)
– Непременно передай, что я и сам хотел зайти к нему. Да, да, непременно. Да, мистер Джонс, нынче утром нас всех надо поздравить.
– Понимаю, сэр. – («Ах ты, потаскушка!»)
– Так и передай ему, Эмми.
– Хорошо. – («Сказано было, что я с вами сделаю? Сказано вам было: не приставайте? Вот и получили!»)
– Да, Эмми, мистер Джонс с нами завтракает. Надо же отпраздновать, мистер Джонс, не так ли?
– Без сомнения! Сегодня у нас у всех праздник! – («Оттого я и бешусь! Предупреждала меня, а я не обратил внимания. Прищемить мне руку дверью! Провались ты к чертям!»)
– Ладно. Пусть остается завтракать. – («Сам провались ко всем чертям!») Эмми стрельнула в него напоследок сердитым горячим взглядом и хлопнула на прощание дверью.
Ректор расхаживал, тяжело топая, счастливый, как ребенок.
– Ах, мистер Джонс, быть молодым, как он, и что бы твоя жизнь во всем зависела от колебаний, от сомнений таких прелестных ветрениц. Да, женщины, женщины! Как очаровательно – никогда не знать, чего вам хочется! Это мы, мужчины, всегда уверены в своих желаниях. А это скучно, скучно, мистер Джонс. Может быть, за это мы их и любим, хотя с трудом выносим. Как вы полагаете?
Джонс мрачно помолчал, поглаживая ушибленную руку, потом сказал:
– Право, не знаю. Но мне кажется, что вашему сыну необычайно повезло с женщинами.
– Да? – спросил ректор с интересом. – В чем именно?
– Ну, ведь вы сами мне говорили, что он был когда-то связан с Эмми?
Теперь он уже не помнит Эмми. – («Черт бы ее подрал: прищемить мне руку дверью!») – И будет связан с другой, хотя ему и смотреть на нее не придется. Чего же еще желать человеку?
Ректор посмотрел на него пристально и доброжелательно.
– В вас сохранились многие ребяческие черты, мистер Джонс.
– О чем вы говорите? – воинственно спросил Джонс, готовый защищаться.
К воротам подъехала машина и, высадив мистера Сондерса, покатила дальше.
– Особенно одна черта: без надобности мелко грубить по поводу совершенно незначительных вещей. Ага, – сказал он, обернувшись, – а вот и мистер Сондерс. Извините, я пойду. Ступайте в сад – там, наверно, и миссис Пауэрс, и мистер Гиллиген, – бросил он через плечо, идя навстречу гостю.
Джонс мстительно и злобно следил, как они пожимают друг другу руки. Они не обратили на него никакого внимания, и он, -рассвирепев, вразвалку прошел мимо них, ища свою трубку. Трубки нигде не было, и он тихо ругался, шаря по всем карманам.
– Я и сам собирался зайти сегодня к вам. – Ректор ласково взял гостя под локоть. – Входите, входите!
Мистер Сондерс покорно дал провести себя через веранду. Бормоча обычные приветствия и ласково подталкивая гостя, ректор провел его под дверным фонарем в полутемный холл, к себе в кабинет, не замечая смущенной сдержанности гостя. Он пододвинул ему кресло и сам сел на свое привычное место у стола.
– О, да ведь вы курите сигары! Помню, помню. Спички у вас под рукой.
Мистер Сондерс медленно перекатывал сигару в пальцах. Наконец решился и закурил.
– Что ж, значит, молодежь без нас все решила, а? – проговорил ректор, сжав в зубах черенок трубки. – Признаюсь, я этого очень хотел и, говоря откровенно, ожидал. Правда, я не стал бы настаивать, зная состояние Дональда. Но раз Сесили сама этого пожелала…
– Да, да, – нехотя согласился мистер Сондерс, но ректор ничего не заметил.
– Насколько я знаю, вы все время были горячим поборником этого брака. Миссис Пауэрс пересказала мне вашу с ней беседу.
– Да, это так.
– И знаете, что я вам скажу? По мне, этот брак будет для него лучше всякого лекарства. Это не моя мысль, – торопливо разъяснил он. – Откровенно говоря, я был настроен скептически, но миссис Пауэрс и Джо, мистер Гиллиген, первыми выдвинули этот вопрос, а хирург из Атланты всех нас убедил. Он уверил нас, что Сесили может сделать для него больше, чем кто-либо другой. Он именно так и выразился, если я правильно помню. А теперь, раз она сама так этого жаждет и раз вы с вашей супругой ее поддерживаете… Знаете, что я вам скажу? – И он сердечно похлопал гостя по плечу. – Был бы я азартным человеком, я бы пошел на какое угодно пари, что через год мальчик станет неузнаваем!
Мистеру Сондерсу трудно было как следует раскурить сигару. Он резко откусил кончик и, окутавшись облаком дыма, выпалил:
– Миссис Сондерс все еще сильно сомневается… – Он разогнал дым и увидел, что крупное лицо ректора посерело, замерло. – Не то чтоб она возражала, сами понимаете… – («И почему она сама не пришла, чертова баба, вместо того, чтоб меня посылать?») Ректор с сожалением причмокнул:
– Это нехорошо, признаюсь, не ожидал.
– О, я уверен, что мы с вами ее убедим, особенно при поддержке Сесили!
– Он забыл свои собственные сомнения, забыл, что вообще не хотел выдавать дочку замуж.
– Да, нехорошо, – безнадежно повторил ректор.
– Конечно, она не откажет в согласии, – сбивчиво врал мистер Сондерс. – Вот только она не убеждена в разумности этого шага, особенно принимая во внимание, что До… что Сесили, да, Сесили так молода, – вдруг нашелся он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики