ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Чем старше становлюсь, мистер Джонс, тем больше убеждаюсь, что мы мало чем научаемся, проходя жизненный путь, и совсем ничего не знаем такое, что могло бы нам как-то помочь или принести нам особую пользу. Впрочем… – И он опять тяжело вздохнул.
2
Эмми, обесчещенная девственница, появилась в дверях.
– А чего вам на обед, дядя Джо? Мороженое или пирог с земляникой? – Покраснев, она избегала взгляда Джонса.
Ректор с упованием посмотрел на гостя.
– Чего бы вам хотелось, мистер Джонс? Да, я знаю, как молодежь любит мороженое. Вы тоже предпочитаете мороженое?
Но Джонс для своего возраста был достаточно тактичен и, зная толк в еде, особым чутьем угадывал вкусы других.
– Если вам безразлично, доктор, пусть будет пирог с земляникой.
– Пирог, Эмми! – с радостью приказал старик. Эмми удалилась. – Знаете,
– продолжал он виновато-признательным тоном, – знаете, когда становишься старше и не ты – хозяин своего желудка, а желудок – твой хозяин, и когда все другие физические потребности становятся слабее, человеку свойственно навязывать свои вкусы в еде другим.
– Что вы, сэр, – уверил его Джонс. – Лично я тоже предпочитаю горячий десерт мороженому.
– Тогда вы должны прийти ко мне, когда поспеют персики. Я вас угощу персиковым тортом с маслом и сливками… Увы! Мой желудок имеет печальную власть надо мной…
– Почему бы и нет, сэр? Годы лишают нас сексуальных стимулов – почему бы им не замениться стимулами гастрономическими?
Ректор посмотрел на него добродушно и пристально.
– Вы несколько преувеличиваете. Жизнь человеческая вовсе не должна быть вечно полна зовами плоти или пищи, не так ли?
Но тут послышался быстрый стук каблучков по непокрытому ковром полу прихожей и вошла девушка.
– С добрым утром, дядя Джо, – прозвучал ее грудной голос, и она порывисто и мягко пробежала по комнате, еще не видя Джонса. Потом, заметив его, остановилась на миг, как птица в полете.
Джонс встал, и под его взглядом она прошла к столу легкой и кокетливой походкой, театрально ощущая свое тело. Нежно, как молодое деревцо, она склонилась к ректору и поцеловала его в щеку. Козлиные глаза Джонса обволакивали ее пристальным желтым взглядом.
– С добрым утром, Сесили! – Ректор встал. – Я ждал тебя раньше – день чудесный. Но молодым девушкам надо высыпаться даже в такую погоду, – со слоновьей игривостью пошутил он. – Это мистер Джонс, Сесили. Мисс Сондерс, мистер Джонс.
Она взглянула на него, и Джонс поклонился с врожденной грацией толстяка, но, увидев выражение сдержанного, вежливого страха на ее лице, сразу перепугался. И тут же вспомнил проклятые брюки ректора и почувствовал, как у него начинают гореть уши, шея, понял, что не только выглядит смешно, но что она думает, будто он всегда одет именно так. Она не вымолвила ни слова, и Джонс проклинал доброго забывчивого ректора: «Черт бы его побрал: сначала заставил стоять без штанов при Эмми, потом при этой хорошенькой незнакомке – в брюках, похожих на опавший воздушный шар». А ректор продолжал, как судьба:
– Я ждал тебя раньше. Решил, что надо подарить тебе гиацинты.
– Ах, дядя Джо! Какая прелесть! – Голос у нее был шероховатый, как путаница золотых проводов. Она с трудом отвела зачарованный взгляд от Джонса, и Джонс почувствовал, как от ненависти к ним обоим пот проступает на лбу. – Как жаль, что я опоздала! Но я всегда делаю все не так, как мистер… Мистер Джонс, вероятно, догадался, он ведь понял, что я опоздала прийти за гиацинтами? – Она снова посмотрела на него, как на диковинного зверя.
Смущение Джонса превратилось в злобу, и он наконец обрел речи:
– Да, жаль, что вы раньше не пришли. Вы бы увидели меня в еще более интересном наряде, чем этот. По крайней мере Эмми как будто так подумала.
– Простите, не понимаю, – сказала она. Ректор взглянул на него с благожелательным недоумением, потом понял:
– О, да… С мистером Джонсом случилась небольшая неприятность, и он был вынужден нарядиться в часть моего туалета.
– Именно «вынужден», благодарю за формулировку! – ядовито сказал Джонс.
– Да, я споткнулся о ведро с водой. Очевидно, доктор специально держит его за дверью для того, чтобы его прихожане убедились лично, что при вторичном посещении им и вправду необходима помощь свыше, – объяснил он и, подобно героям греческой трагедии, сам нанес последний, смертельный удар чувству собственного достоинства: – Вы-то, наверно, знаете здешние обычаи и легко можете избежать ловушки.
Она перевела глаза с сердитой красной физиономии Джонса на доброе недоуменное лицо ректора и звонко захохотала.
– Простите! – вдруг попросила она, сразу опомнившись. Невозможно удержаться, мистер Джонс. Вы на меня не сердитесь?
– Разумеется, нет. Даже Эмми надо мной смеялась. Знаете, доктор, вряд ли Эмми подверглась бесчестию, раз она пришла в ужас, увидев мужчину с голыми колен..
– Значит, вы показывали мистеру Джонсу свои цветы? Мистер Джонс должен быть очень польщен: для дяди Джо – это знак особого снисхождения, – сказала она как ни в чем не бывало и обернулась к старику, грациозная и неискренняя, как французский СОвет. – Очевидно, мистер Джонс чем-то знаменит? А я не знала, что у вас есть знакомые знаменитости.
Ректор басовито захохотал:
– Ого, мистер Джонс, видно, вы что-то от меня скрыли? – («Меньше, чем я хотел», – подумал Джонс.) – А я и не подозревал, что у меня в гостях знаменитость!
Внутренняя душевная лень взяла верх над остальными чувствами, и Джонс вежливо ответил:
– И я никак не подозревал этого, сэр.
– Не прячьте от нас вашу славу, мистер Джонс. Женщины сразу все угадывают. Они нашего брата видят насквозь.
– Дядя Джо! – торопливо предостерегла она, видя, как Джонс принял неудачную реплику.
Но Джонс уже был неуязвим:
– Нет, я с вами несогласен, сэр. Если бы они нас видели насквозь, они никогда не выходили бы за нас замуж.
Она взглянула на него с благодарностью и с некоторым интересом. «Какого же цвета ее глаза?»
– Ах, вот, оказывается, кто вы, мистер Джонс! Знаток женщин.
Джонс напыжился от гордости, а ректор, извинившись, пошел в прихожую за стулом. Она прислонилась к бюро, и ее глаза («Синие или зеленые?») встретились с его желтым нагловатым взглядом. Потом она опустила глаза, и он заметил ее красивые и робкие губы. «Ну, будет легко», – подумал он. Ректор подал ей стул, она села, и когда старик сам уселся в кресло, Джонс тоже сел. «Какие у нее длинные ноги», – подумал Джонс, глядя на тонкие складки платья у высокой талии. Почувствовав его бесцеремонный взгляд, она подняла глаза.
– Значит, мистер Джонс женат? – заметила она и сделала глазами так, что Джонсу показалось, будто она до него дотронулась рукой «Я тебя раскусил!» – вульгарно подумал он. И ответил:
– О нет, почему вы так решили?
Старик, набивая трубку, посмотрел на них добрыми глазами.
– Значит, я не так поняла.
– Нет, вы так решили по другой причине.
– Вот как?
– Просто вам нравятся женатые мужчины! – храбро сказал он.
– Неужели? – без всякого интереса сказала она. И Джонсу показалось, что он видит, как ее внимание к нему схлынуло, чувствует, как оно охладевает.
– А разве нет?
– Вам виднее.
– Мне? – переспросил Джонс. – Почему именно – мне?
– Но вы же как будто знаток женщин? – ответила она с милым лукавством.
Джонс готов был удушить ее, он не находил слов Старик зааплодировал:
– Шах и мат, мистер Джонс!
«Погоди, дай только взглянуть тебе в глаза», – пообещал Джонс, но она даже не посмотрела на него. Он сидел молча, и под его пронзительным, злым взглядом она взяла со стола фотографию и молча подержала ее в руках. Потом снова положила на место и через стол погладила руку старика.
– Мисс Сондерс была невестой моего сына, – объяснил священник Джонсу.
– Вот как? – сказал Джонс, следя за ее профилем, в ожидании, когда же она снова посмотрит на него.
Эмми, неудачливая девственница, появилась в дверях.
– Все готово, дядя Джо, – сказала она и сразу испарилась.
– Завтракать, – объявил ректор, подымаясь. Все встали.
– Я не могу остаться! – слабо сопротивлялась она, поддаваясь руке старика, легшей на ее плечи. Джонс пошел за ними. – Правда, мне нельзя оставаться! – повторила она.
Они пошли по темному коридору, и Джонс, глядя, как плывет ее белое платье, воображая ее поцелуй, проклинал ее вовсю. У дверей она остановилась и вежливо, как мужчина, стала в сторону. Ректор тоже остановился, остановился волей-неволей и Джонс, и началась сцена из французской комедии – кому проходить первым. Рука Джонса с притворной неловкостью прикоснулась к ее мягкой, ничем не стянутой талии, и она окатила его ледяным взглядом. Вошли в столовую.
– А все-таки вы на меня посмотрели, – пробормотал Джонс.
Ректор, ничего не замечая, сказал:
– Садитесь сюда, мистер Джонс…
Недевственная Эмми кинула на Джонса высокомерный и враждебный взгляд. Его желтые глаза ответили ей рассеянно. «Займусь тобой потом», – обещал он мысленно, сев за безукоризненно накрытый стол. Ректор пододвинул стул для второй гостьи и уселся во главе стола.
– Сесили ест очень мало, – сказал он, разрезая цыпленка, – так что все труды падут на нас с вами. Но думаю, что мы не подведем. Как, по-вашему, мистер Джонс?
Она сидела напротив, подперев лицо руками. «И тобой займусь», – мрачно пообещал Джонс. Но она все еще не обращала внимания на его желтый взгляд, и он сказал:
– Конечно, нет, сэр, – а сам в это время старался мысленно внушить ей, чтоб она посмотрела – старый школьный прием, когда хорошо приготовил уроки. Но она так невозмутимо игнорировала его, что его вдруг охватил приступ неуверенности, тревожное сомнение. «Неужто я ошибся? – подумал он. – Нет, я все узнаю», – пообещал он себе. – Кажется, вы сказали, сэр, – он не спускал глаз с ее безразличного, бездумного лица, – когда мисс Сондерс появилась во всем своем очаровании, что я слишком поверхностен. Но к прелюбодеянию, например, всегда надо относиться чисто теоретически. И только, когда оно…
– Мистер Джонс! – внушительно сказал ректор.
– …то есть прелюбодеяние, уже совершено, можно о нем говорить, и то, только обобщая, то есть, по вашим словам, поверхностно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики