ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Всё!.. Двести сорок минут полной релаксации! — тяжело дыша и разваливаясь на куцей траве, заявил Циркач.
— Полной чего? — переспросил Шип, обустраивая место ночевки.
— Релаксации, глухомань дальневосточная, — членораздельно повторил шутник и добавил: — расслабухи, короче.
Через полчаса, подкрепившись нехитрым ужином, Гроссмейстер расположился чуть ближе к спуску и, пристроив рядом автомат, принял обязанности дежурного. Максимум к завтрашнему полудню его отряд должен выйти к расположению лагеря Беслана Шахабова… Вероятно, завтра они успешно завершат сложный и утомительный марафон…
Друзья долго не могли заснуть и возились. Может быть, обдумывали детали устранения эмира, или вспоминали каждого из погибших в последней командировке…
«Нужно отвлечь их, — подумал Станислав, — поговорить, навести на мысли о чем-то приятном. Иначе так и будут кувыркаться до утра…»
— Как дети-то? — справился он у женатого приятеля.
Шипилло будто только и ждал подобного вопроса — повернулся к командиру и с улыбкой пустился в воспоминания:
— Старший уж свой дом поднимает, в гости всей семьей приходят. Молодцы, дружно ведут хозяйство. А младший растет, точно пивных дрожжей объелся. Вот намедни с девчонкой его на улице встретил…
— И что же?
— Застеснялся Дон Жуан, словно провинился в чем. Я ему потом втихоря от матери на кухне и втолковываю: дескать, чего же ты партизаном хоронишься? Дело, чай, не преступное, а житейское и, прямо скажем — любому нормальному мужчине завсегда потребное…
Циркач повернулся на бок и тоже стал с интересом внимать откровениям Сергея. Тот, закинув руки за голову и мечтательно глядя в бездонную черноту южного неба, поделился:
— Не-ет, мои, видать, поспокойнее будут.
— Поспокойнее чем у кого? — не понял Сашка.
— Это я с собой сравниваю. Домочадцам я не рассказываю — храню, так сказать, инкогнито, про свое детство. Оно у меня ядрен-батон, хулиганистое происходило, овражное… Залихватские с пацанами киноконцерты устраивали!.. Бывало, и двор на двор дрались, и даже улица на улицу хаживали, а уж один на один… Этакое мероприятие обязательной и каждодневной разминкой являлось. Чуть что не так — айда за угол — молотиться до первой крови. В общем, характеры с бойцовскими навыками нарабатывали. Помню, идешь гулять — мать приоденет во все чистенькое, наглаженное, а возвращаешься — словно год в подземельях скитался и к тому же сопли кровавые до полу вожжами… Эх, вот времечко было знатное! Хоть и нос сломан и ребер, видать, целых не осталось, а все ж вспоминаю с удовольствием. Никакой наркоты, проституции, иль другой подлости не знали. Чтоб ватагой, к примеру, на одного наброситься и забить до полусмерти — не вжисть ни бывало!
— А что же внук? — полюбопытствовал Торбин.
— Сёмка-то? — снова расплылся в улыбке Серега. — Семен у нас в интеллектуалы пошел. Сейчас самый интересный возраст — пять годков. Вопросы формулирует — будь здоров!.. Давеча спрашивает: «Дед, а почему у моей мамы мускулов больше чем у папы, а силы меньше?» Это почему же, удивляюсь, у нее мускулов-то больше? «Ну, как же, — не унимается пострел, — посмотри, какая у нее грудь оттопыренная — вон сколько мышцев торчит!» А ведь точно подметил архаровец, у мамаши его, то есть у невестки моей такой, ядрен-батон, «бампер»!..
Оба капитана долго беззвучно хохотали. Насмеявшись вдоволь и успокоившись, Воронцов поделился:
— У меня по части баб тоже немало вопросов остается. Точнее выразился бы так: с годами появляются новые.
— Это, какие же? — принял серьезный тон Циркача за чистую монету прапорщик.
— Ну, например: какого черта, делая минет, все они норовят заглянуть тебе в глаза?
Теперь улыбнулся один Гроссмейстер — всегда и везде Сашка оставался самим собой…
— Тьфу!.. Оболтус… — беззлобно выругался добропорядочный семьянин и, сладко зевнув, добавил: — жениться тебе надобно. Тогда и дурацких загадок в пустопорожней башке поубавится…
Скоро дыхание обоих приятелей успокоилось и стало размерным. Всеисцеляющий сон распахнул свои объятия и позволил позабыть телесные невзгоды вместе с мыслями о непонятном, темном будущем, ожидающем их завтра…
К одиннадцати часам следующего дня Торбин, Воронцов и Шипилло прибыли к цели многодневного похода. До сего момента командир спецгруппы неоднократно рассматривал и изучал по карте искомую область. С точек зрения стратегии и безопасности участок дислокации большого отряда сепаратистов был выбран безукоризненно — чувствовался немалый опыт ведения скрытных боевых действий Беслана Шахабова. Узкий клин долины, защищенный с трех сторон неприступными скалами и хорошо просматриваемая, почти голая каменистая равнина, уходящая на километр к югу. Подобраться к логову эмира можно было только оттуда — с юга…
Уже около часа приятели лежали неподалеку от опушки, на неприметном бугорке, окруженном редким кустарником и, обратившись лицом к северу, вели наблюдение за лагерем. Ближайший и пока единственный, обнаруженный ими пост дозорных располагался метров на триста ближе к бандитскому лагерю — за бруствером, сложенным из булыжников. Внутри этого нехитрого полевого укрепления, наглухо закрывавшего проход к лагерю, яростно жестикулируя, о чем-то спорили четверо боевиков.
— На двух противоположных склонах наверняка заседает по снайперу, — пробормотал Шип, не отрываясь от окуляра оптического прицела.
— Возможно… — озабоченно отвечал Станислав, пытаясь с помощью бинокля определить приблизительную численность противника.
Увиденное им пока явно не дотягивало до цифр, озвученных Щербининым на инструктаже. «От двухсот до четырехсот человек…» — повторял он про себя слова полковника, но никак не мог толком пересчитать сепаратистов. Возле палаток и времянок, сложенных из того же плоского булыжника и перекрытых нарубленными ветками, сновало взад-вперед десятка два-три вооруженных мужчин. Однако выступающее подножие горы скрывало большую часть поселения.
Гросс повернулся на бок, достал из кармана фотографию эмира и бросил ее на траву:
— Взгляните на него в последний раз.
Друзья по очереди полюбовались колоритной внешностью заместителя Командующего Вооруженными Силами Чеченской Республики Ичкерия по подготовке резерва и вернули карточку Стасу. Тот чиркнул зажигалкой, и скоро от плотной бумаги осталась только маленькая горстка пепла. Вынув помятую и затертую карту, капитан молча посмотрел на ее разворот. Поверх зелено-коричневого фона беспорядочного рисунка местности был начертан маршрут движения его группы. В трех местах слегка изломанной линии зловеще чернели кресты — отмеченные офицером захоронения боевых товарищей: Анатолия Тоцкого, Романа Деркача и Бориса Куца. Точное расположение грота в скалистом утесе, где остались дожидаться помощи раненный Бояринов и сержант Серов, Гроссмейстер наносить на карту сознательно не стал. «Мало ли что может с нами случиться, — подумал он тогда, вглядываясь и стараясь запомнить ничем не примечательный изгиб ручья у тонкой черты, обозначавшей подножие скалы. — Не дай бог, карта попадет в руки моджахедов! Могут досконально проверить все нанесенные мной метки».
Через минуту пламя объяло потрепанный и испещренный топографическими знаками листок. А после карты та же участь постигла и боевое распоряжение.
— Отсюда Медведя не подстрелить. Жду ваших предложений, — зажмурил уставшие глаза Торбин.
— Поболе версты до палаток, — подтвердил Серега, — с такой дистанции не то что башку нашему красавцу продырявить, распознать-то его сложно.
— Да уж, далековато… Да и мода у «духов» разнообразием не блещет, — согласился Циркач. — Все на одно лицо. Главное чтоб был зол, несвеж и нехорош!..
— Про бороду забыл и шапочку как у меня, только с зелененькой полосочкой, — напомнил прапорщик.
— Точно.
— И эти гамадрилы еще смеют нас называть гоблинами! Уроды… — возмущенно покачал головой Циркач. После перешел к делу: — предлагаю дождаться темноты, иначе на хороший прицельный выстрел к лагерю не подобраться.
Снайпер пожал плечами:
— Ждать, так ждать… Я не против. «Индийскую мушку» могу «нарисовать» клиенту промеж глаз и ночью. Лишь бы он, зараза, обозначился…
— Есть у меня такое подозрение, что наш клиент отнюдь не глуп, — не согласился командир. — Полагаю, вечером они усиливают посты, а позже следят за подходами с помощью приборов ночного видения.
Приятели примолкли. Положение становилось безвыходным. Станислав лег на спину, расправил плечи и потянулся. Средь пальцев правой ладони опять забегала монетка…
— Собственно все, что нам необходимо — это подобраться чуть ближе, или занять позицию, скажем, на том месте, где находиться дозорный пост. Оттуда отыскать цель будет куда проще, — развивал он свою мысль, любуясь далекими заснеженными вершинами.
— Легко, — ухмыльнулся Воронцов, — только четверых козлов, которые все еще о чем-то спорят, надо попросить потесниться, а лучше вообще временно покинуть «зрительный зал».
Торбин гонял по ладони денежку и с каменным спокойствием продолжал рассматривать слепившие белизной «айсберги», вздымавшие свои ледяные пики к темно-синему небу. Крутые каменистые утесы, легко принимаемые с огромного расстояния за искусно сложенные крепостные стены, охраняли заповедный покой Большого Кавказа с такой неприступностью, что и впрямь начинало казаться, будто горы являют собой жилище людей-великанов…
— Не усложняй. Все намного проще… — Гроссмейстер немного приподнялся, опершись на левый локоть.
Монета застыла меж указательным и средним пальцами, а сам он отчего-то стал вглядываться в тыл их наблюдательного пункта — в темнеющие заросли леса.
— У тебя и план имеется? Поделись уж, сделай милость.
— Скоро сам все поймешь…
После этой уверенной фразы капитана, Шип с Циркачом неожиданно услышали серию из трех приглушенных хлопков. Они ошарашено уставились на Торбина, в руках которого секунду назад кроме блестящей монетки не было ничего. Его «Вал» по-прежнему лежал рядом… Лишь струйка дыма, сочившаяся из ствола, да взгляд Стаса, направленный куда-то назад — за их спины, свидетельствовали, что стрелял действительно он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики