ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А об этом инциденте я доложу Броду.
— И напрасно, после недавних его вывертов со стрельбой по живым мишеням, не стоит в нем будить зверя.
— А мы ведь действительно, не знаем, какими судьбами тебя занесло сюда. То, что в тот момент ты оказался на Рижском вокзале, относится к разряду маловероятных событий. Верно?
— Один случай на миллион. И скажи спасибо такой случайности, ибо только благодаря ей Броду не прострелили башку, и в результате он остался жив, а значит, и ты при нем. Так что бей мне низкий поклон, а не трахай мозги, они у меня и без тебя затраханные. Пить надо меньше …
— Я вообще не пью, — повысил голос Николай.
— Речь в данном случае идет не о тебе, но я уверен, что не без твоих фантазий в голову Брода закралась такая светлая мысль насчет меня…
— И все же, где ты сегодня был?
— Хорошо, черт возьми, скажу — ездил на Казанский вокзал, пытался снять какую-нибудь шлюху. Доволен?
Карташов развернулся и пошел к себе наверх. В комнате совершенно трезвым голосом его встретил Одинец.
— Один раз тебя Брод замочит, — сказал он и зажег настольную лампу. — Но я догадываюсь, где ты был.
— То, что сегодня выкинул Брод с пистолетом, очень напоминает белую горячку.
— Это далеко не белая горячка, а заурядная ревность. Вы с Галкой слишком долго мотались по магазинам. И я не удивлюсь, если узнаю, что там, где вы с ней любезничали, есть несколько акустических закладок. Теоретически Веня мог вас прослушивать.
— А здесь? — Карташов отвлекающе очертил рукой пространство. — Здесь тоже есть закладки?
— Тут все чисто. Можешь мне поверить на слово.
Сергей пристально взглянул на Одинца.
— Извини, Саня, тебе случайно не сорока на хвосте принесла, что мы с Галиной куда-то заезжали?
— И полтора часа обедали в «Праге»… вместе с Бандо… Хочешь, чтобы я назвал ваш график с точностью до минуты?
— Ты что же, по заданию Брода, следил за нами? — Карташов вспомнил, как Брод просил его самого «понаблюдать» за Одинцом, когда они ездили с ним на Учинское водохранилище.
— Я за вами не следил, а сопровождал, а это разные вещи, — поправляя подушку, сказал Одинец. — Ну, разумеется, не по собственной инициативе.
— И ты уже отчитался о своих наблюдениях?
— В самых общих чертах… и с учетом наших дружеских с тобой отношений. Будь спок, в моем хронометраже не указано, что вы заходили к ней домой… и после ресторана тоже…
— Значит, прессинг по всему полю? А когда я хожу в туалет, тоже работает наружка?
Одинец подошел к барчику и налил себе водки. Отпил пару глотков и не поморщился.
— Успокойся, Мцыри… То что ты был у Татарина, я узнал по тошнотворному запаху, который исходит от тебя. Так пахнет только в мужских хатах, где много пьют, курят и очень редко моются.
— Что ж, если так, то послушай, что там было…
После рассказа, Одинец прокомментировал:
— Ты, Мцыри, сделаешь великое дело, если за этих ребят заступишься. Свернешь башку Алиеву и его обнаглевшим шестеркам… Если хочешь, можем вместе устроить им небольшое Бородинское сражение. Мне — во, как надоело сидеть без настоящего дела, — Одинец протянул ребром ладони по горлу. И допил водку.
— Но для этого нам потребуется хотя бы три свободных дня.
— Два дня мы как-нибудь выкроим. У Татарина есть мобильник или хотя бы пейджер?
— Нет, конечно! Их, как в тюряге, перед сном обыскивают. Причем делают это постоянно. Но ты абсолютно прав, мобильник им нужен, в крайнем случае, пейджер, его проще спрятать…
За дверью послышались шаги. Одинец выключил свет.
— Все, — сказал он, — я откидываю копыта. Завтра похороны Таллера, на поминках и договорим…
Карташову долго не спалось. Он перебирал в памяти события прошедшего дня и постоянно возвращался к «батуту», и с этим сладким ощущением погрузился в зеленый сон — мягкий, крепкий, каким он когда-то спал в утробе матери…
Бой в Рождествено
Однако на похороны Таллера на Ваганьковском кладбище Брод поехал один. Оставив машину на улице Сергея Макеева, вплотную подходящую к кладбищу, он направился к памятнику Высоцкому. Как всегда, возле и за оградой лежали цветы, у некоторых были отрезаны головки, как страховка от кладбищенских воров. Он смотрел на скованного гитарой и чем-то еще неуловимым, возможно, простыней, на которой умер бард, или аллегорической смирительной рубашкой, и думал невеселые думы. Подошедшая к памятнику молодая пара, положила за ограду букет красных гвоздик, после чего зажгла плошку, постояла и удалилась в сторону трамвайных путей.
Брод приехал раньше, еще шло отпевание в часовне, а когда вынесли оттуда гроб с Таллером, он не сразу присоединился к процессии. Он вернулся к машине и вытащил из багажника небольшой венок, в который были вплетены тридцать две розы и сорок белых гвоздик.
Странное дело, в веренице сопровождающих Таллера людей он не увидел ни одного знакомого лица. Правда, когда впереди идущие женщины свернули налево, в узкую аллею, в одной из них он узнал жену Таллера. Рядом с ней, в черном платке, надвинутом на лоб, шла дочь… Уныние исходило от каждого сантиметра кладбищенского пространства.
Замыкал процессию пожилой мужчина, сильно опадающий на одну ногу, он был в темном с серым каракулевым воротником пальто и в довольно поношенной ондатровой шапке. Когда-то, еще в начале их деятельности, этого человека Брод встречал на днях рождения Таллера — это был его отец, давно-давно сменивший семью…
Внезапно перед глазами Брода промелькнуло невыразительное лицо еще довольно молодого, с бегающими глазками субъекта. Внимание привлекали руки, по локоть засунутые в карманы длиннополого пальто, под которым могло притаиться все, что угодно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики