научные статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемен и принципы идеальной Конституции --- конфликты в Афганистане, Ираке, Ливии, Сирии и на Украине с точки зрения теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

научные статьи:   циклы национализма, патриотизма и сепаратизма --- пассионарно-этническое описание русских, украинцев, американцев и пятидесяти других важнейших народов мира плюс будущее Русского и Западного миров
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- отрезал чиновник.
- А Подопригору-то вчера убили! Я только что смотрела по телевизору!
- В отличие от тебя, мне сообщили об этом в шесть утра, - вяло усмехнулся чиновник. - Все, отбой, мне некогда слушать байки про девиц, которым нравятся киллеры.
- Вернешься поздно? - успела крикнуть Соня.
- Как обычно. Пока.
Слышимость была такая отличная, что все Софьины вопли стали достоянием гласности. Генерал нахмурил брови. На минуту в салоне автомобиля повисла неприятная пауза.
- Я рассчитывал, ты поручишь дело профессионалу, - недовольным тоном сказал наконец военный.
Чиновник Паша молчал.
- Исполнителей убрать, - отрубил генерал. - Не выношу дилетантов.
- А что с девчонкой? - удрученно спросил чиновник. - С Марьяной? Ее тоже?
- Смысл?
Остаток дороги они провели в скорбном молчании и расстались в высшей степени недовольные друг другом.
Вадим удостоился звания дилетанта из-за того, что поставил сложную, многоуровневую операцию в зависимость от своей сиюминутной прихоти и фантастического бюста незнакомой девчонки с Крещатика. Но чутье и инстинкт самосохранения были у него звериные и вполне профессиональные.
За пару кварталов до условленного места Видим ощутил неприятный холодок вдоль спины. Будь он тигром (или скорее гиеной), шерсть на загривке встала бы сейчас дыбом.
А дублер ничего не чувствовал. Он беззаботно вел серую "восьмерку", улыбаясь и балагуря, пребывая в чудесном настроении из-за близости встречи с основной частью гонорара. Хотя в проведенной операции ему отвели роль дублера и основные телодвижения в смертельном танце под названием "Заказное убийство" исполнил Вадим, второму номеру полагалось неплохое вознаграждение.
- Заберем деньги. Куда тебя потом подбросить? - обернулся дублер к Вадиму.
- Пока не знаю. Рули, рули.
- Ты что нос повесил, а?
- Живот крутит. Тормозни возле аптеки, ладно?
- Слушай, опоздаем.
- Умру сейчас. Вон аптека.
Для убедительности Вадим согнулся пополам и уткнулся носом в колени.
- Слушай, что же делать? - заволновался дублер. - Может, тебе не аптека нужна, а общественный туалет? Так плохо, да? Нас ждут ровно в семь.
- Можешь не останавливаться, я уже труп.
- Не шути так. Что же делать, а? Ладно. Давай, корешок, вываливайся.
Вадим, зеленый от лицедейского перенапряжения, вышел у аптеки. Дублер критически посмотрел на сгорбленного товарища.
- Как тебя прихватило, а! Слушай, я проскочу? Разведаю обстановку. Тут уже недалеко. Ладно?
- Давай, - с трудом прохрюкал Вадим. - Я тебя тут подожду.
Дублер с сомнением оглядел зеленый полутруп, очевидно не надеясь увидеть уже Вадима живым, хлопнул дверцей и отъехал.
Вадим подождал, пока машина завернула за угол, перешел на другую улицу и поймал частника. Неновый белый "фольксваген" за пятнадцать минут довез его до окраины города к уединенному кафе "Баркентина". С террасы хорошо просматривалась маленькая дубовая роща невдалеке.
Вадим, только что умиравший от приступа язвы, гастрита и рака желудка в комплексе, взял себе бутылку ледяного пива, четыре сосиски с кетчупом на одноразовой пластмассовой тарелке и занял столик под красным зонтом-мухомором. Через несколько минут он увидел, как серая "восьмерка" въехала в дубовую рощицу. За ней вскоре проследовал знакомый Вадиму по предыдущим контактам "опель" цвета синий металлик.
Четвертая сосиска ушла с трудом. Вероятно, он все же немного волновался.
- Странное дело, - обернулась к нем$( старушка в бейсболке, веселенькой маечке и штанах из камуфляжной ткани. Она говорила с легким акцентом. - Вы видели, как взмыли птицы над тем леском?
- Каким леском? - удивился Вадим, приканчивая бутылку.
- Над той рощицей.
- А... Не видел. А что?
- Так резко. И беспокойно. Словно там что-то произошло.
- Что там может произойти, - равнодушно пожал плечами Вадим. - Хорошее пиво. - Он отодвинул пустую бутылку.
Военизированная старушка напряженно вглядывалась в даль.
- И все же там что-то произошло. Мне кажется, я слышала выстрелы.
Синий "опель" появился на дороге и двинул к городу, набирая скорость.
- Хотите проверить? - усмехнулся Вадим.
Старушка посмотрела на него строго и серьезно:
- Вы, молодой человек, очевидно, на глазок поставили диагноз: семьдесят пять лет. И не ошиблись. Но затем поставили второй: старческий маразм. И были совершенно не правы. Я ничего не хочу проверять.
- И это очень правильно, - кивнул Вадим. - Птицы, рощи, выстрелы... Какая нам разница?
Глава 4
Бублик сидел на краю большой двуспальной кровати и смотрел, как Маша собирает дорожную сумку "Адидас". Нельзя сказать, что сердце у него разрывалось на части в преддверии расставания, но некоторая меланхоличность озаряла зеленые, как и у хозяйки, глаза кота.
"Значит, сматывается, - думал Бублик. - А меня куда же? Куда меня-то пристроит?"
Маша, наверное, давно уже решила, куда пристроит своего питомца, потому что время от времени она отвлекалась от укладки вещей и с улыбкой смотрела на Бублика.
- Ты станешь моим маленьким народным мстителем, - произносила она загадочную фразу.
Маша и кот неплохо уживались вдвоем, хотя любовные молнии, посылаемые от сердца к сердцу в этом дуэте, были явно неравноценны. Маша Бублика, несомненно, любила, так как являлась для него мамой, ответственной стороной, ангелом-хранителем, лонжероном, главным казначеем, Государственной Думой. Бублик Машу терпел, как неизбежное зло, и предпочитал видеть ее в единственной роли - в роли держательницы говяжьей печенки, восхитительной печенки, порубленной крупными кусками и поджаренной с луком.
- Взять это платье, как ты думаешь? - Маша держала в руках какую-то крохотную тряпочку ярко-красного цвета. Похоже, она собиралась не в командировку, а на Всемирную неделю макарены. - А костюм брать?
Джинсы, конечно, возьму. А свитер? Какая вообще погода в этом дурацком Шлимовске?
Маша сняла с полки увесистый том энциклопедического словаря в темно-вишневой обложке и быстро нашла необходимую статью.
- Так-с, так-с, - мурлыкнула она, усаживаясь на кровать, прямо на серый лохматый хвост Бублика. Бублик недовольно фыркнул, и отодвинулся, и тоже зaглянул в словарь. Читать он, конечно, не умел, но время от времени любил погрызть гранит науки - в буквальном смысле, оставляя на корешках книг следы острых зубов. - Что тут пишут умные люди? Основан как крепость более двух веков назад. Крепость! Ну, обалдеть, правда, Бублик? Население более миллиона. Промышленность - металлургия, трубопрокатный, тракторный, электролитный и цинковый заводы. Чем, интересно, они дышат в своем Шлимовске? Наверное, тем же, чем и мы в своей Москве, - гадостью. Химическая, пищевая, легкая промышленность. Девять вузов, семь театров. Угу, культурные какие. Бублик, когда я последний раз была в театре? Скотина Гилерман нагрузил работой под завязку, некогда даже повысить культурный уровень. Три картинные галереи. Вот в Шлимовске и повышу. А погода? Про климат ничего не сказано. Наверное, там сейчас такое же пекло. Брать пиджак или обойдусь бикини? Бублик, не молчи, когда к тебе обращаются.
Бублик уже в задумчивости взгромоздился на огромный том энциклопедии и, устремив взгляд сквозь Машу в окно, размышлял, куда все-таки пристроит его владелица. Командировки случались у Маши не очень часто, но каждая оставляла на сердце бульдозерную рытвину. Потому что Бублик оказывался в неприятной атмосфере чужой квартиры, элементарно неприспособленной для его жизни, и там ему часто приходилось поступаться принципами.
"К Альбине? Там младенец. Хуже не придумаешь. Опять будет тянуть за усы. У Стрижовых пес. Дог. Бр-р. - Бублик пошевелил правым ухом, которое стрижовский дог основательно усовершенствовал, проделав в нем пару дырок хоть брильянтовые серьги вставляй. - Ирина заставит жрать молочный суп. Идиотка! Мне - молочный суп! Как это пошло. Так, а больше никого и не остается. Куда же меня сбагрят-то?"
Бублик совсем приуныл, и Маша это заметила. Но вместо того чтобы тут же отправиться на кухню и быстренько пожарить печень, она - глупая все-таки женщина! - набросилась на кота с дурацкими поцелуйчиками. Бублик органически не переносил запах и следы губной помады на морде. Он дернулся, ловко вывернулся и драпанул в коридор, оставив любвеобильную хозяйку в одиночестве.
В коридоре ему в голову пришла мысль, от которой с Бубликом едва не приключилась истерика. Он вспомнил, что есть еще один адрес, куда Мария Майская может пристроить на время командировки свою бубликообразную драгоценность, - соседка Ирма. О Боже! Только не это. Только не это. Там Бублика ждет худшее, что может вообразить кошачий мозг... Бублик с ужасом, слезами и отчаяньем понял - да, именно Ирме и отдаст его хозяйка на время своих эротических танцев с шлимовским электоратом. "Маша, какая же ты стерва!" - скорбно подумал Бублик.
Билет на поезд Киев - Шлимовск Вадим купил в самый последний момент.
У него был запасной страховочный документ с роскошными хохляцкими усами на фотографии, которые в данный момент Вадим с некоторым усилием удерживал на своей физиономии. Усы невероятным образом меняли его внешность и делали практически неузнаваемым. Но кто знает, насколько велико желание недавних его работодателей прикончить беглого киллера. Вадим усмехнулся вслед за научным прогрессом и движением человеческой мысли творчески развивается, модернизируется и акт заказного убийства: сначала на месте преступления оставляли только труп, потом стали бросать использованное оружие. Теперь считается хорошим тоном предоставить следствию и охладевшее тело наемного убийцы. Вот он лежит, в ста метрах левее. А дальше?
Поэтому Вадим старался не отсвечивать и по незаметности сравняться с сигаретным бычком на асфальте. Его буденновские усы в этом плане даже мешали, но усов на вокзале было предостаточно.
Он купил в киоске газету. Фотография обаятельного и улыбчивого Подопригоры на первой полосе дополняла траурную статью, полную сожаления и горечи. На развороте талантливо и задушевно описывался земной путь Подопригоры, борьба банкира за становление украинской гривны, его пылкие устремления.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
научные статьи:   современные государственные идеологии России, Украины, ЕС и США --- закон пассионарности и закон завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    научная статья:   система праздничных дней и дней воинской славы для России, разработанная на основании ключевых дат в истории Руси-России
загрузка...

Рубрики

Рубрики