науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Корона на троих»: ООО "Фирма "Издательство «АСТ»; Москва; 1998
ISBN 5-327-00220-X
Аннотация
Жуткий вопль прекрасной королевы Артемизии, насильственно отданной в жены злобному и крепко пьющему Гуджу, силой варварских полчищ покорившему мирную Гидрангию, прорезал ночь и расколол семь окон. Ибо несчастная произвела на свет ТРОЙНЯШЕК, за что, согласно варварским законам, подлежала казни. Выход был один — со скоростью полета стрелы сплавить двоих наследников куда подальше. Но у судьбы — свои капризы, и — о ужас! — из всех троих были сплавлены НЕ ТЕ двое!!! Роковая ошибка, плоды коей предстояло пожать лишь много лет спустя...
Лоуренс Уотт-Эванс
Эстер Фриснер
Корона на троих
Посвящается нашим собственным наследникам: Майку, Анне, Аманде и Юлиану.
Глава 1
— ТРИ-И-И?!
Крик, раздавшийся из северной башни Дворца Божественно Тихих Раздумий, был настолько громким и пронзительным, что расколотил семь витражных окон в банкетном зале. Шесть из них относились к немногим сохранившимся работам великого мастера Орацио и датировались четырнадцатым веком. Последнее — дешевую подделку — вставили во времена правления Корулимуса-Разложенца, тысячу лет назад.
Когда стеклянные осколки забарабанили по столу, король Гудж, правитель Гидрангии, оторвался от своего кубка, глянул поверх него на внезапно хлынувший в залу дневной свет и прорычал:
— Во имя пяти способов потрошения быка, что это?
Дрожащий у локтя своего свирепого повелителя, лорд Полемониум залепетал:
— Я умозаключаю, умозаключаю. Ваше Всемогущее и Бесподобное Величество, что это полная энтузиазма и сопутствующая жизненным процессам экзальтация Ее Наиприятнейшего Высочества Королевы Артемизии, вашего зрелого в супружестве соподвижника, свидетельствующая о переходящем дискомфорте отделения части, преамбулы подступающей радости воспроизведения вашего высочайше ожидаемого отпрыска.
Несколько минут король Гудж сколупывал серебро с голубого стекла кубка и задумчиво жевал его, как бы размышляя над полученной только что информацией. А затем с изумительной быстротой, которой он всегда славился, выдернул из ножен свой меч Сокрушитель — и отсек голову лорда Полемониума, дополнив ею хаос на столе.
Насухо вытерев окровавленное лезвие о кружевную скатерть и глядя на остолбеневших министров, король сказал:
— Теперь пойдем дальше по кругу. Спрашиваю еще раз: что это?
— Королева рожает ребеночка, — скороговоркой выпалил лорд Филарет, не отрывая взгляда от головы лорда Полемониума, которая все еще покачивалась.
— О! — Король Гудж швырнул Сокрушитель обратно в ножны и высоко поднял кубок с вином. — Вовремя. — Он перевернул драгоценный сосуд, пролив содержимое в черную спутанную бороду.
В дальнем нижнем конце стола, вне пределов досягаемости монарших меча и слуха, лорд Кротон ткнул локтем в бок лорда Филарета.
— Мне послышалось или наша уважаемая королева и вправду голосила «Три»?
Лорд Кротон пожал плечами, не обращая никакого внимания на вопрос. Каждый раз, являясь на консультативное совещание — а по сути пьянку — короля Гуджа, он видел и слышал только его величество. Наверное, подобное почтение было сродни смертельному очарованию, которое заставляет обывателя останавливаться и пялиться на случайное и ужасное дорожно-транспортное происшествие. Или, возможно, объяснялось тем, что министр, чьи глаза и уши не были направлены только на короля Гуджа, очень быстро лишался и того, и другого.
— Я сказал, — повторил лорд Кротон, проверяя, — с чего бы ей кричать «Три»?
— Может, она играет со своей служанкой в стукалку? — рискнул угадать лорд Филарет, не поворачивая головы.
Лорд Кротон коротко хрюкнул.
— Филарет, правильный крик в стукалку: «Четыре сбоку, ваших нет!» Это каждый дурак знает. Кроме того, беременные женщины никогда не играют в стукалку.
— Дорогой Кротон, ты же прекрасно знаешь, каковы рожающие женщины. Они несут всевозможную чепуху. Разве твоя собственная жена?.. — Он дал вопросу повиснуть в воздухе.
— Ну да, — признался лорд Кротон. — Когда моя дорогая Иона освобождалась от бремени, она обзывала меня пустоголовым похотливым себялюбивым слюнявым бабуином. И клялась, что я к ней больше не прикоснусь, покуда жив. Что не должно было долго тянуться, потому что она собиралась убить меня, как только к ней возвратятся силы. Все это так, Филарет, но она не вопила «Три».
— Ну возможно, ее величество решила, что завоевавший нас новый правитель уже в курсе, что он пустоголовый похотливый себялюбивый слюнявый бабуин, — предположил лорд Филарет.
— В курсе! Да он бы принял это как офигительный комплимент.
Филарет покивал:
— Конечно. Поэтому давай примем, что ее величество вопила не «Три», а «Ура!».
— "Ура"? — отозвался лорд Кротон задумчиво.
— Крик радости, — объяснил Филарет, — означающий, что ее труд успешно завершен и что ей не нужно больше сидеть в заточении в северной башне, как это предписывает старинная гидрангианская традиция.
Лорд Кротон затряс головой:
— Не знаю, Филарет. Теперь, когда ребенок родился и королева может выйти из северной башни, она должна опять спать с королем Гуджем. Это не тот случай, чтобы я мог вообразить хоть какую-нибудь нормальную женщину радующейся.
— Ну, в этом все-таки намного больше смысла, чем в выкрикивании номеров, — возразил лорд Филарет, — Кроме того, скажи мне: чего бы ради королеве Артемизии кричать «три»?
Лорд Кротон задумался.
— Верно, — заключил он. — В этом вовсе нет смысла. Это — «ура». Это было «ура». Это должно быть «ура». Он немножко поковырял перочинным ножиком стол заседаний. — Ты знаешь, Фил, это забавно. Я имею в виду древнюю гидрангианскую традицию заточения беременных королев...
— Ну?
— Я никогда не слышал о ней.
* * *
— ТРИ-И-И?! — вскрикнула королева Артемизия с ложа. — О милосердные звезды! Только не говори мне, что их трое!
Старенькая Людмила стояла у королевской колыбели и выглядела совершенно беспомощной.
— Ах, мой милый ягненочек, ты же знаешь, я никогда не скажу тебе ничего такого, что может расстроить твои милые мысли, особенно в такой момент. — Зеленый шелковый сверток, лежащий у нее на руках, начал громко плакать. — Нет, конечно же, нет, не когда моя драгоценная лапочка только что прошла через такие муки, перенеся все как маленький стойкий солдатик. Другие девочки стали бы пищать и рыдать и бог весть какой ужас нести...
— Три! — взвыла королева. — Три, три, ТРИ ! Сифилис бы сожрал этих горгорианцев вместе с кобылами, на которых они скачут! Это.., это, наверное, это, должно быть...
Трясясь, старая Людмила положила спеленутого новорожденного в огромную церемониальную колыбель — на алых подвесках, с позолоченным драконом в изголовье — и заспешила к постели своей хозяйки.
— Что такое, моя лапочка, почему ты так дышишь? А твое лицо! Поверь мне, это самый неподходящий лавандовый оттенок. О, ура-ура, и...
— ..это, должно быть, третий, — пробормотала королева Артемизия сквозь сжатые челюсти. Пот выступал по всему ее телу. — Вот сейчас он идет!
Некоторое время спустя старушка Людмила вынула прекрасно сложенного малыша из Бассейна Гармонизирующей Иммерсии (одного из самых старинных блоков древнего Королевского Гидрангианского Родильного Комплекса) и обтерла ему дрожащие конечности зеленой атласной пеленкой, прежде чем показать матери.
— Ну вот, лапочка, сейчас, — сказала она с таким удовлетворением, будто сама закончила рожать. — Весь из себя помытенький, чистенький, опрятненький. Ну прямо ягненочек, верно? — Старушка с триумфом отнесла младенца в церемониальную колыбель, но, прежде чем уложить его, с тревогой обернулась к своей хозяйке:
— А больше их там не осталось, радость моя?
— Нет, — сказала королева. Она лежала бледная и влажная в завалах туго взбитых расшитых розовых подушек. Чувствовалось, что бедная женщина уже на грани полного опустошения — за пределами простого недомогания.
Старая Людмила повертела головой, направляя к Артемизии свое единственное слышащее ухо.
— А мы совершенно уверены?
— Мы — абсолютно, — парировала королева.
— А вначале, помнишь, ты ошиблась. Конечно, арифметика никогда не была твоей сильной стороной. Я помню, как разговаривала с твоим дорогим расчлененным и обезглавленным папочкой королем Фумиторием Двадцать Вторым. Я ему тогда сказала:
«У нашей лапочки есть свой шарм, но она способна сложить волка с отарой и получить ромштексы». Вот что я ему сказала.
— А я скажу. — Ясные голубые глаза королевы Артемизии сузились. — Я скажу, что если ты еще хоть раз назовешь меня лапочкой, я попрошу своего мужа — да лопнет его череп, как зерно под жерновом! — подать мне твою печень зажаренной с чесноком — как подарок ко дню рождения ребенка. Что ты на это скажешь?
Людмила сердито фыркнула.
— Я скажу, что есть люди, которые лишь на капельку переросли свои помочи. Как же, моя печень, зажаренная с чесноком! Когда ты прекрасно знаешь, что чеснок просто скандально пучит кормящих матерей. — Она положила запеленутого в атлас инфанта в колыбель и повернулась к хозяйке, полыхая гневом. — Но это только мое мнение, верно? А кто я для тебя? Простая женщина, которая вырастила из мелкого противного сосунка королевскую принцессу Гидрангии! Простая женщина, которая стояла вместо тебя на стене королевской столицы, в то время как твой дорогой папочка король Фумиторий Двадцать Второй делал все что мог, сражаясь с нашествием орд этих отвратительных горгорианских варваров! Более чем сочувствующая душа, что помогала тебе прятаться в королевском репном погребе после того, что этот скандально грубый Гудж сделал с твоим папой — прямо там, в Кабинете Приемов Скрытого Лика Солнца, да еще так, что кровь впиталась в ковры и три королевские домоправительницы уволились в отвращении! Простая...
— Три, — простонала королева Артемизия и, выдернув подушку у себя из-под головы, спрятала в ней лицо. Но даже оттуда, из-под пухового валика донесся ее жалобный приглушенный шепот:
— Три!
— Ну.., да. — Людмила на миг прервала свою гневную речь, тронутая очевидным горем королевы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- как дружить --- три суперцивилизации
загрузка...

Рубрики

Рубрики