ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Мы еще долго говорили, выясняя подробности, но главное было одно. Стешенко хоть и раскаялся (или сделал вид, что раскаялся), но сам плохо представлял, как найти Алексея.
– Честно говоря, я и сам не рад, что влез в это все. После той истории Алексей сильно изменился. Он стал хватать все туры подряд, чтобы не торчать в России. Мы с ним и трех раз не виделись с тех пор.
– Может, он вас избегает? – предположила я, вспомнив, как трудно мне стало общаться с Ольгой.
– Не думаю, – обиделся Стешенко. – Просто был очень занят.
– Отлично. Значит, его телефон заработает неизвестно когда, да еще и неизвестно, как долго. Что ж нам делать?
– Не знаю. А что вы хотите? Все-таки прошло столько времени. Сделанного не воротишь, – философски рассуждал Павел.
Я подумала, что если бы не расстояние, разделяющее нас, я бы ему врезала кулаком по лицу. Нет, сковородкой. Нет! Я бы запустила в него Олькиной гантелей, от которой все равно нет никакого проку, так как она для Оли не больше, чем немой укор. Оля любит смотреть на гантели и мечтать, как когда-нибудь она начнет каждое утро делать с ними зарядку.
– Паш, пожалуйста, объясни, как мне добраться до этой Катуни, – попросила я.
– Ты что, сдурела? Это ж дремучий лес, дикие места. Там и с гидом-то хрен пройдешь, а уж в одиночку и вовсе никогда не выберешься.
– Мне плевать. Если ты не скажешь, я поеду на авось, – пригрозила я.
Оля вертела пальцем у виска.
– Идиотка! Он вернется, и поговорите!
– Точно! Это лучше всего! – истово закивала Оля.
Я была непреклонна. В кои-то веки я имею шанс на счастье, а не на тоскливое существование в тесных рамках мегаполиса, в котором я совершенно одна. И что, меня остановит какая-то тайга?
– А вдруг он за это время еще кого-нибудь полюбит? – пояснила я свои мотивы. И включила «глухаря», чтобы не сбиться с намеченного курса.
Стешенко еще немного побурлил, но потом утихомирился и стал давать некоторые пояснения. Согласно этим путаным инструкциям, я должна была долететь самолетом до Барнаула, а там на рейсовом автобусе добраться до поселка Чемал (шесть часов пути), а дальше никому не ведомым способом идти вверх по реке Катунь, в надежде натолкнуться на экспедицию, которую ведет Алексей.
– Имей в виду, путешествовать на рафте – это одно, а вот так по-идиотски идти пешком по таежной горной реке – это безумие. Как ты собираешься ночевать? В лесу нет гостиниц!
– Найму проводника, – беззаботно отмахивалась я.
– Ты пропадешь, а я буду всю жизнь чувствовать себя виноватым, – убивался Стешенко.
– Слушай, а как долго ей надо будет там идти? – уточнила Оля.
– Откуда я знаю? – с раздражением буркнул Паша. – По плану они вышли на маршрут дней пять назад, значит, забрались довольно далеко. И могут быть вообще в любой точке реки. План, он на то и план, чтобы его примерно придерживались.
– Ничего, я найду, – уверенно кивнула я.
– Дура, подожди всего десять дней. Мы попробуем связаться с Алексеем, когда он в Барнауле будет ждать следующую партию. Или, если уж тебе неймется, прилетай в Барнаул к тому моменту! – пыталась урезонить меня Оля.
Да, не спорю, это было разумно. Но я так много всего разумного совершила в своей жизни, что понимала – меня может спасти только полный идиотизм.
– Оля, Паша, – это же не так сложно. Я еду в аэропорт, сажусь на самолет, долетаю до Барнаула, еду на автобусе до речки и иду по ее бережку, пока не упрусь в Рубина.
– Это дебилизм! – в один голос сказали они. Я же еле сдержалась от того, чтобы прямо с Тимирязевской не поехать в аэропорт, хотя и понимала, что без денег, одежды и документов у меня сразу же в аэропорту возникнут проблемы.
На автопилоте я доехала до дому, собрала теплые вещи, затолкала в сумку альпинистскую куртку, плед, спички и немного еды. Житье на даче казалось мне достаточным опытом, чтобы не пропасть в тайге. Хрен его знает, о чем я думала в тот момент. Когда я все собрала, мне снова позвонила близкая к истерике Оля.
– Ты что, и вправду улетаешь? Ты хоть представляешь, где находится этот самый Барнаул? А вдруг тебя сожрет медведь?
– Я тебе позвоню, когда вернусь, – ласково сказала я.
– Постой, я, собственно, вот чего звоню. Этот Стешенко мне звонил. Требует, чтобы ты немедленно его набрала. Или он за себя не отвечает.
– Чего ему нужно?
– Он спросил, где ты. Я ответила, что ты уехала собираться. Он начал страшно материться и требовать, чтобы ты перезвонила.
– Хорошо, – не стала я сопротивляться. Мало ли чего он забыл мне сказать? Может, хочет напомнить, чтобы я взяла с собой, скажем, резиновые сапоги. До ближайшего рейса в Барнаул оставалось еще четырнадцать часов, так что я могла позвонить кому угодно.
– Алло, Юля? Это ты?
– Ага, – кивнула я.
– И что, ты не передумала? Это же форменное безумие! – затянул свою нудную песню Стешенко.
– Самолет в половине второго ночи, Паша. Еще вопросы? – ответила я, всем своим видом демонстрируя недовольство.
– Все ясно, – расстроился Паша. – Значит, так. Слушай меня. В Барнауле, пожалуйста, никуда не уходи из аэропорта. Там есть справочная стойка, так что стой около нее и держи свой телефон включенным.
– Зачем? – поинтересовалась я. Опять этот гад что-то задумал?
– Затем! – рявкнул он. – Я тоже вылетаю, но только из Питера. И буду на три часа позже тебя. И только попробуй сунуться без меня в тайгу – убью.
– Ты едешь со мной? – не поверила я своим ушам. Да, определенно, чудеса возможны! Если уж Стешенко отринул свои убеждения, что все бабы – сучки, а я среди них – наипервейшая, то, значит, действительно, лед тронулся, господа!
В Барнауле я реально ощутила, что жизнь действительно не кончается за пределами Московской области. Для меня ведь весь мир сводился к мелькающим заголовкам новостей. Война в Ираке – значит, где-то есть Ирак. Землетрясение в Калифорнии – видимо, и США тоже существуют.
Я же всю жизнь просидела в Москве. В крайнем случае на даче! И ничего другого не видела.
Но вот случилось невероятное – я оказалась в Барнауле, стою на залитой солнцем земле, пялясь на рекламные щиты в ожидании самолета из Питера. Оказывается, Сибирь – это не плод человеческой фантазии! Большая железная машина с огромными крыльями и невозможным грохотом двигателей перенесла меня за три с половиной тысячи километров и выплюнула, растерянную и усталую, в барнаульском аэропорту. И хотя из Москвы я вылетала глубокой ночью, здесь уже вовсю раскочегарился день. Бессонная ночь и разница во времени, хоть и небольшая, давали о себе знать. Если бы меня сейчас спросили, так ли уж я решительно настроена забраться в глубь незнакомой мне дикой тайги, чтобы найти мужчину, которого видела всего три раза в жизни, я не была бы уже столь категорична. Впрочем, скорее всего, я все же пошла бы вперед. Ибо стоило мне только на секунду закрыть глаза и вспомнить, что между нами было, как я моментально испытывала необычайный прилив сил.
– Юля? Значит, это не бред. И ты действительно собралась покалечиться?
– Паша! Привет! – с невероятной радостью набросилась я на все такого же бородатого, подтянутого и увешанного рюкзаками, сумками и какими-то мешочками Стешенко.
– И что? Может, все-таки подождем его на базе в Чемале?
– Десять дней? – с сомнением посмотрела я на него.
– А что, не так и долго. Возможно, что все эти десять дней ты проведешь, переступая буреломы, которыми завалены берега Катуни.
– Буреломы? – усмехнулась я. – Ну, уж этим ты меня никак не испугаешь. Мы же вдоволь напрыгались через бревнышки еще на тимбилдинге.
– О, уверяю тебя, что на сей раз это будет нечто другое! – загадочно улыбнулся Паша, уводя меня на автобусную станцию.
За шесть часов езды мы успели обо всем поговорить, я рассказала ему, как ждала Алексея, а он рассказал мне, как орал на него Рубин, когда узнал, что Паша не разговаривал со мной лично и ничего мне не передал.
– Знаешь, чего я боюсь больше всего, – поделилась я с ним.
– Чего? – спросил Паша, глядя на меня серьезными и совсем другими, какими-то добрыми глазами.
– Что все это окажется бесполезным! Что мы его не найдем или найдем, но с ним в палатке уже будет лежать какая-то другая женщина. Ведь ты ничего не знаешь о том, как он живет?
– Ничего, – грустно согласился Стешенко.
К вечеру мы добрались до Чемала, оказавшегося небольшим, затерянным в огромных просторах Алтая поселком. Впервые за долгие годы я провела вечер в месте, где тишина не нарушалась ничем, кроме стрекота каких-то неизвестных мне насекомых, а воздух был так прозрачен и свеж, что, казалось, уже имел свой собственный, неведомый мне доселе запах и вкус. Во все стороны тянулись бескрайние просторы глухих лесов. Огромные вековые ели сцепились своим лапником, и я, если честно, не очень понимала, как умудрилась задумать такую совершеннейшую авантюру. Ведь стоило мне сделать хоть один шаг в глубь этих нехоженых мест – я могла пропасть навсегда!
– Страшно? – подошел ко мне со спины Паша. Я вздрогнула.
– Что ты, совсем нет! Во сколько выходим?
На самом деле страшно – это было не совсем подходящее слово. Когда я смотрела в сторону темнеющего леса, меня охватывала легкая истерика, но зачем же об этом говорить Стешенко?
– Да, ну надо же? – покачал он головой. – Выходит, я совершенно тебя не знал. По моим меркам, это место – последнее, где я мог бы встретиться с тобой.
– Иногда все совсем не так, как нам кажется, верно? – улыбнулась я и пошла спать.
Нам сдали два койкоместа в маленькой избе, и хотя от пружинного матраса у меня обычно болит спина, а в чужих, незнакомых местах я очень плохо сплю, тут я выключилась буквально через минуту. Алтайский воздух и вправду чудодейственный, если способен вот так, без предупреждения, свалить человека с ног.
Три кита, необходимые для успеха сверхсложных операций, – это четкое понимание задачи, различные способы ее выполнения и какой-никакой план мероприятия. Как вы понимаете, ничего такого у нас не было.
Наутро мы несколько растерянно пытались определить задачу на предстоящий день.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики