ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Алексею неудержимо захотелось позвонить в дверь, придумать какой-нибудь предлог, чтобы заглянуть внутрь, увидеть собственными глазами ее жилище.
Нет, с этим придется подождать.
На углу, прислонившись спиной к стене, стоял старик с протянутой рукой. Алексей заглянул в его серое, поблекшее лицо и увидел, что нищий вовсе не так уж стар. Джисмонди порывисто вынул пачку банкнот и сунул в дрожащую руку. Уж чего-чего, а денег у него было предостаточно.
Он свернул на Парк-авеню и ускорил шаг. Опаздывать не следовало. Добиться этой встречи было непросто – пришлось договариваться через одного друга, за несколько недель вперед. Такой прославленный психоаналитик, как доктор Жакоб Жардин, принимал не всякого.
Алексей назвал свое имя швейцару и, ступая по толстым коврам, направился к лифту. В это время в вестибюль поспешно вошел мужчина: вьющиеся седые волосы, гордая осанка. Алексей сразу же узнал собеседника Катрин и смущенно отвел глаза. Только бы этот тип не обратил на него внимания…
– Сэм сказал, что вы ко мне, – произнес старик, глядя в лицо Алексею темными проницательными глазами. – Рад, что не заставил вас ждать. – Он протянул руку. – Вы, должно быть, Алексей Джисмонди, а я Жакоб Жардин.
Доктор хмыкнул, словно в его словах было что-то смешное.
Алексей надеялся, что на его лице не слишком явно выразилось изумление. На фотографиях и обложках своих книг, выходивших в Италии, доктор Жардин выглядел гораздо моложе.
Психоаналитик окинул посетителя быстрым, профессионально цепким взглядом. Джисмонди смущенно бормотал что-то банальное про погоду.
– Сюда, пожалуйста, – доктор проводил его в приемную. – Миссис Фрэмптон заполнит вашу карточку, а потом милости прошу ко мне в кабинет.
Секретарша доктора весьма оперативно задала Алексею полагающиеся в таком случае вопросы, на которые он отвечал не вполне правдиво. Затем в приемной раздался звонок, извещавший о том, что доктор Жардин готов принять пациента. Алексей оказался в светлой, просторной комнате, где находились и непременная кушетка, и работы Фрейда на различных языках, и прекрасная библиотека, в которой при иных обстоятельствах Алексей с удовольствием порылся бы. Окинув взглядом кабинет, Джисмонди уселся в удобное кресло, стоявшее перед письменным столом психоаналитика, на котором выстроился целый полк антикварных статуэток и безделушек.
– Итак, мистер Джисмонди, чем я могу вам помочь?
Доктор водрузил на нос очки и поудобнее откинулся в кресле.
В его выговоре чувствовался легкий французский акцент.
– Я надеялся, что вы порекомендуете мне какого-нибудь хорошего психоаналитика. Я хотел бы пройти курс психоанализа. Может быть, вы сами согласились бы…
Алексей слышал свой голос как бы со стороны.
– Вы хотели бы… начать курс… – Жардин с нажимом повторил эти слова. – Значит ли это, что вас привела сюда не истинная необходимость, а всего лишь каприз? Должно быть, вы намерены начать, но не намерены продолжать? Учтите, мистер Джисмонди, психоанализ – это не развлечение, не каникулы в Париже, не легкий флирт с красивой женщиной.
Он снова хмыкнул и весело взглянул на Алексея, однако от этого ответ не стал менее резким.
– Я не очень хорошо говорю по-английски, доктор Жардин. «Хотеть» по-итальянски – глагол достаточно сильный, – стал оправдываться Алексей.
Заерзав в кресле, он подумал, что с этим человеком нужно держать ухо востро.
– Ну разумеется, английский – не ваш родной язык. Тогда я не очень понимаю, зачем вам нужен психоанализ на иностранном языке? Ответьте мне честно, мистер Джисмонди, почему вы решили обратиться к психоаналитику? На первый взгляд вы именно тот, кем кажетесь: мужчина в самом расцвете лет.
Темные глаза впились в лицо Алексея. Теперь настала очередь Джисмонди иронически засмеяться.
– Меня привела сюда проблема матери. Точнее говоря, моих матерей.
Говорить правду было приятно.
– Это любопытно. – Доктор Жардин не сводил с него глаз. – Матерей, говорите вы?
– Да. Они поселили во мне глубоко укоренившееся чувство нереальности происходящего. Все вокруг кажется мне бессмысленным и надуманным.
– Бессмысленным? Видите ли, мистер Джисмонди, психоанализ занимается проблемами секса, страха, даже смерти. Но если вас интересует смысл… В этом случае вам лучше обратиться к священнику или к философу.
Алексей вспыхнул:
– Послушайте, доктор Жардин, а почему вы занялись психоанализом? Из-за импотенции? Или вас пугала собственная тень?
В темных глазах зажглась веселая искорка.
– Вы абсолютно правы. Я тоже стал жертвой интеллектуального любопытства. В то время я уже был дипломированным психиатром и проходил ординатуру. Но мы ведь говорим не обо мне, верно? Скажите, приходилось ли вам когда-нибудь видеть человека, страдающего психическим заболеванием, будь то паранойя, шизофрения или просто депрессия?
Алексей коротко кивнул.
– Тогда вы, наверное, согласитесь с тем, что ваши проблемы вряд ли можно отнести к разряду серьезного недуга. Ваше состояние Фрейд назвал «заурядной повседневной неудовлетворенностью». Таков наш общий удел.
– Значит, вы мне не поможете?
Алексей сам удивлялся собственной настойчивости.
Жакоб Жардин пожал плечами:
– Ну, если вы хотите пускать деньги на ветер, желая удовлетворить свое интеллектуальное любопытство, если вам нужен помощник, который даст вам возможность восстановить пуповину утраченных воспоминаний и желаний, я не стану вас останавливать. – Он набросал на листке бумаги несколько слов и протянул Алексею. – Но сам я человек уже пожилой, новых пациентов не беру.
Алексей понял, что разговор окончен, и поднялся на ноги.
– Извините, доктор Жардин, что отнял у вас время, – произнес он тихим голосом. – Я читал ваши книги, и они заставили меня о многом задуматься.
Жакоб Жардин снял очки и улыбнулся.
– Вы мне льстите.
Алексей пожал ему руку и повернулся к двери.
– Кстати, мистер Джисмонди, – окликнул его доктор. – Если вы хотите поговорить о психоанализе или же объяснить вашу загадочную фразу о «матерях», можете пригласить меня поужинать с вами. Нет необходимости устраивать для этого специальную консультацию. – На губах Жардина заиграла озорная улыбка. – Между прочим, я видел два или три ваших фильма, и они мне очень понравились. До свидания.
Алексей вышел из кабинета, провожаемый веселым смехом.
Но Жакоб Жардин был настроен менее легкомысленно, чем могло показаться со стороны. Этот молодой человек показался ему примечательным, напомнил о чем-то давно забытом… О чем? Жардин нетерпеливо постучал карандашом по поверхности стола, пожал плечами. Увы, он стареет. Да и мысли заняты совсем другим. Упрямая дочь не желает идти ему навстречу. Ее кошмарного итальянского муженька уже давно нет на свете, а Катрин до сих пор об Италии даже слышать не хочет. Что же между ними произошло? Она так ничего отцу и не рассказала. Нема, как могила.
Два дня спустя, ровно в пятнадцать ноль-ноль, Алексей Джисмонди с решительным видом вошел в художественную галерею Катрин Жардин. План был отработан заранее.
– У меня назначена встреча с мисс Жардин, – заявил он молодому азиату, лениво перелистывавшему страницы иллюстрированного журнала за старомодным столиком у входа.
– Ах да, вы мистер Джисмонди, – улыбнулся молодой человек. – Я скажу Кэт, что вы уже пришли. Осмотрите пока выставку, она чудо как хороша.
Он быстро взбежал по лестнице на второй этаж и почти сразу же вернулся – Алексей не успел толком рассмотреть и одну картину.
– Поднимайтесь, она ждет вас. Первая дверь.
Алексей поднялся на третий этаж, постучал в обшитую деревом дверь и, не дожидаясь ответа, вошел.
Катрин Жардин стояла у письменного стола спиной к двери, разговаривая по телефону. Услышав шаги, она обернулась, и по ее глазам Алексей понял – она его узнала.
Тогда он изобразил на лице удивление. Честно говоря, особенно притворяться ему не пришлось. Впервые он видел это прекрасное лицо с такого близкого расстояния, и впечатление было необычайно сильным. В Катрин не было ничего кокетливого или соблазнительного: строгое серое платье, роскошные волосы уложены в бесхитростную прическу. Но изящный рисунок лица, фарфоровая белизна кожи, разрез огромных, очень серьезных глаз, элегантность жестов – все это, вместе взятое, производило эффект, привыкнуть к которому, должно быть, будет не просто.
Чуть охрипшим голосом Алексей сказал:
– Если я не ошибаюсь, мы с вами уже виделись. Вы и есть Катрин Жардин?
Она кивнула, положила телефонную трубку на аппарат и посмотрела на посетителя с легкой иронией.
– Да-да. Вы – тот самый человек, которого не может добудиться даже настырный нью-йоркский официант.
Катрин протянула ему тонкую руку и улыбнулась чуть шире.
– Да, мое внимание было занято чем-то гораздо более интересным, – ответил Алексей и, поняв, что затягивает рукопожатие больше необходимого, резко отдернул руку.
– Понятно, – сухо бросила Катрин, опускаясь в кресло, словно хотела отгородиться от него пространством стола.
– Чем я могу быть полезна вам, мистер Джисмонди?
Алексей стал объяснять:
– Несколько месяцев назад я видел на выставке одну картину, которую очень хотел бы приобрести. Это работа Мишеля Сен-Лу. Портрет Сильви Ковальской. Насколько мне известно, картина принадлежит вам.
На лице Катрин отразилась целая гамма чувств, глаза потемнели.
Очень вежливым, но ледяным и решительным тоном она отрезала:
– Эта картина не продается.
– Понимаете, я – поклонник творчества Сен-Лу, – солгал Алексей. – Этот портрет – одно из лучших произведений художника. Стоимость меня не интересует…
– Меня она тоже не интересует, мистер Джисмонди, – холодно заметила Катрин.
– Правда? – Ее манера говорить действовала ему на нервы. – А мне казалось, что у вас в Нью-Йорке искусство и деньги неотделимы друг от друга.
Он нарочно произнес эти слова с иронией, и удар попал в цель: на скулах Катрин вспыхнули красные пятна.
– Иногда это так, – ровным тоном ответила она. – Но не в данном случае…
Катрин вскинула голову. Гнев боролся в ней с гордостью.
– Сильви Ковальская – это моя мать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики