ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Хизер! – воскликнул он. – Ты пришла. А я не слышал.
Я посмотрела на стейки. Это просто невыносимо. Они лежали в моей комнате наверху, в моем холодильнике. Я, разумеется, не держу его на замке, но это не означает, что там может рыться кто-то чужой.
Ведь папа именно чужой. Для меня. В какой-то степени.
– Надеюсь, ты не против? – проговорил папа, проследив за моим взглядом. – Я посчитал, что их лучше приготовить, иначе они испортятся. Я заходил к тебе, чтобы поискать мамин номер телефона.
– В холодильнике?
– Мне стало интересно, чем ты питаешься, – любезно пояснил он. – Я чувствую, что совсем не знаю тебя. Или ты припасла эти стейки для какого-то особого случая? Тогда тебе стоило положить их в морозильник, так они сохранились бы дольше.
Запах скворчащего мяса с луком был бесподобен, и у меня даже слегка закружилась голова.
– Вообще-то я их берегла… впрочем, неважно, – скорбно сказала я.
Теперь это уже неважно, ведь, по словам Гевина, Купер считает, что я до сих пор схожу с ума по его брату. Совместный обед ничего не изменит. Наверное, мне нужно начать играть с шариками от пинг-понга прямо на сцене, что бы все поверили, что с Джорданом покончено. Включая самого Джордана.
– Тогда прекрасно, – проговорил папа, – потому что они почти готовы. Тебе нравятся с кровью, правильно?
Я удивленно приподняла брови.
– Так ты приготовил это для меня?
– А для кого же еще? – Папа немного удивился.
– Ну, – я закусила нижнюю губу, – для какой-нибудь дамы.
– Хизер, я всего неделю назад вернулся из тюрьмы. За это время тяжеловато найти себе подружку.
– Тогда для Купера.
– Купер слишком занят в последнее время. Это только для нас с тобой. Я не знал точно, когда ты вернешься, но мне повезло. Садись. Здесь есть бутылка вина. Надеюсь, ты не возражаешь, что будешь пить его одна. В последнее время я пью только содовую.
Я в изумлении отодвинула стул и села. Я не смогла бы устоять на ногах, даже если он бы меня об этом попросил.
– Пап, – сказала я, разглядывая любовно накрытый стол, – ты не должен готовить мне ужины. И завтраки, кстати, тоже.
– Это все, что я могу сделать для тебя. – Он достал стейки из сковороды, разложил по тарелкам, украсил грибами и луком. – Пусть немного постоят. Так они станут сочнее. – Он отодвинул стул и сел напротив. – Как прошел день?
Я взглянула на него и уже готова была сказать: «Видишь ли, папа, не очень хорошо. Мы обнаружили то, что осталось от Линдси Комбс, и это выглядело не слишком красиво. Потом я применила насилие к студентке, и, если мое начальство об этом узнает, меня уволят». Но вместо этого я сказала:
– По-моему, прекрасно. А как ты провел день?
Мне очень не хотелось возвращаться к воспоминаниям о сегодняшнем дне.
– Отлично, – ответил папа. – Купер попросил меня проследить за одним человеком от работы к ресторану, где он назначил встречу, и обратно.
Вот так так! Теперь я могу узнать, чем занимается Купер.
– Да? А кто нанял его следить за этим парнем? Что он натворил?
– Не могу тебе сказать. Вот, держи. – Он налил в бокал немного вина и протянул мне.
– Но я тоже работаю на него, – сказала я. – Сведения, которые клиент доверяет детективу, не должны быть для меня секретом.
– Я так не думаю, – покачал головой папа. – Купер специально подчеркнул, что я не должен тебе ничего рассказывать.
– Это несправедливо! – закричала я.
– Он говорил, что ты именно так и среагируешь. Прости, моя сладкая. Но, похоже, ему действительно не хочется, чтобы ты знала. Мне кажется, все дело в том, что ты стараешься встрять в дела, от которых лучше держаться подальше. Как с тем убийством в твоем общежитии. Вот теперь стейки готовы.
Я отхлебнула вино и задумчиво посмотрела на пламя свечи.
– В резиденции, – поправила я, а он поставил передо мной тарелку с превосходно приготовленным стейком.
– Что?
– Это называется резиденцией, а не общежитием. Слово «общежитие» не отражает теплой атмосферы студенческого сообщества, которую все стараются поддержать. Те, кто совершил это бессмысленное убийство, в их число не входят. – Я отрезала кусочек мяса и положила в рот.
Райское угощение! Само совершенство.
– Понятно, – кивнул папа. – Именно поэтому мы называли Эглик не тюрьмой, а лагерем.
– Правильно. – Я сделала еще один глоток вина. – Помогает забыть о мечах и переключить внимание заключенных на орала.
– Ну, ни у кого из нас не было меча, – хмыкнул папа. – Как тебе стейк?
– Супер! – сказала я, проглатывая очередной кусок. – Раз уж мы обменялись комплиментами по поводу мест нашей работы или заключения, как в твоем случае, позволь тебя спросить, папа, в чем дело? Почему ты здесь? Мне не верится, что тебе больше некуда поехать, ведь у тебя было полно богатых приятелей, которых ты бы мог потрясти вместо меня. А этой туфтой насчет того, что нужно узнать свою дочь по ближе, меня не проймешь. Колись. В чем тут дело? И учти, меня на мякине не проведешь.
Папа положил вилку и вздохнул. Сделав глоток диетической колы, он произнес:
– Поразительно, так ты похожа на мать.
Я почувствовала, как во мне поднимается волна враждебности. Как и всегда, когда он говорил такое. Но на этот раз я подавила ее.
– Да, мы уже говорили об этом, – сказала я. – Давай продолжим. Так зачем ты искал сегодня у меня в комнате мамин телефон?
– Видишь ли, – проговорил папа, – вот уже несколько лет я работаю над некой… программой. Тем, кто ее практикует, необходимо сделать некоторые шаги, чтобы достичь просветления духа. Необходимо покаяться перед теми, кому ты нанес вред. Именно поэтому я и хотел позвонить твоей маме. Чтобы покаяться.
– Пап, мама нас бросила. Разве не она должна перед нами каяться? Перед нами обоими.
Папа покачал головой.
– Я обещал твоей маме, когда женился на ней, что буду любить и поддерживать ее. Не только по-человечески, но и в финансовом отношении, особенно, когда она оставила работу, чтобы воспитывать тебя. Когда я попал в тюрьму, я нарушил обещание. По моей вине мама была вынуждена поменять твою жизнь, чтобы содержать вас обеих.
– Правильно, – проговорила я с сарказмом. – Она могла пойти работать в приемную к какому-нибудь врачу. Но она с радостью демонстрировала свою гениальную дочь публике в концертных залах.
Папа зашикал на меня.
– Не пытайся переписать историю. Тебе нравилось выступать. Мы не могли лишить тебя сцены. Поверь мне, я пытался. Но мама всегда доверяла своей интуиции, а ты никогда не жаловалась.
Я положила на стол вилку.
– Папа, мне было всего одиннадцать лет. Ты всерьез думаешь, что я была способна самостоятельно принимать решения?
Папа уставился в тарелку.
– Именно поэтому ты стала работать вместе с мамой. В то время я не мог принимать участия в твоем воспитании.
– Это правда, – согласилась я. – А теперь ты считаешь, что настало время выяснить отношения с мамой. Хотя сделать это по телефону, на мой взгляд, трудновато. Ну, ты нашел ее номер?
– Да. Он был в твоей записной книжке. Некоторые адреса там очень старые. Тебе пора завести новую книжку. Если хочешь, я сам займусь этим завтра.
Я проигнорировала его предложение.
– Ты ей звонил?
– Да.
– И покаялся?
– Пытался, – сказал папа. – Но твоя мама, как ты знаешь, иногда бывает очень сложным человеком. Она отказалась признать, что я ее каким-то образом ранил. Она, как и ты, напомнила мне, что сама меня бросила, и если кому-то каяться, то только ей. Но ей на все это наплевать; она сказала, что я получил по заслугам.
Я кивнула.
– Это и в самом деле на нее похоже. Кстати, меня тошнит, когда ты говоришь, что я в глубине души ее люблю. Но если ты соберешься покаяться передо мной, я буду гораздо более покладистой.
– Отлично, – заметил папа. – Потому что ты – следующая в моем списке.
Я пожала плечами.
– Грехи отпущены.
– Я даже не начинал их перечислять.
– Ты уже это сделал, – сказала я. – Сегодняшнего ужина вполне достаточно. Он великолепен.
– Одного ужина вряд ли достаточно, – возразил папа. – Ты была лишена отцовской заботы в подростковом возрасте. Такую рану не залечить стейком на ужин.
– Тогда, – предложила я, – раз уж ты здесь живешь, может попробовать лечить ее множеством ужинов со стейками. Например, каждую пятницу. Можешь даже попробовать чуть разнообразить меню. Мне очень нравится свинина на ребрышках. И жареные цыплята.
– Хизер, – грустно сказал папа, – пища не может служить лекарством от душевной травмы, которую я тебе нанес. Я это понимаю. Из всех людей, пострадавших от того, что я нарушил закон, ты пострадала больше всего. Я оставил тебя с мамой, которая отправила тебя на гастроли. Даже если тебе тогда это нравилось, нельзя было заставлять ребенка так растрачивать свое детство. Жить в трейлере, переезжать из одного концертного зала в другой и терпеть эксплуатацию той, кто обязан был следить за соблюдением твоих интересов.
– Это гораздо веселее, чем ходить в школу, – заметила я. – И, как ты сказал, меня невозможно было оторвать от сцены.
– Но ты была лишена нормальных детских радостей. Мне кажется, частично в этом причина того, что с тобой происходит сегодня.
– А что сегодня со мной не так?
– Тебе почти тридцать, а у тебя еще нет ни детей, ни мужа. Ты не сознаешь, что семья – самое главное на свете. Не гитара, на которой ты тренькаешь по ночам, не работа – семья, Хизер.
Я снова положила вилку и мягко сказала:
– Бывают разные семьи, папа. Не все из них состоят из мужа, жены и детей. Некоторые включают девушку, собаку, работу, папу, лучшего друга и множество людей, с которыми девушка работает. Не говоря уже о торговце наркотиками с нашей улицы. Я искренне считаю, если о ком-то заботишься, он автоматически становится частью твоей семьи.
– А разве тебя не беспокоит, – продолжил папа, замолчав на мгновение, чтобы переварить то, что я сказала, – кто будет ухаживать за тобой в старости, если у тебя не будет детей?
– Нет, не беспокоит, – ответила я. – Дети могут возненавидеть меня. Если у меня есть друзья, которые сейчас заботятся обо мне, то и в старости, скорее всего, они у меня тоже будут.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики