ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Аннотация
все-таки женщины – странные существа! Пока у них нет реального кандидата в мужья, они страдают, считают себя недостойными простых, незамысловатых радостей и клянут судьбу. Но как только появляется мужчина, готовый (по разным причинам) повести их в загс, капризные дамы спешно начинают задавать себе вопросы: а действительно ли он ее любит, достоин ли он ее?.. Что, если принц, изъявивший желание стать твоим мужем, вовсе не принц, а настоящая любовь где-то рядом? Ах, если б знать Юле Шубиной, кто действительно подарит счастье!.. Если б верить, что единственный не пройдет мимо!
Татьяна Веденская
Мужчина моей мечты


Глава 1, в которой история представляется банальной

Традиционно принято считать, что женщина может быть либо замужем, либо нет. Третьего не дано. Замужние дамы носят обручальное кольцо, словно это какой-то орден Славы, а не простая безделушка из золота триста восемьдесят пятой пробы. Незамужнюю же мадам (вернее, мадемуазель, хотя к девушке «за тридцать» это слово уже не подходит) можно всегда узнать по идеальному макияжу, без которого она не выйдет даже к мусоропроводу. Мало ли кто там будет курить!
Первые относятся ко вторым с некоторым снисхождением, но в душе побаиваются какой-нибудь скрытой атаки на мужей. Мало ли что! Вторые презрительно пожимают плечами и говорят: «Да если бы я только захотела, то была бы замужем через пять минут! Я просто слишком разборчива!», хотя на самом деле их волнует только один вопрос: и что он в ней нашел?! Риторический вопрос, как вы понимаете. И, конечно, незамужние дамы в каждом симпатичном мужчине младше шестидесяти лет пытаются разглядеть Большую Любовь.
Мне намного проще жить на свете, поскольку я не принадлежу ни к одному из этих кланов. Я жрица чистой любви, которой ни к чему красить ресницы перед походом в булочную за хлебом. Мне ни к чему условности, поскольку я свободна как птица, хоть моя жизнь и наполнена самой чистой, самой прекрасной любовью на свете. Я – совершенное существо. Я уверенно стою на земле и спокойно отвечаю за себя пред лицом господа. Я – мать-одиночка. Да, у меня нет пресловутой стабильности, при которой я обязана подавать ужин в одно и то же время, но я и не одинока, поскольку прекрасный трехлетний мальчик уверен, что я – средоточие всего самого лучшего в мире, самая красивая, умная и добрая женщина на земле. Конечно, это мой сын Артем, Темка. Я абсолютно довольна жизнью, хотя всего четыре года назад, влюбленная и несчастная, пыталась заарканить одного сорокалетнего преподавателя истории. Он казался мне ответом на все мои молитвы. А вот его жена не была со мной согласна… Михаил Артурович оказался быстрее, выше и сильнее меня. Он остался со своей законной супругой, с кафедрой истории и со словами: «Извини, дорогая, но с чего ты взяла, что это именно мой ребенок?» И еще: «Если хочешь, я дам тебе денег на аборт»… И вот, беременная, порядком оскорбленная – но не одинокая (с лучшей подругой Ольгой Соловейка, заменившей мне психиатра, терапевта и отца ребенка), я была предоставлена своей судьбе.
– Я не могу без него жить! – уверяла я подругу в то время, как она лопала прописанную мне курагу и плевала на все мои стенания.
– Это без меня ты не можешь жить, потому что с детства я у тебя вместо Деда Мороза – решаю все проблемы. А без какого-то козла, который тем более влепил мне тройку по истории России, проживешь.
– Я его люблю! – настаивала я. – Я сделаю все, чтобы его завоевать! Он поймет, что лучше меня для него никого нет.
– Ну-ну, – усмехнулась Ольга, плеснув себе чаю. – Пляши, клоун, может, дадут конфетку.
– Зачем ты так? – всхлипнула я. – Это же трагедия.
– Я тебя уверяю, что уже через год ты посмотришь на это по-другому. – Ольга по очереди открыла все шкафчики на кухне, тщетно пытаясь что-то там найти.
– Чего ты там копаешься? – я приподняла бровь.
Ольга с задумчивым видом закрыла последний шкафчик и раздосадованно огляделась.
– Неужели в этом доме нет ни одной, самой завалященькой шоколадки? – спросила она.
– Ты настоящий Карлсон! – возмутилась я. – У подруги горе, а она ищет шоколад. Лучше иди и скажи мне, какой он подлец, однозначно!
– Это тебе к Жириновскому надо. Значит, нет шоколада? – Ольга с надеждой уставилась на дверь кладовки.
– Посмотри в зеркало! Тебе не шоколад надо есть, а зеленую спаржу, – подколола я подругу. Ольга была нешуточных размеров и занимала значительную часть моей шестиметровой кухни.
– Спаржу надо есть тебе, – злобно фыркнула подруга и с мученическим выражением на лице доела курагу.
Самое интересное, что Ольга оказалась права. Не насчет спаржи, конечно, а когда рассуждала о моем горе. Через год я действительно на все посмотрела иначе.
Артемчик носился и рожался на удивление легко. Он так сильно хотел появиться на свет, что готов был сидеть в моем животе тихо-тихо, не отвлекая меня от прямых обязанностей. Это я про мои наивные мечты «показать, как он ошибался» и «достучаться до его отцовского чувства». Михаил Артурович ходил по коридорам моего родного гуманитарного университета, глядя сквозь меня и игнорируя мои демонстративные комбинезоны для беременных.
– Еще ни одного мужика никто не удержал с помощью живота! – заверяла меня Ольга, жалостливо взирая на все мои «ходы конем». После чего сама влюбилась в Женьку Пронина, нашего светилу программирования с параллельного потока, и немедленно принялась рожать ему детей.
– Ну вот! Работает же! – восклицала я, тыча пальцем в Ольгин штамп в паспорте. – Всего одна дочь и понадобилась!
– Не тренди. Он меня любит и без Васюты, – важно заявила Соловейка, сверкнув новеньким обручальным кольцом.
А потом, чисто для гарантий, в качестве контрольного выстрела прибавила к дочке Василисе сына Шурика, после которого Женька стал волчком бегать по городу, зарабатывая деньги на все семейство. И конечно, эдакая семейная идиллия внесла бы невосполнимую брешь в нашу многолетнюю дружбу, если бы не тот факт, что мы неожиданно и почти одномоментно стали обладательницами трех практически одинаковых по возрасту и степени шума-гама детей. Когда я начинала орать на трехмесячного Темку, не выдерживая его исполинского четырехчасового воя «ни минуты покоя, знайте, враги, я пришел», Оля выползала из своей квартиры на верхнем этаже и, беременная Васютой, шла, чтобы укачать Тему, пока я металась по району в поисках глотка свежего воздуха. Вскоре ситуация изменилась.
– Я сойду с ума! – кричала она на одномесячную Васюту, которой было хорошо только в одном положении – на маминых руках в режиме раскачивания с радиусом сто восемьдесят градусов.
– Иди погуляй, – вздыхала я и оставалась один на один с двумя голосящими младенцами.
Васюта плевалась и требовала мать, Темка кусал меня за грудь четырьмя зубами и отказывался выпускать сосок из губ хотя бы на минуту. Это была настоящая проблема, но трудности, как известно, сплачивают. Мы жили как одна семья. Особенно в те моменты, когда Женька был на работе.
Однажды, когда девятимесячный Темка игнорировал Олины погремушечные заигрывания и пытался сорвать с меня лифчик, ловко орудуя маленькими ручками, подруга сказала:
– Весь в отца! – имея в виду, естественно, моего сияющего историка.
– Странно, я совсем о нем не вспоминаю с тех пор, как Темчик родился, – поразилась я.
И действительно, место в моем сердце, до этого плотно занятое моей первой (не по счету, но по значимости) Большой Любовью – Михаилом Артуровичем, освободилось под грузом Темочкиных децибел, а впоследствии и вовсе было окончательно и бесповоротно занято им же самим.
– Зачем вспоминать идиотов? – философски отметила Ольга.
– Не знаю, идиот он или нет, вроде на учете в диспансере не стоит. А все-таки странно, что ему совершенно не интересно, как растет его сын. Все же это не слишком нормально, не считаешь?
– Это есть уникальное явление современности: одинокая мать, полностью владеющая самым драгоценным призом – сыном-наследником, – Ольга вещала, подняв вверх указательный палец. – Наш мир явно сошел с ума, если мужчина, вместо того чтобы с руками оторвать у тебя этого мальчика, а тебя посадить под замок, отпихивается, как только может, от самого большого счастья.
– Я бы поняла, если бы у него были сыновья в каждом порту, – подметила я, – но ведь нет, ни одного мальчика (насколько я была осведомлена, с законной женой у него была только одна дочь).
– Заметь, когда он об этом задумается, будет поздно! И потом, еще ни один мужчина не смог родить себе сына самостоятельно. Наше безумное время делает из мужчин манекенов. Они и сами уже не понимают, в чем наколка, – лила бальзам на мои раны добрая подружка.
– Ты знаешь, я так с тобой согласна, так согласна! – всхлипывала я. А Михаил Артурович, наткнувшись в институтском коридоре на меня с Артемкой в кенгурушке (я пришла получить диплом, который из-за родов и последовавшего караула так и валялся в деканате), с такой скоростью рванул в противоположном направлении, что я села и разрыдалась прямо посреди этого самого коридора. Последняя моя мечта о том, как мой избранник прослезится от гордости, увидев круглое улыбающееся личико своего единственного сына, была жестоко разбита!..
– Не думаю, что он когда-нибудь о чем-то задумается, – зло сказала тогда Ольга. – А знаешь, пошел он! Сами вырастим!
– Причем всех, – кивнула я. Так мы и жили, Ольга с мужем и детьми, я – с Ольгой, а Артем со мной. Большая дружная семья. Откровенно говоря, прошло уже три года, за которые образ блистательного рыцаря в исторических доспехах несколько померк. И сейчас, когда Тема отправился нести свою трудовую вахту в детский садик, я окончательно оправилась от потрясения, связанного с крушением моей Большой Любви.
– Пора переходить к маленькой, – уверенно заявила Ольга. – Теперь, Юлька, ты сама должна получать удовольствие от жизни.
– Не могу сказать, что в прошлый раз я удовольствия не получала, – в целях справедливости возразила я. – Однако за удовольствие пришлось довольно дорого платить.
– Это цена за независимость, – подметила подруга.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики