ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


«Отделение интенсивной терапии». Глубоко вдохнув в легкие побольше кислорода, она вытерла внезапно вспотевшие ладони о джинсы и дрожащей рукой толкнула перед собой дверь.
— Он неважно выглядит, — предупредил Уолкер, но, увидев выражение лица Дженни, прикусил язык.
— Не имеет значения, — резко ответила она и шагнула внутрь.
— Вот черт! — негромко воскликнул доктор и двинулся вслед за посетительницей. — Остается надеяться, что этот парень выживет хотя бы для того, чтобы оценить такую девушку.
Дженни сразу увидела Ченса, но это был не ее Ченс.
Он лежал, опутанный трубками с иглами, через которые поступали лекарственные растворы, необходимые для поддержания жизни в его израненном теле. Простыня прикрывала только мужское естество, оставляя взору большое мускулистое тело. Девушка стиснула руки, пытаясь побороть охватившую ее панику. Это она во всем виновата!
О Боже! В следующее мгновение Дженни зажала дрожащими пальцами рот, чтобы загнать внутрь рвущийся крик. Она не должна… не имеет права поддаваться панике. Нельзя допустить унизительного падения в обморок.
Ченс лежал абсолютно спокойно. Дженни охватило неудержимое желание прикоснуться к нему, хотелось удостовериться, что жизнь еще теплится в этом теле. Но обещание есть обещание, поэтому Дженни лишь присела на стул рядом с его кроватью. Она как зачарованная смотрела на мерно вздымающуюся и опускающуюся грудь. Дыхание поддерживал кислородный прибор.
— Вы его жена? — Голос медсестры заставил ее вздрогнуть. Дженни отрицательно покачала головой, борясь с желанием заплакать. — В таком случае прошу прощения, мисс. В этой палате разрешается находиться только членам семьи, и то непродолжительное время.
Вам нельзя быть здесь.
Дженни невидящими глазами уставилась в сочувствующее лицо медсестры, не замечая, что слезы медленно текут по щекам.
Та вздохнула, достала из кармана платок и протянула ей, добавив:
— Только недолго.
Сестра ушла, оставив девушку у постели Ченса.
— Дженни! Проснись! — Голос Маркуса вырвал ее из объятий сна. Она не помнила, как заснула в кресле в холле.
— Что такое? — пробормотала девушка, с недоумением обнаружив себя в незнакомом помещении. Но в следующее мгновение все встало на свои места. — Ченс! О Боже! Папа! Что с ним?
«Она назвала меня папой!» Как прекрасно это звучит! За двадцать три года он ни разу не поправил дочь, когда она называла его Маркусом. Если бы Дженни знала, как теперь он сожалел об этом. Ее ногти впились в запястье, отрывая Маркуса от размышлений. Вопрос требовал ответа.
— Я ничего не знаю о состоянии Ченса, — произнес он. — Мы с Генри только что приехали. На вот, выпей и не мучай себя. — Маркус протянул ей чашку с горячим кофе. — Я пойду разыщу сестру. Скоро, надеюсь, мы узнаем, как он провел ночь.
Дженни смотрела на отца, удаляющегося по коридору, и отчаянно терла рукой глаза, стараясь отогнать сон и избавиться от чувства неловкости. Если бы не ее столь разбитое состояние, девушка задумалась бы о том, почему тут оказался Маркус. Раньше, когда она в нем нуждалась, он весьма редко находился рядом.
Генри взял у нее из рук чашку с кофе, поставил на столик, обнял и неловко погладил. Объятие получилось неуклюжим, но искренним. Дженни на какой-то момент почувствовала себя в безопасности.
Она ощутила запах лавандового мыла и одеколона «Олд Спайс» — кошмарное сочетание для кого-то другого, но не для Генри, от которого обычно пахло пылью, сеном и навозом.
— Похоже, надо, чтобы тебя кто-нибудь обнял, — пробормотал старый ковбой себе под нос. Он относился к ней как к дочери. И имел на это право. Генри Томас работал на ранчо «Три Т» почти двадцать лет.
Дженни вздохнула и прижалась к нему.
Течение времени сказалось на Генри. Морщин на лице стало больше, чем на утренней неприбранной постели. Ходил он прихрамывая — одна лошадь оставила на нем свой «автограф». Но по характеру по-прежнему был добросердечен и верен.
— Все парни шлют Ченсу пожелания скорейшего выздоровления, — сказал Генри.
Дженни кивнула и опустилась в расшатанное кресло. Откинувшись на спинку, сделала большой глоток кофе. Он был еще горячим, но девушка выпила все до последней капли.
— Они очень переживают, что Ченс пострадал, — продолжил Генри, — будто чувствуют себя виноватыми.
Но я сказал им, что тут никто не виноват, только тот сопляк несчастный. Просто так случилось.
Обычно немногословный Генри сейчас изливал поток красноречия.
Дженни взглянула ему в лицо. Изо всех сил сжала пустую чашку и с трудом проглотила очередной комок, подкативший к горлу.
— Ничего бы не случилось, если бы я не позволяла Маркусу устраивать в доме эти идиотские парады. Я поступала так потому, что думала, будто Ченс… — Голос опять пресекся. — Если в этом есть чья-то вина, то только моя. — Губы ее задрожали, она прикусила их, чтобы не разрыдаться в голос.
— Это не правда, дорогая, — ответил Генри. Похлопав ее по колену, он устроился рядом в кресле. — А кроме того, Ченс не думал об этом. Он действовал автоматически. Не мог стоять и смотреть, как этот жеребец топчет тебя. Ты же знаешь, как он к тебе относится.
— В том-то и дело, — спокойно и тихо возразила Дженни, — я не знаю, как он ко мне относится. Со дня моего шестнадцатилетия он держится на расстоянии вытянутой руки, будто я заразная. Но я-то знаю, как к нему отношусь, — шепотом продолжила Дженни. — Мне остается только молиться и надеяться, что сумею доказать это… Если не удастся…
Пластмассовая чашка, которую она до сих пор сжимала в ладони, треснула и раскололась на части. Поглядев на осколки, девушка вздохнула и принялась подбирать их с пола. В этот момент появился Маркус.
Стремительно поднявшись, она побежала навстречу.
Маркус сбивчиво принялся сообщать ей новости:
— Ему лучше. Устойчивые признаки жизни, так они это называют.
Дженни ринулась в коридор, чтобы лично убедиться в этом, но он грубо схватил ее за руку. Увидев в ее глазах слезы, Маркус отпустил руку, пожалев о своем резком движении.
— Тебе не следует его сейчас видеть. А кроме того, девочка, ты сама выглядишь как черт знает что. Тебе надо…
— Домой я не поеду. Я не оставлю его. — Последние слова Маркус едва расслышал, потому что она закрыла лицо руками, пряча слезы. — Я не могу.
— Ну что ты, у меня и в мыслях этого не было, откликнулся Маркус. — Вот, держи! — Он протянул ей две связки ключей. — Я снял для тебя номер в мотеле через дорогу, там — чемодан с чистой одеждой, твоя машина припаркована на стоянке.
Маркус вздохнул, внезапно засмущавшись, потому что дочь порывисто обняла его за шею.
— Спасибо, Маркус, — прошептала она, потом отстранилась, смущенная не меньше, чем он, внезапным порывом чувств. Столь искренние эмоции были несвойственны им при общении, но в данный момент это произошло непроизвольно.
Дженни взглянула на пластиковую бирку ключа от номера мотеля и двинулась из холла к выходу.
Маркус и Генри с болью смотрели ей вслед. Но боль у каждого была своя. Генри Томас любил ее как дочь…
А для Маркуса Тайлера она была дочерью, которую он не умел любить.
В городской больнице Тайлера Дженни стала своим человеком.
— Как он чувствует себя сегодня? — спрашивала она, подходя утром к регистраторше отделения интенсивной терапии.
— По-прежнему, — отвечала сестра. — С каждым днем он выглядит немного лучше и уже может дышать самостоятельно. Шрамы от операции заживают благополучно. К счастью, нет мокроты в легких. Вы знаете, она часто появляется при сильных повреждениях, когда пациент остается недвижим!
Дженни кивала. Она уже слышала об этом раньше.
— Что еще?
— Больше ничего… В сознание до сих пор не приходил. — Почувствовав, что пора сказать что-нибудь ободряющее, сестра добавила:
— С такой травмой головы, как у него, это обычное дело. Но каждый день, когда мы переставляем иглы, я жду, что он в любой момент откроет глаза и спросит, что мы с ним делаем.
— Я тоже этого жду, — ответила Дженни, после чего поспешила к постели Ченса. Она не хотела терять ни секунды из того драгоценного времени, что было ей отведено на посещение.
— Привет, мистер, — прошептала девушка и легонько коснулась губами его колючей щеки. — Прошу прощения, но тебе пора побриться.
Она разговаривала с ним обычным голосом, так, как привыкла делать это с первого дня после несчастного случая. Дженни убедила себя, что Ченс может ее услышать и как-то сообщит об этом, если будет в состоянии вытерпеть боль. Потом, как обычно во время каждого своего посещения, взяла в руки его безжизненную ладонь и принялась осторожно гладить и массировать каждый палец, стараясь не задеть иголки, воткнутые в вены.
Она рассказывала о Генри, о ранчо… о смешном неуклюжем жеребенке, который пытается гоняться за старым котом, живущим в амбаре… Обо всем, что приходило в голову. И эти разговоры, поглаживания, массаж, прикосновения были направлены на то, чтобы он, хотя бы на подсознательном уровне, понимал, что Дженни с ним рядом.
Вся ее жизнь зависела от этого человека. Он был для нее всем. Девушка не представляла своего будущего без любимого. Ченс должен поправиться! И они будут вместе.
Только одного Дженни не могла объяснить — почему он не позволил подарить то, что принадлежало только ему.
«Почему, Ченс? — думала она. — Почему ты держал меня на расстоянии вытянутой руки? Единственное, о чем я мечтаю, — оказаться в твоих объятиях. Что ты скрываешь от меня… и от себя? Почему не подпускаешь к себе?»
Там, где до сих пор существовали только тишина и мрак, появился звук. А вместе со звуком — боль! Выворачивающая наизнанку, пронизывающая до костей боль.
Когда она становилась невыносимой, Ченс пытался сосредоточиться на нежных прикосновениях, на знакомом голосе, который обволакивал и успокаивал. Если ему это удавалось, боль уступала место чему-то неопределенному, какому-то иному чувству, назвать которое он бы не мог никогда. Он пытался. Но когда не хватало сил, снова наступала блаженная темнота и укрывала его собой.
— Сестра! Сестра!
Дженни сделала шаг в сторону от кровати. Бригада интенсивной терапии уже спешила на ее крик.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики