ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В общем, я запираюсь в переговорной. А твое задание на этом кончается, спасибо.
— А разве с монтажом помогать не нужно? Не знаю, конечно, что там за сценарий…
— Ничего не нужно. Если честно, я понятия не имею, как пленку в цифру перегонять… Да и того, что ты принесла, все равно для монтажа недостаточно.
От удивления она раскрыла рот. Слишком глупое выражение для такого симпатичного личика.
— Но зачем же вы их заказывали?
— Так… Выяснить кое-что.
Оставив ее стоять столбом, я направился в переговорную. Запирая дверь изнутри, ощутил прилив слабости. Похоже, и правда жар. Закончу — пойду в медпункт, решил я и вставил кассету в камеру.
Час спустя я снял трубку телефона и набрал номер.
— Приемная президента, — сказали в трубке.
Если уж рассуждать о сокращении штатов, то голос Нисимуры мог бы заменить любой робот. Без малейшего ущерба для производственных показателей.
— Это Хориэ из рекламного, — сказал я. — Господина президента, пожалуйста.
Пока меня соединяли, заболела голова. Знобило уже сильнее.
— Исидзаки слушает, — услышал я наконец. И без приветствий рубанул напрямую:
— При выполнении вашего задания возник ферс-мажор. Поэтому я решил доложить вам лично.
— Форс-мажор? Что именно?
— Если ролик с этим видео выпустить в эфир, возникнут проблемы не только с «Антиком». Это может привести к развалу компании в целом. Вероятность почти сто процентов.
Голос Исидзаки вдруг понизился до полушепота:
— Немедленно поднимайся ко мне. Один.
Место его секретарши пустовало. Я постучал.
— Входи, — послышалось из-за двери.
Как и в прошлый раз, Исидзаки сидел на диване и спокойно смотрел на меня. Я выразительно покосился на охранную камеру под потолком.
— А что… Госпожа Нисимура уже ушла?
— Отослал ее по делам. Придет через час, не раньше. Успеем поговорить.
Он указал на диван, и я присел рядом.
— Ну, что у тебя там за конец света? Рассказывай по порядку.
Я полез в карман и вытащил три кассеты. Одна из них — та, что оставил мне он. Я покосился на стол. Камера так и стояла там, не тронутая с моего прошлого визита.
— Могу я воспользоваться вашей камерой?
Он кивнул. Я встал, подошел к столу и взял в руки видеокамеру. Несколько царапин на корпусе говорили о ее почтенном возрасте.
— Я смотрю, эта «Айва» многое повидала. Давно купили?
— Года три назад, наверное. Эта у меня уже вторая. Только купил, как тут же цифровые появились! Сейчас, конечно, такими уже никто не снимает. Ну а мне она уже как родная…
— Первые цифровые видеокамеры появились в продаже в сентябре девяносто пятого. Два с половиной года назад. А цифровая «Айва» появилась еще через полгода. Я только что проверил по интернету.
— И что ты хочешь сказать?
— Сегодня вы ни в каком магазине аналоговой видеокамеры уже не найдете. Их производство, похоже, вообще прекращено. Однако такими камерами, как у вас, еще пользуется для домашней съемки довольно много народу. Примерно половина любителей еще снимает на пленку. Нынешний, девяносто восьмой год, наверно, войдет в историю как переходный…
— И что из этого?
— Эту запись вы делали на чистой пленке?
— На чистой? В смысле — на новой? Да, конечно. Я никогда не пишу поверх записанного.
— Понятно, — кивнул я. — Тогда позвольте вам кое-что показать… После того как вы показали мне эту запись, во мне тоже проснулся видеолюбитель. И я решил снять кое-что сам. Такой же камерой, как у вас, на такую же пленку. И просмотрел на таком же телевизоре.
Слегка удивившись, Исидзаки кивнул. Я зарядил в его камеру шестидесятиминутную «Pure Eight» и нажал на «пуск».
По экрану побежала картинка. Пейзаж, который я только что снял из окна переговорной. Силуэты небоскребов в дымке дождя. Ливень, затапливающий сердце огромного города. Водяное облако окутало Синдзюку. Один из центральных столпов японской экономики грустно уходил под воду. Настоящий портрет сегодняшнего дня. С минуту мы глядели на это, не говоря ни слова.
Я нажал на «стоп» и перемотал пленку.
— Хм-м, — иронично улыбнулся Исидзаки. — Несколько монотонно. Скажем так, до шедевра еще далеко.
— Совершенно согласен. А теперь посмотрим то же самое, снятое в цифре.
Я взял цифровую камеру, вставил в нее кассету. Переключил шнур и нажал на «пуск». Все тот же дождь. Над тем же городом, в той же печали. Никакого звука в динамиках. Запись бесшумная, как и сам этот ливень.
Когда я нажал на «стоп», Исидзаки терпеливо улыбнулся:
— Я смотрю, ты любишь разглядывать большие дома под дождем…
Я покачал головой:
— Да нет, не сказал бы.
— Зачем же ты мне это показываешь?
— А вы ничего не заметили?
— Заметил. Действительно, цифровая запись и резче, и как-то… свежее, что ли. Пожалуй, мне стоило перейти на цифру пораньше. Давно об этом подумывал.
— Если бы вы перешли пораньше, вы бы заметили еще одно отличие.
— Еще одно? Я кивнул:
— Да. И довольно заметное. Оно длится всего одну секунду. Но у цифры и у аналога эта секунда проходит совершенно по-разному.
Я снова подключил к монитору камеру Исидзаки. Вставил пленку, нажал на «пуск» — и тут же остановил. Пейзаж на экране застыл. Нити дождя превратились в сплошные линии.
— Замечаете?
Исидзаки покачал головой. Я опять поменял камеру и проделал ту же операцию.
— Ах, вот ты о чем… — проворчал Исидзаки на этот раз.
— Именно, — кивнул я. — В случае с пленкой за мгновенье до старта появляется белая рябь, нечто вроде песчаной бури. Как в телевизоре среди ночи, когда уже ничего не показывают. Эта рябь длится совсем недолго — две или три десятых секунды. Образуется она в тот самый момент, когда пленка прижимается к линзе. В случае же с цифрой свет распознается в пикселях, и никакой ряби не возникает. У аналога этот момент настолько короткий, что обычные потребители его просто не замечают. Даже среди операторов, выполняющих рутинную съемку, мало кто задумывается об этом. И лишь те, кто на монтаже собаку съел, знают, в чем дело.
Исидзаки смотрел на меня и молчал. Я продолжил:
— Между тем у отснятого вами изображения эта «белая рябь» отсутствует. Только что вы сами это увидели. Показать еще раз?
Ничего не ответив, он покачал головой. И тогда я закончил:
— В таком случае подводим итоги. Это видео было снято цифровой камерой, а потом переписано на пленку. Иначе говоря — изображение смонтировано на компьютере. Компьютерная графика — вот что это такое.
Исидзаки глубоко вздохнул. Из его голоса исчезла уверенность:
— Здорово ты все подмечаешь…
— Я же говорил вам утром. Когда я вернулся в рекламу, перемены в этом бизнесе были слишком разительны. Пришлось кое-чему подучиться. В том числе и цифровым технологиям.
— Хорошо же ты «подучился», если такие мелочи замечаешь. Я об этом даже не подозревал…
— Честно говоря, эти мелочи я заметил тоже не случайно. Дело в том, что на этой записи слишком реальная картинка. Скорость компьютерного изображения — тридцать кадров в секунду. И хотя в обычных сценах разницу между цифрой и пленкой не заметит даже профессионал, в таких кадрах, как полет человека в воздухе, резкая смена действия и прочие редкие события, эта разница все же видна. Если честно, я сперва тоже засомневался. Может, ничего бы и не сказал вам, если бы не эта визитка.
— Визитка?
— Так точно. Вы сказали, что обменялись с профессором Ёдой визитками. Но позвольте — кто же носит с собой визитные карточки на прогулке вокруг дома или бегая по утрам? Не говоря уж о том, что господин Ёда был в спортивном костюме. Даже на экране видно — никаких карманов у него не было. Я дважды это проверил. И тем не менее визитка, которую вы мне дали, — абсолютно чистая, без единой помятости или складочки…
Исидзаки молча смотрел на меня. Абсолютно бесстрастно. Делать было нечего, и я снова заговорил:
— Разумеется, смонтировать запись так, чтобы сымитировать в цифре эту аналоговую рябь, совсем несложно. Но в вашем случае этим занимался специалист молодой, которого сразу обучали только цифровым технологиям. О слабостях аналоговой записи он был просто не в курсе. Логично?
Взгляд Исидзаки устремился куда-то поверх меня. В кабинете не осталось ничего, кроме густой тишины, которая наконец разрешилась очередным глубоким вздохом. При этом лицо его изменилось. Он едва заметно улыбался. С каким-то странным облегчением. По крайней мере, мне так показалось.
— Да, — сказал он, — теперь я могу собой гордиться.
— В каком смысле?
— Я все-таки неплохо разбираюсь в людях. Человек, которого я нанял на работу двадцать лет назад, оказался гением.
— Кем?
Улыбка на его лице стала шире. Уголки губ чуть задрожали, расползаясь в стороны.
Насмотревшись на эти метаморфозы, я спросил:
— Итак. Что вы будете делать? Компьютерная графика — революционный метод обработки изображения. В наши дни без нее не выживут ни кино, ни реклама. Вы же предлагаете рекламу наших напитков на основе подделки. Реклама на основе этого видео — один из вариантов технического мошенничества. Если его разоблачат, пострадает не только рекламируемый продукт. Встанет вопрос о доверии ко всей компании в целом. А однажды подорванное доверие восстановить практически невозможно. Иначе говоря, такой ролик ставит под угрозу выживание «Напитков Тайкэй».
Улыбка не исчезла с его губ, когда он спросил:
— А если бы я предложил тебе поучаствовать в таком мошенничестве?
— Я бы отказался. А если бы вы стали выкручивать мне руки — сообщил бы об этом всем своим знакомым на телевидении.
— Толково, — ответил он спокойно. — Тогда мы немедленно останавливаем производство этого ролика.
— Хорошо. В таком случае прошу вас лично сообщить об этом господину Санаде.
— Нет проблем…
Я глубоко вздохнул. И только тут заметил, что стою столбом посреди кабинета. Меня снова мутило.
— На этом, если позволите, я откланяюсь.
— Погоди.
— Что-то еще?
Исидзаки посмотрел на меня с подозрением:
— А почему ты ничего не спрашиваешь? Ты собирался изготавливать рекламу под моим началом. Неужели ты ничего не хотел спросить? Или у тебя не было никаких сомнений?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики