ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 

– Не всегда можно быть совершенным, – говорил мне Арик, один из моих коллег. – Когда-то ты совершаешь ошибку, и тогда все наваливаются на тебя. Почему бы тебе просто не сдаться и не оставить службу? Я знал, что он прав, но у меня не было желания капитулировать. Для меня служба в Моссад была наивысшим, чего может достичь человек. У нас шутили, что Мессия, если его пришествие состоится, точно будет человеком Моссад.
Я работал вполсилы, контролировал в два раза тщательнее любой свой шаг, чтобы удостовериться, что все происходит абсолютно безукоризненно. Я не хотел доставлять удовольствие своим руководителям поймать меня на чем-либо.
Я знал, что они из-за моих политических убеждений были бы рады от меня избавиться. Я был центристом, но по меркам Моссад я был левым, возможно даже слишком левым.
Постоянное напряжение стоило мне дорого. Моя семейная жизнь никак не улучшалась. Под подобным давлением, в первую очередь, всегда страдает семья. По правилам Моссад все агенты должны вступить в брак до их отъезда на службу за границей, но только у немногих семейная жизнь была счастливой, даже в случае вторых браков. Я начал поздно приходить домой, потому что старался проводить свое немногое свободное время в кабачке с друзьями. Это была постоянная болтовня. Если кто-то вставал и уходил первым, ему перемывали косточки и едко над ним насмехались. Потому самым лучшим было сидеть «до упора».
Я знал, что виновен в том, что пренебрегаю своей женой Беллой и детьми. Но я тешил себя тем, что это была, на мой взгляд, только временная ситуация, и что я все исправлю, как только меня по-настоящему включат в систему как полноправного сотрудника.
Работа в Моссад всегда была своего рода извинением за постоянно поздний приход домой. Вместо того чтобы обратиться к жене, которая была моим лучшим другом, я удалялся от нее. И она не хотела видеть никого из бюро: она их всех видела насквозь. Так как я ничего не мог изменить в сложившихся обстоятельствах, то я успокаивал себя мыслью, что Белла просто ошибается. В конце концов, я ведь принадлежал к Моссад, к элите, к немногим избранным. Но дома я больше не был человеком Моссад, и это было в порядке вещей.
Среда, 12 февраля 1986 года
Мы проводили маленькую операцию в единственной стране мира, где Моссад не имел права работать – в самом Израиле. Хотя не существует правил, регламентирующих деятельность Моссад, это является неписаным законом, соблюдение которого болезненно строго контролирует «Шабак». В случае неудачи операция должна была показаться простыми учениями.
Эта особая операция должна была пойти на пользу двум фирмам, занимающимися оптической электроникой: «Эль Оп» и «Реховор Инструментс». Эти фирмы работали над созданием специального аппарата, который мог бы посылать и передавать цифровые фотографии (DPI), и соответственного оборудования для т.н. «Мазлатс», беспилотного летательного аппарата с дистанционным управлением. Это был совместный проект Израильской авиастроительной компании IAI (Israeli Aeronautical Industries), филиала Корпорации военной промышленности Израиля Israeli Military Industries (IMI), и американской фирмы AAI из Балтимора, штат Мэриленд, которая находилась в собственности United Industrial Corporation. Создание DPI оказалось очень дорогим и технически проблематичным. IAI, которая обладала огромным финансовым и военно-техническим потенциалом, входила в список фирм, которых поддерживал Моссад. Моссад задумал специальный план, чтобы вытянуть из болота эту застрявшую телегу.
IMI было сказано, что она должна заключить соглашение о разработке с американской корпорацией Recon Optical Industries. «Рикон», ведущая американская фирма в сфере создания той технологии, которая была нужна нашим фирмам, также участвовала в тайном американском проекте, который должен был значительно улучшить возможности тактической и стратегической разведки американских вооруженных сил.
На основе совершенно другого и не связанного с вышеупомянутым проекта, который, к тому же, финансировался американцами в рамках их военной помощи Израилю, военно-воздушные силы Израиля заключили соглашение с «Рикон». План Моссад состоял в том, чтобы израильские офицеры ВВС сотрудничали с американцами. Их задачей был бы технический надзор и контроль качества. Но на самом деле они должны были красть технологию, чтобы Израиль смог сэкономить расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы и составить конкуренцию на рынке обворованным им же американским компаниям.
Еще до начала нашей операции несколько групп агентов Моссад пробрались на военно-воздушную базу Рамат-Ган близ Тель-Авива и тайно перетащили в картотеку резерва ВВС папки с личными делами сотрудников фирмы «Эль Оп». Это позволило бы инженерам «Эль Оп», замаскированным под израильских офицеров ВВС, посещать США и стажироваться там, на фирме «Рикон».
Нашей целью сейчас было проделать то же для фирмы «Тадиран».
Арик и Амир вынырнули к моменту смены караула на главном въезде на базу уже в форме охранников и с соответствующими документами. Настоящий караул был задержан нашей другой группой, которая действовала под видом военной полиции.
Фельдфебель – начальник караула – получил по телефону из управления кадров указание, что ему придаются два новых охранника – Арик и Амир. На самом деле это звонил я из телефонной будки, но фельдфебель принял это за чистую монету. Все, что ему было нужно, это два человека на воротах.
Мы приближались к главному зданию, когда Йоси сказал мне: – Я хочу, чтобы ты кое с кем познакомился.
– Сейчас? Йоси и я были в военной форме с нашивками старшего ефрейтора.
Я припоминаю, что он кивнул и улыбнулся. Для него это не было проблемой.
– Понимаешь, Йоси, – прошептал я, когда мы поднимались на небольшой холмик перед зданием управления, – мы сейчас в самом разгаре «упражнения» и нам действительно нужно кое-что сделать. Не можем ли мы это сделать в другой раз? Мы ведь можем каждый день проходить на базу. Нам только нужно показать наши пропуска.
– Да, – и он скорчил на своем детском личике хитрую гримасу. – Я знаю это, но мы именно сейчас здесь. Я все устроил так, чтобы у нас хватило на это времени. Он замолчал, когда к нам приблизились два офицера. Мы небрежно поприветствовали их, но они даже не удосужились ответить на наше приветствие. Когда они удалились, Йоси продолжил: – Если все пойдет по плану, у нас будет 10 минут времени, пока нам не нужно будет возвращаться.
– А что сможем мы сделать за десять минут?
– Я хочу, чтобы ты кое с кем познакомился.
– А если я этого не хочу?
– Я не могу тебя принуждать ни к чему. Но я скажу, что я уже не могу выносить твою траурную рожу и твои шарканья взад-вперед. И я тебе хочу хоть ненамного вернуть к жизни.
– Я ценю это, спасибо, но...
– Я говорю о женщине, которая обязательно хочет...
– Я же не буду из-за этого вламываться ночью на военную базу.
Йоси замолчал. Мы достигли здания, которое было нашей целью, остаток из времен британского правления, светло-желтый прямоугольный дом с тремя рядами маленьких окон. На ветру шуршала листва эвкалиптов на площадке перед зданием. Под лучами заливающего света фонарей с улицы и с высокого ограждения деревья отбрасывали причудливые тени на чисто отштукатуренные стены и создавали беспокойные подвижные картины, которые полностью соответствовали моему душевному состоянию.
Йоси стал серьезным. Теперь было время работы и, к моему облегчению, он полностью сконцентрировался на ней.
– У тебя все с собой? – спросил он.
Я полез рукой под рубашку и нащупал там большой пластиковый конверт.
– Да.
– Тогда вперед.
Мы вбежали на узкую лестничную клетку. Мы должны были быть осторожны: на каждом втором этаже нас могли увидеть снизу. Дом сам не был особо охраняемой зоной, но если охрана увидит нас на лестнице или внутри, могут возникнуть проблемы. Обход совершали три патруля.
После проникновения вовнутрь, мы заторопились. Сначала мы проверили, что поблизости нет ни одной обнимающейся парочки – любимое занятие израильских солдат, которые должны оставаться на базе, и не выполняют при этом каких-то служебных поручений. Комната была полна шкафов с картотеками, а на противоположном конце стоял огромный серый сейф. Йоси подошел к письменному столу у двери и открыл ящик. – Иди к сейфу. Сейчас я тебе прочитаю комбинацию.
Я подошел к сейфу и поставил диск на «ноль». – Откуда ты здесь возьмешь номер?
– В этом-то и состоит разница между агентом и взломщиком. Я установил контакт с девчонкой, которая здесь работает, и провел с ней некоторое время.
– Правда?
– Не смейся. Это жертва с моей стороны, – сказал Йоси.
– Жертва?
– Ты должен ее увидеть. Поверь мне, это была жертва. Он хихикнул.
– Ты же не должен был затягивать ее в постель.
– Там и не было постели. Впрочем, я не могу иначе, но для меня всегда считается: женщина это женщина это женщина.
– Чего же ты теперь причитаешь?
Он пожал плечами и заглянул в ящик стола. – Семнадцать направо, четыре налево. И так продолжалось, пока замок не открылся. Я повернул хромированное колесико и открыл дверь сейфа. Внутри штабелями лежали папки с личными делами. Мы поменяли их менее чем за пять минут и были готовы к отходу.
Внезапно послышался шум у внешней двери. Мы оба замерли. Мы не знали, делает ли патруль обход и внутри здания или только смотрит, чтобы входная дверь была закрыта.
– Ты закрыл входную дверь? – прошептал я.
– Да, я запер ее!
Мы тихо подошли к окну и выглянули наружу. Было достаточно высоко. После того, как они проконтролировали дверь, охранники ушли дальше. Это были солдаты-женщины. Мы вздохнули с облегчением, увидев, как они удалились от здания.
Все прошло хорошо. Теперь мне только хотелось смыться отсюда как можно скорее. Я закурил сигарету мы пошли к воротам.
Йоси посмотрел на часы. – У нас еще есть двадцать минут, намного больше, чем запланировано.
– О чем ты говоришь? Мы справились с делом. Чего мы ждем?
– Дов говорил, что мы не должны уходить раньше десяти.
–Ты хочешь сказать, что они на нас еще что-то навесили?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики