ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  полная теория гражданских войн
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Треп — он и в Ветрово треп.
На свою беду Ваниль Ванильевич, вероятно, оказался свидетелем обсуждения дорогими московскими гостями проблем криминального толка. Где и прозвучало это странное прозвище Чеченец, им уже слыханное от племянницы.
Выяснив, что за этим прозвищем скрывается мальчик Алеша Иванов, отчим которого владеет всеми мыслимыми богатствами ветровского железнодорожного торгового куста, гражданин Судаков потерял голову и решил пойти на шантаж. А почему бы и нет? Эпоха-то ладная: накопление первоначального капитала всеми способами и средствами.
Тем паче, имелась у него потайная секретка. В бытность свою буфетчика при ж/д вокзале Василий Васильевич обнаружил в дощатой стенке подсобного помещения общепита прореху, которую окультурил, прикрыв дощечкой. Когда у этой стеночки поставили шкафы автоматических камер хранения, то неудержимая фантазия и природная сметливость Судакова подсказали ему оригинальную идею.
Не знаю как, но хитрожопый буфетчик умудрился неприметно для общественности заменить кусок металла с обратной стороны камеры № 217 на выдвижную фанерку. Просто и находчиво.
И, должно, потихоньку утягивая багаж через дыру, проверял его, да приворовывал мелкие, но дорогие безделушки. И без последствий. Кто мог предположить, что пропажа случилась именно из надежной, у всех на виду, камеры хранения.
И вот шеф-повар 6-го разряда решил воспользоваться свой секреткой, может, в последний раз. Шантаж — как фомка для будущей зажиточной и благородной старости?
Увы, Ваниль Ванильевич так и не понял, в какое время проживает. Он мыслил старыми категориями, предполагая, что достаточно малой угрозы, чтобы ему тут же на блюдечке с изумрудной каемочкой…
Представляю, какая буря чувств бушевала в мещанской грудной клетке мелкого стяжателя, когда тянул из камерной ячейки «дипломат», когда шел пружинистой походкой победителя по изгаженной нищетой привокзальной площади, когда закрылся в ресторанной каморке и дрожащими руками принялся взламывать замки…
И получил то, о чем мечталось бессонными ночами под плотной тканью простыни и вечного страха. Ослепительная вспышка в глаза, как будто лопнуло солнце, разметавшееся на тысячи и тысячи мелких и палящих осколков. Думаю, буфетная душонка 6-го разряда и пикнуть не успела, как угодила в очистительное бушующее пламя вечности.
Если же выражаться без патетики, языком протокола, то гражданин Судаков был самым банальным образом подорван на тротиловом заряде, что несколько подпортило его респектабельный внешний вид — если насильственное отделение головы от туловища, можно так назвать.
Словом, переполох случился весьма неприятный и шумный. К ресторану прибыли все заинтересованные службы — 01, 02, 03, 04. Столичная следственная группа трудилась в поте лица и яйца, пытаясь по чадящим буквально следам выйти на преступников, терроризирующим мирное население.
— Чеченец, а нельзя было потише? — спросил господин Соловьев вечером. — Там, — указал на дождливое небо, — огорчены.
— Это все к звездам, — развел руками.
— А звезд нет, — сказал Соловей-Разбойник, и был прав. — А есть душка Ермаков. Копает под тебя, Леха. Жди завтра гостей. С улыбкой. Хотя можешь отсидеться на базе.
— Люблю принимать гостей, — признался я.
— Но все одно запомни: власть у нас богобоязненная, мечтает жить, как на болоте.
— Иногда и болото может превратиться в океан, говорят китаезики.
— Мы — не они, — напомнил. — Здесь привыкли тихо сидеть на своих кочках. И на своей пятой точке.
— Ничего, — сказал я. — Полезно время от времени кидать камень в болото.
— Я тебя предупредил, Чеченец.
— А я тебя понял, Соловей.
Потом, когда остался один, вздернул голову — низкие, обложные небеса походили на океанскую стихию перед началом шторма. Или цунами.
Утром мне оказали честь, разбудив ударами прикладов о дверь, сработанную из бронетанковой стали. Незваных гостей я ждал и поэтому спокойно отнесся к их нервной попытке вломиться без приглашения. Хотя, признаться, грохот и сочный мат раздражали. И не только меня, но и всех жителей окрестных домов, собравшихся поглазеть на даровое цирковое представление: как бандита будут брать. Через час, когда РУОП вслух размышлял, что лучше: взрывать стену подъезда или вламываться в крепость через окна, я, взяв для маскировки бидончик, открыл дверь и удивился:
— О, ребята? Вы ко мне? А я думаю, кто это скребется? А я за молоком…
Надо ли говорить, что мое путешествие с бидончиком было отсрочено на неопределенное время. Люди в масках грубо внесли меня в мою же квартиру и принялись обрабатывать бока прикладами и грубыми ботинками спецназа. Странно, боли не чувствовал, была такое впечатление, что состою из гуттаперчевой массы. Впрочем, нас учили держать удары и защищать самые важные жизнедеятельные органы.
Бойцов было пять и отрабатывали они свой хлеб добросовестно. В конце концов я начал отхаркивать на их башмаки кровавую слизь, что несколько умерило их прыть.
Возникает вопрос, а где ж мои хваленные навыки десантника? Можно, конечно, было их проявить, да получить пулю раньше срока не входило в мои жизненные планы. Господин Соловьев предупредил: столичные следователи прибыли со своим бойцами спецназначения, которые имеют право применять оружие при малейшем сопротивлении. Такие вот решительные, но гуманные методы борьбы с правонарушителями. Человеколюбивые методы, потому, что не расстреливают у стенки, хотя очень хочется.
Потом меня, обработанного до состояния мешка с комбикормом, кинули в кресло. Оказалось, для душевной беседы со следователем Ермаковым. И тот появился с искривленной ухмылочкой, мол, как ты, враг общества, ещё живой?
Вспомнив, что мы обитаем в правовом государстве, я, хрипя лопающимися на губах розовыми шариками, поинтересовался постановлением, дающим право на вторжение в частную собственность. Столичная штучка сделала знак и команда казенных «боингов» стартовала из разгромленного ими же жилищного пространства.
— А я пришел в гости, — проговорил Ермаков. — По личному вопросу.
— С общественным резонансом, — хрипел я.
— А без этого нынче нельзя, — прошелся по комнате. — Что-то много трупов за последнее время. А это раздражает.
— Кто-то из нас тоже будет трупом, — сказал. — И, думаю, не я.
— Кажется, мне угрожают, — сел напротив. — А не поиграть ли нам в русскую рулетку, Чеченец? Так, кажется, кличут тебя, Иванов.
— Я не играю в азартные игры.
— Ой, играешь, Чеченец. Еще как играешь! — погрозил пальцем, радуясь своему открытию. — Знаю, не без тебя, родной мой, все эти печальные истории… По мне — и хорошо, что вы друг друга изводите, плохо, что обывателю кровь пускаете. Вот Судакова обидели, зачем?
— А кто это?
— Не знаешь?
— Нет.
— И Полина, его племянница, тебе незнакома?
— Знакома. И что?
— Спасибо, — обрадовался. — Первый честный ответ. — Смотрел на меня с радостным ожиданием того, что я наконец бухнусь на пол от раскаяния. Не дождавшись, хекнул. — Знакома, значит?
— Да.
— Тогда вопрос следующий: была ли между вами физическая близость?
— Как? — зарыдал от смеха. Смеялся так, что казалось, поврежденные ребра проткнут легкие, точно елочные иголки надувные шарики.
— Хорошо смеется тот, кто потом не льет слезы, — крякнул Ермаков. — А знаешь, что дядя расспрашивал племянницу о тебе? И очень был настойчив. Даже ударил её.
— Собаке собачья смерть.
— И эту смерть пристроил ты, Чеченец.
— Я этого не говорил.
— Был у него интерес к тебе, Чеченец, был.
— Это его проблемы.
— Были его, теперь — наши.
— Ищите.
— И найдем, дай время.
— Не дам, — сказал я.
— А говорил, не играешь в азартные игры, — оскалился. — Думаешь, здесь война? Нет, Чеченец, здесь намного ху… вее, предупреждаю по доброте. И выбор один: или жить по нашим законам, или, сам знаешь…
— Я буду жить по своим законам.
— По нашим-по нашим, милый ты мой.
— По своим, дядя милиционер. По своим.
Не знаю, чем бы закончилось наше словесная сшибка, да ввалился боец и сообщил, что по мобильной радиостанции передали: гражданка Судаков обнаружила свою племянницу в петле, кажись, повесилась, деваха.
— Дура, — подхватился следователь Ермаков. — До чего ж неженские штучки эти барышни, блядь! — И вышел вон, расплющивая ботинками битое зеркальное стекло, в которых отражались наши изломанные судьбы.
Она погибла, девочка в свои семнадцать с половиной лет. Мы плохо относимся к мертвым, ещё хуже — к живым. Я слишком был занят собой, чтобы оказать внимание ей. Мы в ответе за тех, кого приручили, сказал поэт, и был прав. Я не хотел брать ответственность за молодую и наивную душу. А она не выдержала слякотной мерзости на улице.
По причине моей, скажем так, не фотогеничности, тетку Полины навестил господин Соловьев. Как я и предполагал, картина событий была банальна: после известного взрыва в ресторане в дом Судаковых ворвалась военизированная группа и, перепугав до смерти тетушку и племянницу, принялись их пытать. С пристрастием.
К удовольствию следователя Ермакова, было установлено, что Василий Васильевич проявлял интерес к человеку по прозвищу Чеченец.
— Да, — честно отвечала Полина, — я знакома с ним, это Алеша Иванов, мы дружили.
— Ах, дружили, хихикала столичная штучка, — а, быть может, и любили?
— Что вы имеете ввиду? — не понимала.
— То, что имею, то и введу, — вел психологическую атаку следователь. Мы тебя, голубу, быстро освидетельствуем на правду… Вон какие у меня орлики… Вздыбят тебе перышко, пташечка блядская…
Ну и так далее.
Девочка Полина не привыкла к нашей безвкусной, как пельмени, жизни. Споткнувшись, упала на брусчатку, разбив лицо в кровь. Ей в этом помогли, и никто не пришел на помощь.
Все слишком заняты собой — главный принцип нынешнего периода разложения. Мы плаваем в скисшей болотной жиже на проплешинах удобных и мягких кочек, считая, что выполняем великую миссию человечества: размножаться и размножаться для будущих космических полетов на дальние галактики, чтобы их тоже загадить и превратить в невылазную топь.
Что же я? Я такой как все.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   схема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииэтническая структура Русского мира и  национальная идея для русского народа
загрузка...

Рубрики

Рубрики