ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

никогда не спорил с ней и старался поскорее уйти с глаз подальше, если мать начинала гневаться.
Восьмилетний Сережка уродился темноволосым, хотя у всех остальных волосы были русые. Сережа был молчаливым мальчиком, он любил одиночество и ковырялся часами в огороде, строя из палочек на песке избушку на курьих ножках.
Самой веселой и смешливой в доме была Катя. Волосы у нее густые, вьющиеся, как у Пашки, с бронзовым отливом, а хитроватые глаза — ярко-синие, как полевые васильки. Смех у девочки был тонкий, серебристый, когда Катька засмеется — будто колокольчик зазвенит. Она одна не любила играть, все время приставала к Пашке и Ратмиру, чтобы они ее взяли с собой в лес. Хитрая девчонка догадывалась, что у них какая-то тайна, и умирала от желания узнать ее. Но Пашка был так же суров с младшими, как мать с ним: Катьку, если она слишком надоедала, шлепал ладонью по крепкому задику и грозил достать узкий отцовский ремень, который, как предполагал Ратмир, не один раз прохаживался и по его спине…
В свои пять лет Катька была довольно рослой и независимой. Щуря на брата васильковые глаза, она надувала припухлые губы и, растягивая слова, говорила:
— Только, Шалый, посмей… До меня даже папа пальцем не дотрагивался!
— Я не пальцем, а ремнем, — улыбался Пашка. На большеглазую обиженную девчонку нельзя было без смеха смотреть.
Катька сразу улавливала перемену в настроении брата, бросалась к нему на шею, целовала куда придется и слезно умоляла:
— Пашенька, ну хороший, золотой, возьмите меня в лес? Я буду слушаться вас! И ничего маме не скажу… Ну возьмите, а?
Пашка с нарочитой недовольной миной высвобождался из ее объятий и грубовато советовал:
— Че ты лезешь к мальчишкам? Мы тебе пара, да? У нас свои дела — у тебя свои. Вали, патлатая, к подружкам и играй в куклы… Или помоги Сереге ведьмин дом построить, видишь, мается парень?..
— Я знаю, у тебя есть наган, — понизив голос, заявила Катька. — Не возьмешь — скажу мамане!
— Наган! — метнув взгляд на Ратмира, хмыкнул Пашка. — Игрушечный пугач, дурочка. Из него воробья не убьешь!
— Родя, скажи ему, чтобы взял меня в лес? — заглядывала в глаза Ратмиру девочка. — Я посмотрю, как вы палите.
Ратмир пожимал плечами и отворачивался: будь его воля, он взял бы Катьку. Пусть хоть она бы посмотрела, как он всаживает пулю за пулей точно в цель, а Пашка, случается, мажет из своего парабеллума. Когда промахнется, недовольно сдвинет свои густые брови вместе и начинает вертеть в руках, придирчиво рассматривать парабеллум, будто оружие виновато. Ратмир как-то предложил ему поменяться, но Пашка не пожелал расставаться с парабеллумом.
— Мы не в лес, а на станцию, — сказал Пашка.
— И я с вами, — заявила Катя.
Втроем они отправились на станцию. Дом Тарасовых находился на краю поселка, сразу за картофельным полем начинался молодой сосняк. Тетя Глаша не ходила прятаться от бомбежки в лес. Сережка тоже не ходил, а Катька иногда с ними спала в землянке. Эта настырная девчонка так и ходила за ними по пятам, со сверстницами она не водилась, может быть потому, что девчонок в Красном Бору мало осталось: все уехали в деревни.
Она взяла Ратмира за руку. И он иногда ловил на себе ее пристальный взгляд. Рука у нее маленькая, пухлая и теплая. Когда Катя вот так пристально взглядывала на него, широко распахнув васильковые глаза, опушенные длинными черными ресницами, она казалась взрослее.
— Родя (она звала его, как Пашка), почему ты идешь и не смотришь под ноги? — спрашивала она.
— А что там, мины? — улыбался он.
— Ты на листья наступаешь… — Она выпустила его руку, нагнулась и подняла красный осиновый лист. — Посмотри, какой он красивый!
Лист и вправду был тонкий, прозрачный, с паутинистой сеткой вдоль стебля. Красивый лист. Их много было, красивых листьев, под ногами, вот только в голову не приходило рассматривать их.
— Хочешь, я тебе из леса принесу дубовых листьев? Или кленовых? Они тоже красивые? — предложила Катя.
— Если бы из них можно было суп сварить, — улыбнулся Ратмир.
— Я тебе вечером кусочек шоколадки дам, — понизив голос, пообещала девочка. — Меня раненый летчик утром угостил… На вокзале.
— И не съела? — удивился Ратмир. Он уже забыл и вкус шоколада.
— Я тебе маленький кусочек оставила, — сбоку совсем по-женски взглянула на него Катя.
На станции стоял воинский состав. Паровоз пускал клубы дыма у самого переезда, а хвост торчал у стрелочной будки. На платформах вырисовывались очертания прикрытых брезентом танков, горбатились тяжелые орудия. Зеленые фургоны ничем были не замаскированы. Это радиостанции. Внутри них ехали радисты. Бойцы в новой форме, но почему-то в башмаках с обмотками не спеша направлялись с котелками к водонапорной башне. По перрону прогуливались командиры с кубиками и шпалами на черных петлицах.
Воинский состав дожидался встречного. В той стороне, откуда он должен прийти, был открыт семафор. Если санитарный, то пройдет без остановки.
Пашка сразу направился к теплушкам, возле которых курили бойцы и младшие командиры. Ратмир знал наперед, о чем заведет речь его приятель: далеко ли едут? Не возьмут ли на фронт его, Пашку? Стрелять он умеет, убил наповал диверсанта, что пускал над поселком ракеты…
Ратмиру нужно было говорить другое: мол, он попал в поезде под бомбежку, потерял родителей и теперь круглый сирота… Ратмир все это говорил, но, то ли потому, что он врать не умел, то ли по чему-либо другому, его жалостливые слова — он произносил их с отвращением — не вызывали сочувствия, ему советовали пробираться дальше в тыл и искать родителей…
День был пасмурный.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики