ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Поэтому сегодня вечером вы должны появиться в ее баре, даже если мир перевернется. Это не просьба, а приказ. Так мне велено передать.
Я вздохнул. Что меня ждет сегодня в баре у На-ми-тян — даже представить не берусь. Может, и кое-что побезумней, чем поездка на ее «дукати»…
— Приказ понял, — сказал я. — Слушаю и повинуюсь.
Охара наконец-то улыбнулась. То, от чего лихорадило весь этаж, ее, похоже, вообще не интересовало.
— Ты, кстати, эту статью читала?
— Читала, — кивнула она.
— Кажется, название «Напитки Тайкэй» исчезает с лица земли.
— Похоже на то.
— Все вокруг с ума сходят. Одна ты, я смотрю, спокойна как слон.
— А чего тут с ума сходить? У большого бизнеса свои законы. Президент скончался, а плакать по этой фирме я особых причин не вижу. Как выполняла свою работу — так и дальше буду выполнять. Мне-то какая разница?
— Да уж… — только и хмыкнул я.
Сегодня утром Охара чувствовала себя лучше всех. Можно было не сомневаться: именно такие, как она, и выживут в нашей стране победившего корпоративного менеджмента. В ее отношении к миру все было безупречно. Кроме, пожалуй, одной детали. Того, как она кусала губу, рассказывая, что запретила мужу упоминать название ее компании в журнальной статье.
То ли совсем успокоившись, то ли поняв, что больше из меня ничего не вытянуть, она поднялась со стула. Подошла к двери .и уже открыла ее, собираясь выйти, но вспомнила что-то еще.
— Да! — сказала она, обернувшись. — Ваш конверт я спустила в шреддер.
— Что спустила? — не понял я. — Какой конверт?
— «Прощальный подарок» директору Какисиме. Она вышла, и я остался один.
Я подошел к окну и посмотрел наружу. Это утро тоже выдалось ясным. Как и утро, когда я узнал о смерти Исидзаки. Сколько суток прошло с тех пор? Так или иначе, теперь всему конец. Вслед за жизнью моего президента завершилась моя трудовая жизнь. Я больше не салариман. Эмоций — ноль. Зря Охара беспокоилась за мою психику. В душе не осталось ничего, кроме пустоты.
Я вернулся на свое место.
В отделе все было по-прежнему. Никто и не думал работать. Сотрудники сбивались в галдящие кучки, разбегались и через полминуты собирались где-то еще. То и дело кто-нибудь переходил на крик. Что еще за «слияние капиталов»? Ситуация небывалая, но от руководства компании никаких комментариев пока не поступало. Представляю, что сейчас творится в директорате. Взмыленный Санада уговаривал кого-то не принимать близко к сердцу строчки из газетной статьи. Судя по всему, он тоже не владел ситуацией. Другие начальники отделов, похоже, занимались тем же самым. А среди всей этой вакханалии сидела Охара и спокойно вычитывала гранки очередного рекламного текста.
Заняться мне было нечем. Участвовать в пересудах толпы никакого желания не возникало. Я сидел и рассеянно скользил глазами по буклету, который наш отдел кадров рассылал всем увольнявшимся «добровольцам». «Медицинское обследование за счет компании после Вашего ухода…» И тут меня похлопали по плечу.
Я обернулся. Надо мной стоял Какисима с крайне замысловатым выражением лица. Чудеса какие-то. На моей памяти в отдел рекламы со своих небес он не спускался еще ни разу.
— Ну и дела! — сказал я. — И что же, интересно, тебя сюда притащило? Я думал, директор общего менеджмента сейчас должен зашиваться круче всех!
— Оказалось, не совсем так… Ты сейчас свободен?
Я взглянул на часы. Почти одиннадцать.
— В обед у меня посетитель. До тех пор — как птица в полете.
— Тогда пойдем наружу, проветримся.
— А почему не в бар наверху?
— Погода сегодня хорошая. Иногда и на улице неплохо посидеть. Для разнообразия.
Я вдруг заметил, что почти весь этаж осторожно поглядывает на нас. Но никто и не думает подойти и заговорить. Настолько странным было у Какисимы лицо.
Мы вышли из конторы и, не сговариваясь, направились во дворик соседнего здания. Набрели на какую-то скамейку, присели. И только тут я вспомнил, что на этой же скамейке несколько дней назад медитировал Томидзава.
— Смотри-ка… И правда погода отличная! — расслабленно произнес Какисима.
Я посмотрел на него. Странное выражение наконец-то исчезло с его липа, и он снова выглядел безмятежно. Проследив за его взглядом, я уставился в небо. Погода и правда была что надо. Несмотря на полуденный час, ослепительные лучи поливали землю, точно струи солнечного душа. Похоже, сегодня еще потеплеет… Щурясь от яркого света, я огляделся. Молоденькая сакура покачивала ветками у нас над головой. Ни одной почки еще не раскрылось. А через неделю, когда я уйду из фирмы, это деревце будет просто не узнать.
— Ну, что? Прошла твоя простуда? — спросил Какисима, разглядывая небеса.
— Да… — так же рассеянно сказал я. — Прошла. Больше отвечать было нечего. Не зря же я весь уикенд провалялся в постели.
— Я тоже решил уволиться, — вдруг сказал он.
— Вон как… — ответил я.
Криво усмехнувшись, он посмотрел на меня:
— Ну вот! Я думал тебя огорошить. А ты как заранее знал…
— Да тут только идиот не догадается! Такая статья в газете вышла. Биржа торги заморозила — как по нашим акциям, так и по «Одзиме». Журналисты телефоны обрывают. Заказчики с ума сходят. А человек, который должен во всем этом крутиться как белка в колесе, сидит под сакурой и о погоде рассуждает!.. Ну, и чего увольняешься?
— Это я «слил» информацию газетчикам.
— Хм-м, — протянул я. — Зачем?
— Мы с Тадокоро во мнениях разошлись. Двое суток с ним спорили — всю пятницу и всю субботу, не считая сна.
«Хм-м…» — повторил я про себя.
— Детали опускаю, но смысл такой. Наш генеральный настаивал, чтобы мы приукрасили отчетность за последний квартал, списав все утекшие капиталы на счет «непредвиденных убытков». В нынешней бухгалтерии это называется «уходом в серую зону», на волосок от нарушения закона… В общем, я был против такого риска.
— А что говорил аудитор?
— Аудитора назначал сам Тадокоро, в этом споре от него никакого проку. Раньше они договаривались с ревизорами, и такая политика сходила с рук. Но сейчас не те времена, не та ситуация, а главное — сами «убытки» не того масштаба. Я пытался убедить в этом генерального и спорил с ним эти два дня. Бесполезно. Тогда я взял трубку и по телефону заявил об отставке. Хотя еще три дня назад и представить не мог, что все так обернется…
— А то, о чем тебе «нельзя рассказывать хоть убей», ты в итоге выболтал журналистам?
— Именно. Разговор о нашем слиянии с «Одзимой» велся между гендиректорами уже давно, на сверхконфиденциальном уровне. Для нас это — единственный способ избежать банковской ревизии. А Тадокоро настаивал на «серой комиссии», чтобы хоть немного выравнять долевой процент прибыли в нашу пользу. И вся эта реорганизация с увольнениями проводилась, чтобы адаптировать нашу структуру к «Одзиме». Но «Одзима» все равно назначит свою финансовую проверку, и «серая бухгалтерия» Тадокоро вылетит в трубу. Я уверен: наше долевое участие будет один к двум, не больше. Так что никакое это не слияние. Поглощение в чистом виде. Сегодня после обеда в пресс-клубе Торговой палаты будет сделано совместное заявление компаний. Мне, конечно, уже все равно. Но забавы ради полюбуюсь лишний раз, как одна акула другую заглатывает…
Выслушав его, я задумался, потом уточнил:
— Но ведь у Исидзаки тоже было право голоса. Значит, в этих переговорах его мнение задвинули куда подальше?
— Кажется, я тебе уже говорил: Тадокоро всю дорогу пользовался своими «наружными» источниками информации. Так вот, до меня наконец дошло: эти источники — сама «Одзима». А у них в штате есть кадровые наблюдатели из Полицейского департамента. В том числе — из Второго отдела. И если бы им приспичило вытащить наружу все личные слабости нашего президента — пострадала бы не только семьи основателей группы «Тайкэй», но и все компании корпорации. Вот на каком болоте танцевал наш бедолага президент…
Я молчал. В памяти снова всплыла неуклюжая фигура Тадокоро, кладущего букет нарциссов на стол своему умершему президенту. В скорби на его лице я не заметил особой фальши. И это совершенно не совпадало с рассказом, который я только что услыхал. Может, я все еще чего-то не понимаю? А может, именно этот контраст и символизирует отношения людей в японской компании?
— Вот так-то, — вздохнул Какисима. — Собирался на днях устроить твои проводы, а оказалось, что я еще раньше тебя на покой уйду! Сегодня утром совет директоров принял мою отставку. Хотя, конечно, после того как я «слил» информацию знакомому журналисту, им ничего другого не оставалось.
— То есть… ты стал предателем?
— Да! Я — предатель, — ответил он с каким-то странным нажимом. Словно гордился смыслом того, что произносил.
— И что ты теперь будешь делать?
— Да пока не думал. Все это так неожиданно… Жена против отставки не возражает. Отдохни, говорит, в кои-то веки. Наверно, поеду в Штаты, еще немного уму-разуму подучусь…
Насколько я слышал, его жена служила заместителем представителя зарубежного офиса в японской финансовой компании с привлечением иностранного капитала. Спьяну и не выговоришь… Завидные условия для увольнения, что говорить. Еще одна разница в наших способностях. Все, на что был способен я, — это мотаться по ночным улицам с боссом якудзы да размахивать обрезком стальной трубы.
Мягкий ветер закачал ветку сакуры над головой.
— Ну, что? — очнулся я наконец. — Вечером у тебя время найдется?
— Сколько угодно. Я теперь — самурай, потерявший хозяина…
— Вот давай и устроим твои проводы. Какая разница, кто первый, кто следующий. Пойдем и напьемся. Я угощаю.
— Ну, спасибо! А где?
— На Роппонги, — сказал я не думая. — Покажу тебе одно интересное место. Жаль, что они скоро закроются. Уж очень уникальные там хозяева — брат с сестрой…
— Хм-м. Роппонги? Давненько не бывал. В последние годы там вроде одна молодежь собирается… А мы там не будем смотреться как парочка пожилых динозавров?
— В том баре и правда в основном молодежь. Зато играет сплошное старье. А кроме того, ты мне нужен как группа поддержки.
— Поддержки? В чем?
— Тамошняя хозяйка склонна к домашнему бандитизму.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики