ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И все великолепно понимают, что отпрыгались, но делают вид,
будто бы еще не все потеряно. Смотрят в рот Калантарову, ожидая новых
пророчеств. А Калантаров смотрит в пространство и понимает, что оно
оказалось позабористей наших сверхгениальных идей. Или не понимает?..
Наверху зашелестел вентилятор. Глеб зябко поежился и побрел вдоль
туннеля. Начало каждого дня вот так - вдоль туннеля. Условное начало
условного дня, который, строго говоря, не день, а сплошной круглосуточный
полдень... Надо решаться. Кончать с этой жизнью астероидального
троглодита, по примеру Захарова и Халифмана возвращаться на Землю, менять
профессию, пока не поздно. Как бы это поделикатнее объяснить
Калантарову?..
Незаметно для себя Глеб ускорил шаги - почти бежал, прыгая через
овальные люки. Голова полна вариантов воображаемого спора с Калантаровым.
Шеф повержен, разбит, припечатан к стене. Но оппонент великодушен:
протягивает руки и говорит на прощание что-то трогательно-благородное,
отчего глаза у шефа становятся влажными...
- Они безутешно и долго рыдают друг у друга в объятиях, - вслух
подытожил Глеб. Для полноты ощущений добавил: - И шумно сморкаются...
Глеб с ходу перепрыгнул открытый люк гравитронного зала, но, вспомнив
о чем-то, вернулся. Он вспомнил, что сегодня ему нужен клайпер.

ГЛАВА 2
Колю Сытина разбудила муха. Огромная, нахальная, она жужжала над
самым ухом, и Коля уже приготовился спрятать голову под простыню, но
вовремя сообразил, что это зуммер.
Он почмокал губами, приоткрыл один глаз. Все правильно: на часовом
табло светилась четверка с точкой и двумя нулями. Четыре ноль-ноль
условного времени.
Зуммер не унимался. Коля открыл оба глаза, перевел руку за спину,
прошелся пальцами по стене в поисках контактной кнопки. Кнопку он не
нашел, потому что кнопка была у изголовья, а изголовье теперь было там,
где ноги, - значит, нужно искать ее голой пяткой. Раздался щелчок, и
тонфоны спросили голосом Фишера:
- Вы еще спать, мой молодой друг?
- Нет, я уже не спать, - бодро откликнулся Коля. - Я вставать и одна
минута бежать вам на помощь.
- Я рад. Не забудьте завтракать, Коля, и обязательно пить молоко.
- Я помню: питание прежде всего. Ульрих Иоганнович, вы где
находитесь? Уже в скафандровом отсеке?
- Сейчас - виварий. Потом - скафандровый отсек.
- Ясно. Буду через полчасика.
Взбрыкнув ногами, Коля скатился на пол и несколько раз отжался на
руках. Постоял на голове, раздумывая, не пойти ли в спортзал попрыгать на
батуде. Времени, жаль, маловато... Стоп! Надо ж, чуть не забыл!..
Коля медленно перевернулся, подошел к дивану, склонился над
изголовьем. Снежно-белая простыня, точно так же, как и вчера утром, была
припорошена угольно-черной пылью.
- Елки-финики... - пробормотал он, удрученный открытием.
Беспокоила Колю, однако, вовсе не черная пыль - он уже знал, что она
собой представляет. Беспокоила полнейшая необъяснимость ее ночного
появления на простынях...
Впервые он обнаружил ее вчера утром. Недоуменно моргая, он смотрел на
подушку, основательно припорошенную каким-то темным веществом. Центр
подушки - там, где ночью покоилась Колина голова, - был заметно светлее.
Значит, пыль сыпалась сверху... Коля уставился в потолок. Ничего
подозрительного - гладкая светло-кремовая облицовка, ни единого темного
пятнышка. Коля вскочил и помчался к зеркалу в душевой. Левая щека была
темнее правой. Он сразу вспомнил, как однажды, месяца два назад,
проснувшись после ночного дежурства, он с величайшим изумлением обнаружил,
что подушка и простыни пропитаны кровью. Никаких сомнений относительно
того, что это была настоящая кровь, у него, студента Института
экспериментальной биологии, не возникло ни на одну секунду. Помнится, он
так же оторопело разглядывал в зеркале свою окровавленную физиономию -
страшноватое зрелище! - и терялся в догадках. Наконец, решив, что это его
собственная кровь - ну, скажем, во время сна лопнул в носоглоточной
полости какой-нибудь кровеносный сосудик, - он старательно уничтожил все
следы этого неприятного происшествия, чтобы не давать повода буквоедам из
медицинского сектора станции поговорить о "хлипком здоровье современной
студенческой молодежи, которую тем не менее Земля почему-то считает
возможным посылать в космос на стажировку". Однако личные неприятности
сразу забылись, как только Коля узнал от Ульриха Иоганновича, что в этот
день с их любимцем шимпанзе Эльцебаром случилось непоправимое несчастье. У
ТР-физиков что-то там не сработало, и в результате беднягу Эльцебара
вывернуло наизнанку... На языке ТР-физиков это называется "монополярным
вывертом"...
Они оправдывались тем, что "Эльцебар-де в момент транспозитации
спрыгнул вдруг с когертона". Иоганыч был безутешен, и Коля, сам
опечаленный до предела, очень ему сочувствовал.
И вот теперь эта проклятая пыль...
Коля вчера догадался осторожно собрать и отнести черную пыль на
анализ. Оказалось, что ничего особенного она собой не представляет -
просто микроосколочки альфа-стекла. Но объяснить появление альфастеклянной
пыли на подушке никто не отважился или не пожелал. На этой станции всем
всегда некогда. Только у дядюшки Ульриха случалось время подолгу
беседовать с молодым помощником о вещах и очень серьезных, и не очень. Но
Ульрих Иоганнович был специалист по приматам, и "пыльные" вопросы, к
сожалению, находились за пределами его компетенции. Коля проявил
упрямство, и, засев в кафетерии, пил молоко до тех пор, пока не выследил
одного из здешних ТР-физиков - Глеба Константиновича Неделина. Глеб
Константинович с видимым отвращением цедил черный кофе чашку за чашкой, и
было непонятно, слушает он Колю или нет. Потом он пристально посмотрел
куда-то мимо Колиных любознательных глаз и посоветовал ему брать с собой в
постель пылесос. Под конец разговора он растроганно назвал собеседника
"букварем" и, страшно вращая зеленоватыми глазами, сказал, что
гиперпространство - это дрянь, станция - для дураков, эрпозитация к
звездам-дохлый номер, и что дальнейшее здесь свое пребывание считает
стопроцентным кретинизмом. Коля ушел от него на нетвердых ногах, ощущая
легкое потрясение.
Брать с собой в постель пылесос Коля, конечно, не стал, но с
альфа-пылью надо было что-то делать.
Что именно, он придумал не сразу. Первым его побуждением было
выпросить у механиков электродрель и с ее помощью перемонтировать
крепления для дивана подальше от неприятного места. Однако он тут же
вспомнил о добром десятке дистанционных переключателей, вмонтированных в
изголовье, которые связаны кабелем с общей линией электрокоммуникаций...
Тогда он просто-напросто решил ложиться спать наоборот - к изголовью
ногами. И вот сегодня он проснулся "альфазапыленным" только от щиколоток
до колен. Для него начиналась пора невольного экспериментирования по
принципу "хочешь - не хочешь". Все было бы ничего и даже интересно, если
бы не тревожное беспокойство от смутной догадки, что он случайно обнаружил
нечто такое, чего пока никто на "Зените" не знает и знать не желает...
Чтобы отделаться от этих размышлений, возымевших над ним странную
власть, Коля издал жизнерадостный крик гиббона, попрыгал на одной ноге и
бросился в душевую.
Он вернулся в каюту мокроволосый, продрогший, мельком взглянул на
часы, надел брюки и пулей вылетел в туннель, натягивая куртку на ходу.
В такой ранний час в кафетерии было безлюдно. Коля быстренько
проглотил бутерброд, запил его яблочным соком, компотом и молоком, смахнул
посуду в приемный лючок автомойки, выскользнул в дверь. Стремительно
вернулся, подбежал к автоматическому бару, настучал при помощи клавиш
кучку орехов, сахарных кубиков, фруктовых конфет, рассовал все это по
карманам и теперь уже уверенно-помчался в лифтовый тамбур.
Виварий находился в левом крыле третьего яруса станции. Шеф
рассказал, что раньше специального помещения для подопытных животных на
"Зените" не было вообще. Да и сама станция, пока проводились начальные
эксперименты над объектами неживой материи, мало походила на теперешнюю.
Но позже, когда физикам удалось проникнуть в самую суть транспозитации
предметов через гиперпространство, "Зенит" основательно модернизировали.
Но и тогда вивария еще не было: несколько десятков белых мышей и морских
свинок находились в четырех стеклянных ящиках в одном из пустовавших
помещений медицинского сектора, а остальные четвероногие ТР-перелетчики -
преимущественно собаки - обитали в каютах уже довольно многочисленного
экипажа станции, широко пользуясь человеческим гостеприимством. Когда же
дело дошло до транспозитации высших приматов, выяснилось, что
напряженности естественного поля не хватает. Пришлось в срочном порядке
строить установку для генерации искусственного поля тяготения. Размах
строительства был столь грандиозен, что уже решили максимально
удовлетворить все настоящие и будущие - насколько это можно было
предугадать - потребности работающих здесь ученых. Внутри астероида
(наряду с машинными залами, лабораториями, сложным шахтным хозяйством для
размещения специальных устройств) появились спортзалы, салоны, межэтажные
эскалаторы, лифты, просторные склады, оранжерея и даже плавательный
бассейн.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики