ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


А когда я стала достаточно взрослой, да еще после всего, что со мной случилось, у меня уже не было сил ехать во Флориду. Мы с папой никогда не были близки, общались просто из вежливости, а не как родитель с ребенком. Спасибо мамочке.
– Здорово! – сказала я и заглянула в коробку, чтобы посчитать оставшиеся кусочки курицы.
Я решила оставить грудки для Купера, он их очень любит.
– И где ты сейчас?
– Забавно, что ты об этом спросила. Я звоню тебе из кафе на Вашингтон-сквер. Хочешь выйти ко мне и выпить по чашечке кофе?
Такое у меня просто не укладывается в голове. Целыми месяцами со мной не происходит ничего из ряда вон выходящего. Мои дни заполнены прогулками с собакой, работой и просмотром старых серий «Золотых девушек». И вдруг – бац!
В один день в кастрюле на плите обнаруживается голова, мне предлагают спеть в пабе «У Джо» ни с кем иным, как с супер-мега-рок-звездой Фрэнком Робийярдом, мой папа выходит из тюрьмы и просит, чтобы я с ним встретилась.
Почему ничего никогда не случается в разбивочку? Допустим, в один день обнаруживается голова, в другой – Фрэнк просит меня выступить с ним, в третий – звонит папа и сообщает, что он не в тюрьме, а в моем городе.
Но нам не дано выбирать.
Если бы было дано, я бы не стала есть столько курицы перед встречей с папой. Когда я увидела его сидящим в нашей тошниловке – я сумела хорошенько рассмотреть его прежде, чем он меня увидел – у меня свело кишки.
Не так свело, как при виде головы Линдси, тогда я испугалась. Просто вид моего отца сильно меня опечалил.
Может, потому, что он сам выглядел печальным. Печальным и очень худым. Это был уже не тот плечистый игрок в гольф, которого я видела два десятка лет назад вне комнаты свиданий тюрьмы «Эглин», а лишь оболочка от него, тощая, с седыми волосами и еще более седыми усами и бородой.
И все-таки, когда он взглянул в мою сторону и заметил, что я стою в дверях, его лицо изменилось. Не то, чтобы оно выразило радость. Он растянул губы в улыбке, которая ни как не повлияла на его грустные усталые глаза, такие же голубые, как и мои собственные. И точно такие же тревожные.
Что бы вы сказали отцу, отношения с которым у вас были всегда какими-то… несуществующими, даже когда вы жили с ним вместе?
Я сказала:
– Привет, пап, – И села за его столик.
Что я еще могла ему сказать?
– Хизер! – Он наклонился над столом и взял мою руку.
Пальцы по сравнению с моими были теплыми. Я ответила на его рукопожатие и улыбнулась.
– Вот так сюрприз, – проговорила я. – Когда ты вышел?
– На прошлой неделе. Хотел позвонить тебе сразу же, но не был уверен, что ты будешь рада меня видеть.
– Я очень рада тебя видеть, папа. – Я на него зла не держу.
Конечно, с его стороны, не слишком здорово не платить налоги долгие годы. Но ведь он не с моих денег не платил налоги, не так ли? И не своровал их у меня, как мамочка.
– Когда ты сюда приехал? Я имею в виду в наш город?
– Сегодня утром. На автобусе. Прекрасный повод полюбоваться страной. – Подошла официантка, и он посмотрел на меня вопросительно. – Ты ужинала?
– Да, – сказала я. – Я сыта. Но чашка горячего шоколада пришлась бы очень кстати. – Последние слова были адресованы официантке. – Со взбитыми сливками.
Папа заказал куриную лапшу и кофе. Официантка кивнула и удалилась. Она выглядела рассеянной, возможно, волновалась из-за надвигающегося бурана, о котором возвещал из телевизора, висящего над стойкой, ведущий первого канала.
– Итак, – продолжила я, – на автобусе. – Я почему-то никак не могла выбросить из головы Моргана Фримена, едущего навстречу свободе в фильме «Побег из «Шоушенка».
Ничего удивительного, Морган Фримен в этом фильме тоже был заключенным.
– А ты ничего не нарушил? Тебе можно выезжать из Флориды?
– Не беспокойся, малыш, – сказал папа, похлопывая меня по руке. – У меня все под контролем. На этот раз.
– Прекрасно, – ответила я. – Просто здорово.
– Что слышно о маме? – поинтересовался он.
Я заметила, что он старается не смотреть мне в глаза. Он старательно кидал ложку за ложкой сахара в свой кофе.
– С тех пор как она улетела в Буэнос-Айрес, опустошив мой счет? Ни черта больше не слышно.
Папа поджал губы и покачал головой. Он все-таки поднял на меня взгляд.
– Мне очень жаль, Хизер, – сказал он. – Ты даже не представляешь насколько. Твоя мама не была такой. Не понимаю, как это могло произойти.
– Правда? А я-то как раз все прекрасно понимаю, – сказала я.
Официантка принесла суп и мой горячий шоколад.
– Да? – Папа стал уплетать суп так, будто ел впервые за этот день.
Для такого тощего парня, как он, аппетит у него был просто прекрасный.
– И что именно?
– У нее от такого жирного куска просто память отшибло, – заявила я.
– Хизер, – сказал папа, отрываясь от супа, – не говори так. Мама тебя очень любит. Просто она никогда не была сильной женщиной. Я уверен, что забрать твои деньги не ее идея. Я склонен думать, что это Риккардо ее заставил.
Я склонна думать совсем по-другому, но промолчу, потому что не хочу спорить по этому поводу.
– А ты о ней что-нибудь слышал?
– Уже давно – ничего, – ответил папа, открывая одну пачку крекеров, которые подали к супу. – Я это заслужил.
– Не вини себя, папа. – Я почувствовала, что живот снова скрутило.
Только на этот раз сжалось немного выше от желудка. В непосредственной близости от сердца. Видимо, от жалости.
– Она тоже вряд ли бы завоевала титул «Мама года».
Папа покачал головой.
– Бедная Хизер, – сказал он со вздохом. – Когда на не бесах все выбирали себе родителей, ты тянула жребий после дней.
– Не знаю, – сказала я, вдруг почувствовав, что волнуюсь. – По-моему, все хорошо. У меня есть работа, прекрасное жилье и… скоро я стану бакалавром.
Папа удивился и обрадовался.
– Как здорово! В Нью-Йорк-колледже?
Я кивнула.
– Я получила льготы, потому что работаю там. Мне нужно сдать вступительный экзамен по математике, и я начну учиться, но…
– А по какой специальности ты будешь учиться? – заинтересовался папа. – Музыка? Наверняка это будет музыка. Ты всегда была талантливым ребенком.
– Видишь ли, – сказала я, – я буду изучать криминальное право.
Папа был потрясен.
– Боже правый! – сказал он. – Почему? Ты хочешь работать в полиции?
– Не знаю. – Я была слишком смущена, чтобы сказать правду… сказать, что со степенью бакалавра по криминальному праву Купер может взять меня в качестве своего партнера по бизнесу, и мы вместе будем расследовать преступления.
Как Ремингтон и Стил. Или Харт и Харт.
Как грустно, что все мои фантазии выстроены под впечатлением телешоу восьмидесятых годов.
– Ты должна изучать теорию музыки, – твердо сказал папа. – Это поможет тебе в написании песен.
Я вспыхнула. Совсем забыла, что к Рождеству посылала папе диск с записями песен. О чем я тогда думала?
– Я уже стара для карьеры певицы. Ты видел этих девушек на MTV? Я больше не могу косить мини-юбки. У меня целлюлит.
– Не глупи, – успокоился папа. – Ты прекрасно выглядишь. А если стесняешься, носи брюки.
Брюки. Порой папа меня просто убивает.
– Какой стыд, нет, какой грех зарывать богом данный талант в землю!
– Знаешь, я не считаю, что он у меня есть. Я уже пробовала выступать на сцене. По-моему, сейчас самое время попробовать себя в чем-то другом.
– В криминальном праве? – расстроился папа. – В этом твой талант?
– По крайней мере, если я буду этим заниматься, меня не закидают гнилыми помидорами, – заметила я.
– Да кто посмеет! – закричал папа и положил ложку. – Ты поешь, как ангел! Твои песни намного лучше тех, что передают по радио. Помнишь, та девица, которая поет про какие-то бугры или глыбы? Или эта Трейси Трес, на которой женится твой бывший парень в эти выходные, почему она на видео полуголая?
Я постаралась спрятать улыбку.
– Таня Трейс, – поправила я. – Это самый популярный клип на MTV.
– Неважно, – твердо сказал папа. – Все равно – это мусор.
– Кстати, пап. – Я решила сменить тему, пока он не слишком перевозбудился. – Ты пробыл в «Эглине» почти… 20 лет. Что ты собираешься делать на свободе?
– Есть кое-какие задумки. Некоторые кажутся очень перспективными.
– Да? Прекрасно. Ты останешься здесь, в Нью-Йорке?
– Да, – проговорил папа.
Я заметила, что уверенность в его голосе снова исчезла, он опять не смотрел мне в глаза.
Хо-хо.
– Пап, – сказала я, так как у меня в животе появилось совсем новое ощущение.
Это не было ужасом или жалостью. Это был страх.
– Ты позвонил мне только для того, чтобы встретиться и вспомнить старые времена или что-то другое задумал?
– Разумеется, я хотел тебя видеть, – сказал папа чересчур строго. – Ты же моя дочь, в конце концов.
– Прекрасно, – заметила я, – но…
– Почему ты решила, что есть «но»?
– Потому что мне уже не девять лет. Я знаю, что всегда и у всего есть «но».
Он снова положил ложку на стол и глубоко вздохнул.
– Ладно, – сказал он, – «но» действительно есть.
И рассказал мне, в чем оно заключается.
8
Тик-так,
Будильник спит.
Тик-так,
Не звенит.
Тик-так,
Тишина
Тик-так
Я одна
«Утренняя песня». Автор Хизер Уэллс
На следующий день я опоздала на работу на пятнадцать минут. Лично я считаю, что пятнадцать минут не так уж и много. Пятнадцать минут вообще нельзя считать опозданием, особенно, если учесть то, что случилось со мной вчера вечером по милости моего дорогого папочки.
Однако эти же пятнадцать минут могут многое изменить. Пятнадцати минут вполне достаточно для того, чтобы сотрудник службы психологической помощи нашла мой стол и уселась за него.
А когда я, запыхавшись, вбежала в офис, увидела ее там и спросила: «Могу я вам чем-то помочь?» – оказалось, что этих пятнадцати минут было вполне достаточно и для того, чтобы она вполне освоилась, почувствовала себя как дома, и ответила. «О нет, спасибо. Хотя, если вы сбегаете за кофе, то принесите не слишком крепкий и без сахара»
Я удивленно воззрилась на нее. На ней был элегантный серый кашемировый костюм, украшенный – ни больше, ни меньше – жемчугом, и я, в джинсах и свитере грубой вязки, почувствовала себя золушкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики