ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Отличную, надо полагать, общину создал тут его друг и товарищ по партии.
Оле и его верный оруженосец В ильм Хольтен мастерили гнезда для несушек. Крюгер соскочил с велосипеда, споткнулся о рубанок и, забыв поздороваться, сразу обрушился на Оле:
— Деревенская беднота сгрудилась на одном пятачке. Это у тебя называется кооператив!
Но у Оле был хороший день, и он лучился кротостью, как барашки облачков на майском небе.
— Наш капитал не поддается исчислению: это четырнадцать работающих рук, это бездна ценных идей — и все совершенно задаром, из эфира, так сказать. Что уж тут говорить о поведении рядовых членов, если сам председатель толкует об эфире и прочих незримых предметах. Вдруг Оле помрачнел.
— А тебе какое до нас дело?
— Хочу вступить в ваш кооператив.
— Шутил бы ты лучше свои шутки в городе.
Энергичный, чтоб не сказать больше, обмен мнениями ознаменовал вступление Крюгера в «Цветущее поле».
Быть может, он принес в кооператив крупные денежные суммы? Нет. Зато он принес политически мыслящую голову, а это кое-чего да стоит.
Например, он завербовал в «Цветущее поле» переселенца Марандта и члена партии Карла Либшера. Что до Либшера, то ничего не могло быть проще. Не пришлось даже произносить высокие слова о партийной чести. Вообще ничего не пришлось произносить. Либшер уже давно созрел для вступления, только никто до ' сих пор не удосужился зайти к нему и об этом поговорить.
— Даже Бинкоп?
— Он-то говорил, только еще до рождества Христова. С Буллертом было трудней.
— Ты хочешь богатеть единолично, кулаком хочешь стать, а семья пусть работает и помалкивает в тряпочку, да?
— Бедность и богатство зависят от характера,— отвечал Ян Буллерт.— Мы все начинали с нулевого года, и никому не возбранялось приналечь на работу.
Верно-то оно верно, но все ли располагали такими же средствами производства и рабочей силой, как Ян Буллерт?
Средства производства—это трактора, машины, словом, всякие самоходки. Таковых у Буллерта не имеется.
— А твое поле?
— На поле одни сорняки растут, если его запустить. Крюгеру понадобилось немало вечеров! доказать Буллерту: земля — тоже средство производства. Ну и как, убедил он Буллерта вступить? Ни в малейшей степени. А вину Буллерт сваливал на партию.
— Я-то тут при чем? Мне подсунули самые бесплодные и захудалые средства производства, как ты выражаешься. Отсюда все и пошло.
Крюгер проходит с Буллертом курс политграмоты. Надо, чтобы и этот закоренелый упрямец научился читать книгу.
Хорошо, если рядом с тобой человек вроде Крюгера. Оле иной раз казалось, что вернулись старые времена, когда жив был Антон.
Наступает зима. Трещат морозы. Но вы не подумайте, товарищи, что народ в «Цветущем поле» всю зиму только и знает, что рассказывать сказки.
Оле привозит во двор двое саней непонятного назначения. Их по его заказу изготовил деревенский тележник.
Зимой у Мампе Горемыки больше свободного времени, чем нужно для счастья. Летом он с утра до вечера пасет телят, зимой стоят в хлеву.
Мампе Горемыка водит своим сизым носом по ветру — ищет лодку, как кладоискатель ищет клад. В нем снова оживают былые повадки. Теперь его господин и водкодатель — Тео Тимпе.
Мампе Горемыка обнюхивает загадочные сани.
— Ну и повеселимся же мы в эту зиму. Я сяду в санки, а ты будешь их толкать.
Тимпе презрительно морщит нос. Детские забавы! Боссу надо позаботиться об открытом коровнике. Зайцы угнездились под досками и, чего доброго, выведут там детенышей. Срамота, да и только!
Оле застиг Мампе:
— Ты ничем не занят? Пошли со мной.
Мампе ищет глазами Тео, но Тео не приходит ему на выручку. Хочешь не хочешь, надо идти с председателем, Вильмом Ходыеном и Германом Вейхельтом к замерзшему Коровьему окру.
Недаром Мампе утверждает:
— Вильм Хольтен любому ветру служит, ежели его посеял председатель.
Оле и Хольтен толкают сани на сплошную стену промерзшего до стеклянной звонкости камыша. Камыши ломаются и падают рядами. У озера срезали ресницы. Только колючие обрезки торчат теперь изо льда.
Мампе Горемыке и Герману велено вязать камыш в снопы.
Мампе препирается с Оле Бинкопом. Что за дурацкая затея среди зимы! Уж не надумал ли председатель выстелить хлев камышом? Чтобы бедные коровы себе вымя изрезали?
— Господи, если у тебя выберется свободная минута, помилуй меня, грешного.
Герман гневно выговаривает Мампе за эти богохульные речи:
— Господь бог уже спас тебя от петли. Мало-помалу весь камыш срезан и увязан в снопы.
Когда с камышом покончено, Оле опять исчезает. И возвращается на кооперативный двор с какой-то старушонкой. Мампе долго созерцает беззубую бабку сквозь пустую карманную флягу.
— Безопасную невесту завел Оле Бинкоп. Кусаться не будет. Оле недосуг слушать, как язвит его этот бездельник. Мампе Горемыка—жертва собственного слабоволия, но вину сваливает на злого духа, именуемого судьбой.
А Оле вызывает из зимних кухонь работниц полевой бригады и велит им переправить камыш с озера в теплый тамбур свинарника. Старая переселенка учит их плести камышовые циновки. Оле и сам не считает для себя зазорным ворошить острые, как бритва, стебли.
Бухгалтер Бойхлер сидит в бывшей конторе фирмы Рамша Штакет, ящики и т. п.». Бухгалтер Бойхлер—это немецкая косточка: до блеска начищенные сапоги, аккуратно вычищенный пиджак и готический почерк. В последнюю войну он был фельдфебелем — отец родной для своей роты, неограниченный повелитель на низшем уровне, наделенный великим страхом перед практической стороной войны.
Прежде чем предоставить в распоряжение «Цветущего поля» свои десять моргенов земли и свои познания в письме и счете, он подрабатывал на стороне в качестве страхового агента.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики