ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Господа! Я прошу вас не беспокоиться. В том, что сегодня случилось, компания «Напитки Тайкэй» никого не винит. Ни вас, ни ваши фирмы. У нас также нет претензий ни к господам с телестудии, ни к агентству «Гэндай», ни к кому-либо персонально. Всю ответственность я беру на себя.
Это было двадцать лет назад.
Слух о «всеобщей амнистии» в тот же день раскатился по деловому миру. Имя Дзюнко Кагами, перепутавшей имя спонсора в прямом эфире, долго обсасывали скандальные еженедельники. Но подавали это вовсе не как позорную трагедию. А как забавную и трогательную историю.
Газеты и журналы начали в самых теплых тонах расписывать гуманизм и милосердие компании «Напитки Тайкэй». Одно-единственное происшествие вдруг без чьего-либо умысла обернулось мощным паблисити. «Напитки Тайкэй» стали еще популярнее, а Дзюнко Кагами получила рекламную поддержку для своей актерской карьеры.
Тем не менее я уволился. И меня никто не удерживал.
А через неделю в моей квартире зазвонил телефон. Начальник отдела рекламы Исидзаки самолично предложил зайти к нему в офис. Деваться некуда. Я отправился в «Напитки Тайкэй». А выслушав его, удивился еще больше.
— Ты не хотел бы работать в нашей компании? — предложил он мне, улыбаясь. — Сценарий ты переписал, чтобы взвалить вину на себя. И выгородить Дзюнко Кагами. Мальчишка! Однако, посмотрев на твою рукопись, я кое-что вспомнил. То, о чем уже порядком подзабыл… Я подумал, что, пожалуй, нынешнюю молодежь еще рановато выкидывать на помойку. Хотя, возможно, не взгляни я на рукопись, моя позиция была бы совершенно обратной… В общем, я решил тебя нанять. Что ты об этом думаешь?
«Мальчишка»… Когда он сказал это слово, я чуть не рассмеялся. И произнес то, чего сам от себя не ожидал.
— Благодарю вас, — сказал я. — Очень вам признателен. Но извините за дерзость… У меня будет одно условие.
— Какое же? — спросил он.
— Я готов заниматься любой работой, кроме рекламы. Иначе меня кошмары замучают.
Исидзаки от души расхохотался:
— Понимаю! Ну, будь по-твоему.
Вот так получилось, что, поступив в солидную компанию буквально с улицы, я чуть не полжизни проработал менеджером в одном из ее филиалов. И только два года назад меня перевели в генеральный офис.
Дзюнко Кагами оправилась от случившегося довольно быстро. Но какое-то время спустя исчезла как из кино, так и с телеэкрана. С того дня мы с ней ни разу не виделись.
— Хориэ! — окликнул меня Санада.
Я очнулся. Наш лифт стоял на «президентском» двадцатом этаже, и двери его были открыты.
3
Секретарша Нисимура встретила нас голосом строгим, как металлическая линейка:
— Вас ожидают!
Встав с кресла, она подошла к двери кабинета и постучала.
— Доброе утро! Извините, что задержались! — запричитал Санада, ввинчиваясь внутрь.
Я вошел следом и прикрыл за собою дверь.
Я не раз слыхал, что клиенты-иностранцы, посещая нас, поражались, какой тесный и неказистый кабинет у нашего президента. Таким он и оказался — символ аскетизма солидной японской компании. Я попал сюда в первый и, надо полагать, в последний раз.
— А! Доброе утро…
Президент Исидзаки сидел на диване и листал экономический журнал. Завидев нас, он закрыл журнал и широко улыбнулся. Элегантной улыбкой спокойного мужчины с серебристыми волосами.
А двадцать лет назад эти волосы были черны как смоль. Тогда ему было едва за сорок. После той встречи он очень быстро дослужился до исполнительного директора, а еще через пару лет — и до генерального, став вторым человеком в «Напитках Тайкэй». После того инцидента, ни с кем не советуясь, объявил, что в сорванной рекламе не виновата ни одна из компаний — участников телешоу. А также, на удивление всем, самолично принял меня на работу в свою компанию. Хотя подобное «злоупотребление», насколько я слышал, было совсем не в его характере.
— Присаживайтесь, — небрежно махнул он рукой.
— Благодарю вас! — произнес деревянным голосом Санада, опускаясь на край дивана.
Я присел рядом.
Картина всей троицы на одном диване привела Исидзаки в шутливое настроение.
— Ну что, Санада! Как там в последнее время наши рекламщики?
— Недурно, господин президент. Вашими молитвами телевизионная реклама «Антика» получает очень хорошие отзывы. Это неплохо влияет и на показатели наших поставок в целом. Даже сам гендиректор Тадокоро не мог этого не отметить…
Я едва удержался от смеха. Так вот где собака зарыта! Значит, мою рекламную версию «Антика», о котором говорила Охара, наверху раскручивал гендиректор! Об этом, похоже, она и сама не догадывалась.
— Да, я заметил, — кивнул Исидзаки. — В последнее время рекламный отдел и правда делает успехи. — Он перевел взгляд на меня. — А ты, Хориэ, я слышал, решил увольняться?
— Да, — сказал я,— Я знал, что когда-нибудь вы забудете свое обещание…
Раскаленный взгляд Санады прожег меня насквозь. Еще немного — одни угольки останутся. Разумеется, он не мог знать ни о моей встрече с Исидзаки двадцать лет назад, ни об условиях моего поступления на работу.
— Я ничего не забыл, — тихо сказал Исидзаки, и легкая улыбка пробежала по его губам. — Да, я обещал, что ты не будешь работать в рекламе. Это было твое единственное условие. Насколько я помню, тебя перевели сюда два года назад, не так ли?
Я удивленно взглянул на него. Значит, он не только помнил, о чем говорил со мной двадцать лет назад, но и отслеживал мою карьеру?
— Совершенно верно. Последние два года я работаю в компании по инерции. Наверное, и правда силы уже не те. Ну а теперь, в русле нашей новой кадровой политики, я решил не упускать своего шанса и спокойно уйти на покой.
— Кадровой политики? — Он слегка усмехнулся. — Видишь ли, я узнал о твоем назначении, когда уже был на этом посту. Став президентом, я больше не могу контролировать передвижение людей на уровне секций. Надеюсь, это ты понимаешь?
Да, он прав. «Условие», которое я ему выдвинул, и так выходило за рамки неписаных правил японской фирмы. А эти правила подобны земному тяготению: независимо от ранга действуют на каждого одинаково. И я — не исключение. Просто в те годы я был слишком молод, чтобы об этом помнить.
— Извините меня, — сказал я. — Прошу вас, забудьте об этом.
— Спасибо тебе, — кивнул Исидзаки.
Я не поверил своим ушам. Человек, заправляющий корпорацией с оборотом в сто восемьдесят миллиардов иен, благодарит меня за принесенные извинения? Меня, букашку-завсекцией, — за какие-то неурядицы в кадровых передвижках? Обалдевший Санада, слушая нас, не смел даже пошевелиться.
— А насчет твоего ухода… — продолжал Исидзаки, — ты уверен, что еще не передумал?
— Уверен.
— Даже если я прикажу тебе остаться ради компании?
— Вы прекрасно знаете: никто ни в какой компании не может такого приказать. Это противоречит свободе выбора работы. Прямое нарушение Конституции. А кроме того, подобным приказом вы бы дискредитировали свой же собственный указ о добровольном увольнении.
— Да, все верно, — кивнул Исидзаки. — Приказывать я тебе не могу. Я уже говорил гендиректору, что из-за нашей кадровой политики мы можем потерять таких специалистов, как ты. Насколько я знаю, до перевода сюда ты занимался чисто менеджерской работой. Фактически ты — первый в истории компании, кого наняли с улицы сразу на должность завсекцией… Хотя, конечно, удерживать тебя мы не можем.
Наверное, мне следовало поблагодарить его, но я промолчал. Со мной-то ладно. А что будет с теми, кого уволят сразу после меня? На дворе жуткий кризис, самый жестокий за всю послевоенную историю страны. А президент — всего лишь представитель своей компании. И его личное отношение ко мне не имеет ничего общего с его же обязанностями. В кабинете повисла гнетущая пауза.
— А кстати, — сменил он тему. — Вряд ли ты особенно радовался, но все же… Как ты себя ощутил, вернувшись в рекламу через столько лет?
— Поначалу — как Урасима Таро, Все вокруг перешло на цифру — печать, фото, видео. Любая мелочь контролируется компьютером… Сперва было очень не по себе.
— Что, действительно такие резкие перемены?
— Да, очень. Сам корпоративный язык изменился. Столько привычных слов умерло! «Слайды», «оптика», «гранки»… Для нынешней молодежи все эти слова — как динозавры.
— Это правда. Аналоговые технологии отжили свое… — В его голосе прозвучала едва уловимая грусть. — А тебе, кстати, сколько сейчас?
— Сорок шесть.
— Сорок шесть… Когда мы с тобой встретились, мне было столько же. Двадцать лет пролетело, а?
Его взгляд слегка затуманился, словно он переместился куда-то на пару секунд — и тут же вернулся. Да, ровно двадцать лет. Даже эти цифры он помнил точно. Похоже, наша встреча произвела впечатление и на него. Исидзаки вздохнул и вернулся к теме:
— Ладно, хватит о прошлом… Сегодня я хотел бы узнать, что вы думаете по одному вопросу. И хотя один из вас скоро уволится — на сегодняшний день он пока работает в фирме, а потому его мнение для меня очень ценно. Возможно даже, мне понадобится ваш личный совет.
— Личный совет? — выдавил потрясенный Санада. — А что значит «возможно»?
— Сначала я хочу вам кое-что показать. Одну видеозапись.
— Видеозапись?
— Да. Это частная запись. Признаюсь, домашняя съемка — мое старое хобби…
— Как же, как же! — закивал Санада. — Все сотрудники знают, что господин президент любит снимать на видео!
Я тоже читал об этом. В журнальчике нашей компании была рубрика «Мои увлечения», и однажды там напечатали фотографию президента. Стоя с видеокамерой в руках, он снимал группу светловолосых детишек на футбольном поле. Комментарий внизу рассказывал о том, как Исидзаки путешествовал в Северную Европу.
— Ну что вы! Я совсем дилетант. Уж вы-то соображаете в этом лучше меня. Так что за качество съемки строго прошу не судить…
Исидзаки поднялся с дивана и взял со стола небольшую видеокамеру.
— Хориэ! — тут же шикнул на меня Санада. Помоги, мол. Когда Исидзаки вставал, его рука легонько дернулась в мою сторону.
С проводами он обращался привычно, и за какие-то несколько секунд мы подключили камеру к телевизору. Президент вернулся на диван и поставил камеру на журнальный столик.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики