ТОП авторов и книг ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ
Клянусь всеми… Не может быть! — Ствол аркебузы задрожал и опустился. — Ромбо?
Жан с трудом оторвал взгляд от грозившего ему смертью металлического жерла. Обращение по имени донеслось до него словно издалека, из иного мира. Жан ошеломленно уставился на узор шрамов, глядя поверх трясущегося клинка.
— Да это же я! Поверить не могу! Эх, да опустите вы оружие, отребье! — Великан снова обратился к французу: — Ромбо! Это Урия. Урия Мейкпис.
Имя принесло с собой яркое воспоминание — город, охваченный огнем.
— Урия?
— Он самый. — Едва заметный поклон. Изувеченная голова вновь повернулась к двум подручным, взиравшим на него с изумлением. — Вон. И захватите с собой этого дурня.
Они поспешно кинулись выполнять приказ, поднимать тело жертвы Жана, сволакивать его на пол. Тем временем Урия добавил:
— И пришлите нам бутылку вина. Пусть мальчишка его принесет. И передайте Магоннагалу, чтобы прислал хорошего. — Он улыбнулся. — Потому что это — случай особый.
Когда мужчины ушли, Анна опустила нож. Два давних знакомца рассматривали друг друга в безмолвном удивлении. Наклонившись, девушка подняла с пола ножны и накинула их на меч, который неподвижно лежал у Жана в руках. Урия оценивающе осмотрел ее темные волосы, глаза, фигуру.
— Недурную ты себе нашел спутницу, Ромбо. Поздравляю. Миленькая девица для такого старикана, как ты.
Похотливый взгляд англичанина помог Жану окончательно прийти в себя.
— Это моя дочь. Анна, это Урия Мейкпис. Он… мой давний коллега.
— Я помню это имя. — Анна Ромбо посмотрела прямо в покрытое шрамами лицо. — Вы были палачом в Мюнстере. Вы пытались помочь моему отцу убежать. Дали ему кинжал наемного убийцы.
— Какой кинжал? — Англичанин наморщил лоб. — А, вспомнил! Пистоль. Полезная была безделушка. С тех пор мне не раз случалось жалеть, что ее у меня нет. Нет, ну надо же, Мюнстер! — Урия покачал головой. — Как тебе удалось уцелеть? И погоди… Погоди-ка, теперь я вспомнил! Ты появился там с рукой той мертвой королевы. С шестипалой рукой чертовой Анны Болейн! — Он рухнул на лежанку рядом с Ромбо. — Ромбо, тебе определенно есть о чем мне порассказать. И что, ради тощих яиц иезуита, ты делаешь здесь, в Лондоне?
Жан заглянул в глаза давнего приятеля: один — исковерканный шрамом, второй — яркий. В этом человеке все говорило о старой дружбе — за исключением его глаз. И Жан вспомнил: хотя Мейкпис и помог ему тогда, в Мюнстере, сам он при этом ничем не рисковал. А сейчас только что пытался его ограбить и убить.
Жан опустил взгляд, тщательно подбирая дальнейшие слова (потому что Мейкпис мог бы стать полезным источником информации), и тут заметил на тыльной стороне огромной кисти англичанина какую-то странную фигуру.
— А это что такое, Мейкпис? Наколол букву «У», чтобы не забыть собственное имя?
— Это? — Урия поднял руку так, чтобы Анне тоже стала видна буква, занимавшая половину кисти. — Это клеймо. — Он негромко засмеялся. — Оно показывает, что я — Божий человек. Священник, никак не меньше.
— Священник? — Настала очередь смеяться Жану. — Ты поменял профессию! И сегодня пришел, чтобы дать нам спасение?
— Нет уж. Мой значок показывает, что я — священник, который, увы, согрешил. «У» означает не мое имя. Сокращенное «убийца». Однажды я уже совершил этот грех. Если я повторю его снова, то уже так легко не отделаюсь.
— Думаю, это тебе следует пояснить. Мейкпис вздохнул.
— Не очень красивая история. Может, твоя прелестная дочка…
— Я только что провела пятнадцать месяцев в осажденном городе. Ухаживала за мужчинами и женщинами, которые… Ну, если мне когда-то и требовалось, чтобы истории были красивыми, то только не сейчас.
— Вижу, щенок уродился в старого пса! Хорошо, расскажу мою историю, хоть, может, все-таки и пропущу кое-какие… э-э… неприглядные подробности. А, вино! — воскликнул Урия, когда открылась дверь и дрожащий Джексон внес в комнату бутыль. — А вот и причина нашей новой встречи, Ромбо. Новый работник моего дела.
Стараясь не поднимать глаз, мальчишка поставил поднос на пол и поспешно попятился к двери.
— Похоже, он в чем-то раскаивается. Придется это из него выбить, если он намерен на меня работать. Ужасная штука — раскаяние. Совершенно бесполезная, правда, Ромбо? Если бы мы раскаивались из-за каждой головы, которую отрубили…
Урия жадно выпил и снова налил себе полную чашу. Остальные едва пригубили.
— Человека не клеймят как убийцу за казнь преступника, Мейкпис.
Жан покачал вино в кубке.
— Да. И если тебя не поймали — тоже. Мне не повезло, вот и все. Видишь ли, вот как все было. — Урия Мейкпис осмотрелся и понизил голос. — У меня был напарник. Сэмюэль Брайтуайт. Сэм проворачивал множество разных делишек. У него имелся медвежатник неподалеку отсюда — очень выгодное дельце. И еще пара постоялых дворов и э-э… — Англичанин бросил взгляд на Анну. — И два дома для ночных дамочек. А еще он делал поставки в Тауэр. Вот что было доходнее всего. Там, почитай, небольшой город: дворцовые слуги, гарнизон. Заключенные. Всем нужно еды, пива, вина. О да, он там недурно устроился. Но стал жадничать, забыл об осторожности. Слишком много воды в вине, слишком много прокисшего пива, мало подмазывал нужных людей. Вот это нас и добило, потому что контракта добивались многие. Мы его потеряли. И я был не слишком рад.
— И вы его убили?
В ответ на пытливый взгляд Анны Урия грустно улыбнулся.
—
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173
Жан с трудом оторвал взгляд от грозившего ему смертью металлического жерла. Обращение по имени донеслось до него словно издалека, из иного мира. Жан ошеломленно уставился на узор шрамов, глядя поверх трясущегося клинка.
— Да это же я! Поверить не могу! Эх, да опустите вы оружие, отребье! — Великан снова обратился к французу: — Ромбо! Это Урия. Урия Мейкпис.
Имя принесло с собой яркое воспоминание — город, охваченный огнем.
— Урия?
— Он самый. — Едва заметный поклон. Изувеченная голова вновь повернулась к двум подручным, взиравшим на него с изумлением. — Вон. И захватите с собой этого дурня.
Они поспешно кинулись выполнять приказ, поднимать тело жертвы Жана, сволакивать его на пол. Тем временем Урия добавил:
— И пришлите нам бутылку вина. Пусть мальчишка его принесет. И передайте Магоннагалу, чтобы прислал хорошего. — Он улыбнулся. — Потому что это — случай особый.
Когда мужчины ушли, Анна опустила нож. Два давних знакомца рассматривали друг друга в безмолвном удивлении. Наклонившись, девушка подняла с пола ножны и накинула их на меч, который неподвижно лежал у Жана в руках. Урия оценивающе осмотрел ее темные волосы, глаза, фигуру.
— Недурную ты себе нашел спутницу, Ромбо. Поздравляю. Миленькая девица для такого старикана, как ты.
Похотливый взгляд англичанина помог Жану окончательно прийти в себя.
— Это моя дочь. Анна, это Урия Мейкпис. Он… мой давний коллега.
— Я помню это имя. — Анна Ромбо посмотрела прямо в покрытое шрамами лицо. — Вы были палачом в Мюнстере. Вы пытались помочь моему отцу убежать. Дали ему кинжал наемного убийцы.
— Какой кинжал? — Англичанин наморщил лоб. — А, вспомнил! Пистоль. Полезная была безделушка. С тех пор мне не раз случалось жалеть, что ее у меня нет. Нет, ну надо же, Мюнстер! — Урия покачал головой. — Как тебе удалось уцелеть? И погоди… Погоди-ка, теперь я вспомнил! Ты появился там с рукой той мертвой королевы. С шестипалой рукой чертовой Анны Болейн! — Он рухнул на лежанку рядом с Ромбо. — Ромбо, тебе определенно есть о чем мне порассказать. И что, ради тощих яиц иезуита, ты делаешь здесь, в Лондоне?
Жан заглянул в глаза давнего приятеля: один — исковерканный шрамом, второй — яркий. В этом человеке все говорило о старой дружбе — за исключением его глаз. И Жан вспомнил: хотя Мейкпис и помог ему тогда, в Мюнстере, сам он при этом ничем не рисковал. А сейчас только что пытался его ограбить и убить.
Жан опустил взгляд, тщательно подбирая дальнейшие слова (потому что Мейкпис мог бы стать полезным источником информации), и тут заметил на тыльной стороне огромной кисти англичанина какую-то странную фигуру.
— А это что такое, Мейкпис? Наколол букву «У», чтобы не забыть собственное имя?
— Это? — Урия поднял руку так, чтобы Анне тоже стала видна буква, занимавшая половину кисти. — Это клеймо. — Он негромко засмеялся. — Оно показывает, что я — Божий человек. Священник, никак не меньше.
— Священник? — Настала очередь смеяться Жану. — Ты поменял профессию! И сегодня пришел, чтобы дать нам спасение?
— Нет уж. Мой значок показывает, что я — священник, который, увы, согрешил. «У» означает не мое имя. Сокращенное «убийца». Однажды я уже совершил этот грех. Если я повторю его снова, то уже так легко не отделаюсь.
— Думаю, это тебе следует пояснить. Мейкпис вздохнул.
— Не очень красивая история. Может, твоя прелестная дочка…
— Я только что провела пятнадцать месяцев в осажденном городе. Ухаживала за мужчинами и женщинами, которые… Ну, если мне когда-то и требовалось, чтобы истории были красивыми, то только не сейчас.
— Вижу, щенок уродился в старого пса! Хорошо, расскажу мою историю, хоть, может, все-таки и пропущу кое-какие… э-э… неприглядные подробности. А, вино! — воскликнул Урия, когда открылась дверь и дрожащий Джексон внес в комнату бутыль. — А вот и причина нашей новой встречи, Ромбо. Новый работник моего дела.
Стараясь не поднимать глаз, мальчишка поставил поднос на пол и поспешно попятился к двери.
— Похоже, он в чем-то раскаивается. Придется это из него выбить, если он намерен на меня работать. Ужасная штука — раскаяние. Совершенно бесполезная, правда, Ромбо? Если бы мы раскаивались из-за каждой головы, которую отрубили…
Урия жадно выпил и снова налил себе полную чашу. Остальные едва пригубили.
— Человека не клеймят как убийцу за казнь преступника, Мейкпис.
Жан покачал вино в кубке.
— Да. И если тебя не поймали — тоже. Мне не повезло, вот и все. Видишь ли, вот как все было. — Урия Мейкпис осмотрелся и понизил голос. — У меня был напарник. Сэмюэль Брайтуайт. Сэм проворачивал множество разных делишек. У него имелся медвежатник неподалеку отсюда — очень выгодное дельце. И еще пара постоялых дворов и э-э… — Англичанин бросил взгляд на Анну. — И два дома для ночных дамочек. А еще он делал поставки в Тауэр. Вот что было доходнее всего. Там, почитай, небольшой город: дворцовые слуги, гарнизон. Заключенные. Всем нужно еды, пива, вина. О да, он там недурно устроился. Но стал жадничать, забыл об осторожности. Слишком много воды в вине, слишком много прокисшего пива, мало подмазывал нужных людей. Вот это нас и добило, потому что контракта добивались многие. Мы его потеряли. И я был не слишком рад.
— И вы его убили?
В ответ на пытливый взгляд Анны Урия грустно улыбнулся.
—
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173