ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Волны голубого огня захлестывали оранжевое
сияние, звуковые сигнализаторы синхротаймеров отсчитывали последние
секунды большого цикла. Калантаров и Глеб с непонятным для остальных
напряжением ожидали момент включения стартовой тяги. Смотрели друг другу в
глаза и, оцепенев от страха за людей, стоящих в камере на когертонах,
ждали развязки. И ничего не могли изменить. "Неужели ничего нельзя
придумать, шеф?!" Калантаров опустил глаза. Нет, конечно. Три ТР-установки
- "Зенит", "Дипстар" и чужая - работают в одном режиме. И всему виной
карандаш, упущенный Кветой в блок эритронов. Вернее, его изображение,
которым быстро воспользовались чужаки для точной фокусировки эр-поля.
Слишком точной, судя по четкости изображения ответного, сигнала - белых
звезд!..
Глеб лихорадочно перебирал в уме возможные последствия ТР-запуска.
Очень мешала уверенность в том, что шеф вот так же лихорадочно пытается
найти какой-то выход. И не находит... И может быть, не найдет. Из шестерых
сейчас только двое могли попытаться найти какой-нибудь выход. Впрочем, из
пятерых Казура не в счет. "Коллектив сужается и расширяется, шеф,
коллектив пульсирует. Сейчас наш коллектив в состоянии коллапса. Я и вы,
вы и я - всего двое, и на нас вся надежда. Думайте, шеф, думайте!.."
- Принимаем вызов, - сказал Калантаров. - Иного выхода нет. Пуск!
Иного выхода нет... Перед глазами возникло видение: монополярно
вывернутый Клаус. Глеб взял аккорд, высвобождая энергию для стартовой
тяги. Завыла сирена.
Голубые огни индикаторов пульта дрогнули и стали постепенно угасать,
уступая место оранжевым. До боли в пальцах Глеб вцепился в подлокотники
кресла. Всю жизнь мечтать о звездной транспозитации, и теперь, когда
судьба мимоходом небрежно швыряет в руки эту фантастическую возможность,
цепенеть от ужаса, бессильно ожидая катастрофы! Миры на ладонях...
Чудовищный толчок. Светильник под куполом съежился и угас, и словно
раздвинулись в куполе вертикальные узкие заслонки, брызнув в затемненную
диспетчерскую мертвенно-голубоватым светом. Глеб машинально поправил
сползшие привязные ремни. Бледно светящийся мениск пульсировал. На первый
взгляд пульсация была нормальной. Щелкали синхротаймеры, эритронов не было
слышно - их надоедливый звон нормально сместился в диапазон ультразвуковых
частот. Оранжевое пламя индикаторов тускнело. Через девять-десять секунд
все будет ясно...
- Пять. Шесть. Семь!.. - четко скандировал Гога. - Восемь. Девять.
Десять! Одиннадцать...
Над командным пультом в голубоватых сумерках выросла фигура
Калантарова.
- Внимание, Воронин! Первая очередь энергорезерва... Пуск!
"Есть первая очередь!" - доложили тонфоны.
Ярко вспыхнуло оранжевое озерцо, осветив Калантарова снизу. "Борьба!
- сообразил Глеб. - Схватка в гиперпространстве! Не дать захлебнуться
стартовой тяге!" Глеб яростно подергал кисти дрожащих рук, наложил пальцы
на клавиатуру.
- Пульсация возрастает, - бесстрастным голосом предупредил Туманов. -
Выше нормы на две и четыре десятых.
Не дожидаясь команды, Глеб торопливо взял аккорд. Зашевелились фигуры
операторов, окруженные странно искрящимися голубоватыми ореолами. Фигура
Казуры оставалась недвижной и, словно в награду за это, была украшена
двойным ореолом.
- Внимание! - резко сказал Калантаров. - Вторая очередь... Пуск!
Сильный толчок. Станция затрепетала от первого до последнего яруса,
пронизанная мощными волнами гравифлаттера. Вверх-вниз, вверх-вниз, как на
качелях. Глеб стиснул зубы. Взлет - невесомость, падение - кружится
голова... Хуже всех приходилось шефу - он не успел пристегнуться ремнями и
теперь, уцепившись за кресло, выделывал довольно сложные акробатические
номера. Если сломаются подлокотники... Нет, кажется, все обошлось. Молодцы
гравитроники - справились!
"Качели" замерли. Взъерошенный шеф снова стал к пульту, переключил
командные клавиши.
- Пульсация в пределах нормы, - доложил Туманов.
- Пошла вторая минута стартовой тяги! - сдавленным голосом сообщил
Гога.
- Напряженность эр-поля ослабевает, шеф, - сказал Глеб. - Я с трудом
удерживаю фокусировку.
- Держать! Воронин, внимание! Дашь мне третью очередь по команде.
- Если выдержат ваши энергоприемники, - возразили тонфоны. - Вы
берете на себя всю мощь меркурианской энергосистемы.
Калантаров сел, торопливо застегнул ремни. Слишком суетливо он это
делал, рывками, и Глеб понимал его состояние. Они встретились взглядами,
Калантаров сказал:
- Энергетики правы, я не знаю, как это будет. Но люди в
гиперпространстве. Надо удержать фокусировку. Вся надежда на тебя. - Шеф
согнутым пальцем надавил кнопку связи. - Воронин, внимание! Третья
очередь. Пуск!
Мощный толчок и что-то похожее на отдаленный гул. В неуловимо краткий
миг верх и низ поменялись местами - судорожно взмахнув руками, Глеб повис
на ремнях над слабо светящейся чашей опрокинутого купола. Затем
стремительный переворот - свинцовая тяжесть на плечи, и все вдруг поехало
в сторону; ремни рывками врезались в тело, ослабевали, снова врезались,
было больно и жутко - станцию трепала вторая волна тяжелого гравифлаттера.
"Конец гравитронам!..." - подумал Глеб и, на секунду зажмурив глаза,
заставил себя воспротивиться головокружению и попытался сосредоточиться.
Вселенная сузилась до размеров пультовой клавиатуры, каждый клавиш -
звездный рукав Галактики.
Это была тяжелая скоростная работа где-то на грани меркнущего
сознания, работа в условиях, когда неистовая пляска гравитации в любое
мгновение могла свести к нулю все усилия оператора. Цифры на пультовых
табло то замирали, то начинали мелькать, сливаясь в запутанные серые
клубки, и только быстрота реакции Глеба в сочетании с его даром интуитивно
предугадывать все капризы эр-позитации помогла удерживать ТР-передатчик в
стабильном режиме.
Внезапно в шахтном колодце раздался громкий хлопок. Показатели
мощности стартовой тяги взлетели до величин невероятных и небывалых в
практике прошлых экспериментов! Гравифлаттер прекратился, но Глеб не сразу
это заметил. Зато он сразу заметил странную эволюцию мениска: призрачная
"пленка" высоко вздулась большим продолговатым пузырем, осветила купол
голубоватой зарницей и быстро пошла на спад. В последний момент перед
исчезновением мениска Глеб увидел беспомощно запрокинутую голову обвисшего
на ремнях шефа. И еще он успел увидеть, что за пультами работали двое -
Туманов и Квета, а Гоги почему-то не было. Не было и Казуры. Потом Глеб
уже ничего не видел, огромная тяжесть вдавила его в амортизаторы кресла,
перед глазами вспыхнули зеленые круги. "Пошла энергия! - мелькнула мысль.
- Вся пошла, без остатка, лавиной - последний импульс... выстрел в
неизвестно куда..."
Тяжесть внезапно исчезла. Страшной силы толчок - вернее, страшной и
неожиданной силы удар! Шахтный колодец откликнулся гулом... Нет, это даже
не выстрел - это мощный энергетический залп.
Гул смолк, и наступила тишина. Было слышно, как в пультовом чреве
разбилось что-то стеклянное. Глеб несколько секунд сидел с закрытыми
глазами, ошеломленный тишиной и замирающим звоном осколков. Под куполом
медленно наливался желтоватым сиянием круглый светильник. Кто-то плакал
навзрыд. Глеб зашевелился, отстегивая ремни. В кресле напротив отстегивал
ремни шеф.
Глеб для разминки дошел до Гогиного кресла, потрогал порванные ремни.
Огляделся в поисках самого Гоги и только теперь обратил внимание, что все
остальные звуки в диспетчерской заглушает неистовый плач. Плакала Квета.
Рыдала по-детски откровенно, в полный голос, лицо в ладони, плечи и
огненно-рыжая голова сильно вздрагивали. Туманов сидел неподвижно с
совершенно белым лицом и смотрел почему-то на Глеба. Глеб постоял, не
зная, что предпринять, и увидел, где лежит Гога. Гога шевельнул ногой, и
это было хорошим признаком. Потом Глеб увидел Казуру. Вернее, увидел руки
и ноги Казуры, торчащие в разные стороны из-под поверженного кресла.
Представитель техбюро пребывал в состоянии пугающей неподвижности...
Опираясь на локти, Гога сделал попытку привстать и, привалившись к
стене плечами и затылком, замер. Глеб подошел и протянул ему руку. Гога,
не шевелясь, спокойно смотрел на товарища.
- Ты что?.. - насторожился Глеб. - Не можешь подняться?
- Сначала его, - посоветовал Гога, кивнув на Казуру.
Ремни, которыми был пристегнут Казура, оказались прочнее замковых
петель, крепивших его персональное кресло к пятачку, отведенному для
наблюдений. Казуре повезло. Благодаря амортизаторам спинки, сидения и
подлокотников представитель техбюро грохнулся в стену с комфортом, какой
только можно было ему предоставить в подобных условиях.
Убедившись, что представитель был лишь слегка оглушен, Глеб помог ему
встать на ноги и возвратился к Гоге.
- Нет, - сказал Гога, - оставь меня здесь. Понимаешь, кажется, я
сломал ногу...
- Кажется? Или сломал?
- Врачи разберутся. Транспозитация удалась?
Глеб промолчал.
- Почему она плачет?
- Нервы, должно быть.
- А... Ну это ничего. Для разрядки... И вообще, шел бы ты к шефу. Я
потерплю.
- Потерпишь?.. - усомнился Глеб.
- Конечно. Иди, иди!
Туманов сбросил с себя привязные ремни, встал и, сутулясь, молча
побрел к выходу.
- Кирилл Всеволодович!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики