ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ

новые научные статьи: психология счастьясхема идеальной школы и ВУЗаполная теория гражданских войн и  демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемен
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Только на двадцатые сутки пришел он в создание, и снова испытание: приговор врачей неумолим — в перспективе неподвижность.
Мучительные дни и недели тренировки. Стоять, ходить — всему этому пришлось учиться заново, призвав на помощь душевные силы, волю. Теперь Николай пытается бегать, поднимать больной рукой гири. Часами разрабатывает кисти рук. Он знает и верит, что должен стать полноценным человеком и сделает все, чтобы избавиться от инвалидности, работать по своей специальности слесаря, быть опорой и надеждой для матери, иметь семью, детей, чтобы быть счастливым.»
Когда я э т о прочитал, меня вырвало на газетные страницы завтраком и окровавленной желчью. Потом сказал себе: сержант Коля Новиков молодец, я им горжусь, честь ему и слава, но как быть с теми четверыми, которые погибли сразу, как быть с теми восемью ранеными в крылатой «скорой помощи», как быть с теми, кто уже не может призвать на помощь душевные силы и волю, как быть с теми, кто не знает и не верит, что должен стать полноценным человеком, как быть с теми, кто мог быть опорой и надеждой для матери, иметь семью, детей и быть счастливым? Как с ними быть?
Хочу задать этот же вопрос и тому, кто это нагадил:
— Эй, ты, счастливый лгунишка, словоохотливый пердунишка, как быть с ними?
Я хочу спросить и читателей этой замечательной заметки:
— Эй, вы, жалкий и рабский народец; эй, вы, верноподданные варварским идеям, ответьте: как быть с ними?
Как быть с вашими сыновьями, регулярно поставляемые вам же в надежных коробах из цинка?
Маленькое деревенское кладбище, похожее на лоскутное одеяльце, сползало в овражек, поросший чахлым и пыльным кустарником. Большинство могил было заброшено — на них темнели бедные деревянные кресты. Живые были слишком заняты бытием и не торопились навестить мертвых.
Мы с Иваном медленно шли по тропинке; за деревьями высеребривалась утренняя речушка. На отдаленном поле пылили трактора.
— Залипухинские, — сплюнул Иван. — Чую, свадябка сбудетца горяча…
— А что такое?
— Женишок Петюха из Залипухино, а мы с ними, как красны с белыми.
— И что?
— Воюем помаленька, — и, отмахнувшись, показал на могилу.
На ней ещё сохранился шалашик из венков. Высохшие цветы казались из жести. В них прятался портрет Вани в застекленном квадрате. Мой друг был юн, чист и вихраст. И смотрел из прошлого дружелюбно и весело.
По словам Ивана, хоронила вся деревня. Бабы и дети ревели, мужики пили, старики кляли иродов-кровопивцев при власти. А толку-то — Ваню не вернуть. И таких как он.
— Лучших выбивають, суки кремлевы, — вытаскивал из сумки бутылку водки. — Помянем раба Божьего?
— Помянем, — сказал я.
— Тебе ж, друже, няльзя, — вспомнил Иван.
— По такому случаю можно.
— Гляди, солдатик… — разливал водку по граненным стаканам. — Для кого жива вода, а для кого…
— Ничего, живы будем, не помрем, — сивуха рвалась из стакана, перебивая все остальные запахи утра. — Пусть земля Вани будет пухом.
— Пусть!..
Я заглотил горький сгусток, и через мгновение почувствовал, как неистовая боль прожигает расплавленным металлом пищевод и кишки; как из легких улетучивается живительный кислород; как край неба, качнувшись, вздергивается, словно воздушная, мне уже знакомая, завеса… и последнее, что вижу: с какой-то необъяснимой стремительностью к моим беззащитным глазам приближаются жестяные, рваные по краям куски мертвой планеты.
Однажды, как рассказывала мама, я в свои первые три года жизни забрел на огромную клумбу роз в ЦПКиО имени Горького. И без страха бродил там, как по прекрасной и благоухающей планете. И со мной ничего не случилось.
Первое, что вижу после полета среди кусков метеоритных потоков, знакомая и родная синь стяга, реющая над головой.
Боли нет — такое впечатление, что нет и меня. Потом слышу далекий тракторный трёкот, шум летних теплых деревьев и голос:
— Леха, ты чего, братан?
— А что?
— Брыкнулся в цветник, — набрякшее лицо человека. — Это я, Иван. Зачем пил-та? Во-о-он поцарапалсь.
Я проверяю щеку — кровавый оттиск розы на ладони. Но боли в кишках нет.
— Ну ты, блин, даешь? — переживает Иван. — Как сейчас-та?
— Ничего, — отвечаю. — До свадьбы заживет.
— Не, — думает Иван. — Сегодня ж свадьба-та?
Казалось, вся деревня готовилась к предстоящему торжеству. Над огородиками тянулся хмелящий дымок — хлопотливые хозяйки наваривали самогон. Поднимая столбы пыли, над местным бездорожьем летали, как ракеты, мотоциклетки и малолитражки. Тормозили у дома невесты, выгружались и снова пылили в соседнее Залипухино. По-видимому, действительно свадьба обещалась быть всенародной.
Мы же с Иваном плелись по деревенским улочкам, останавливаясь у каждого подворья. Старики и старушки внимательно знакомились со мной, виноватились: а мы вот живем, хлеб жуем, а молодые вон… Эх, война-война, будь она проклята вместе с теми, кто её начал, чтобы гореть им вечно в аду, христопродавцам.
Потом мы присели на самодельную скамеечку под скосившимся забором. Иван закурил. В пыли лежали куры, как солдатские пилотки.
— Что-то не так? — спросил я.
— Тут тако дело, Леха, — сказал Иван. — Тебе для ориентаци, так сказать…
— Что?
— Страсти у нас всяки, — пыхнул дымом, посмотрел в небо. — Вообчем, Зинка, невеста нынешня, гуляла до армии с Ваней… И вроде как забрюхатила…
— И хорошо, — сказал я.
— Не очень-та. Ваня в армию, а она с другим. С Петюхой…
— Женихом?
— Ага, — вздохнул. — А тетка Маня, ну, маманя Вани: женихайтесь, а дятя, как уродитца, збираю я.
— И что?
— А Петюха, что дятя его, и Зинка ему об энтом…
— Ну, — почесал затылок, — какое-то у вас латиноамериканское Залипухино?
— А то, — согласился Иван. — Живем вроде у кино. У нас ж бяда, когда энту мандю мылять на экране, коров бабы не доють.
По дороге трещал старенький кургузенький «Беларусь». Измызганный тракторист, чертом прыгая на высоком сидении, проорал нам с веселым исступлением:
— А свадьба пела и плясала. И было этой свадьбе места мала-а-а!..
— Свадебка-то будет мордобойная, — заметил я.
— Это уж, как повернеца, — философски заметил Иван. — Все зависить от людей.
— Люди — наше богатство, — усмехнулся я.
— Как урожай, — уточнил Иван, — в закромах родины.
… Встречал нас брёх дворняжки — мелочилась под ногами, когда мы проходили по летнему дворику. Иван гаркнул:
— Цыца, Цезарь, мать твою римску так!
Песик чихнул, и наступила тишина — мы прошли к дому. Он был старым, краска облупилась и висела лохмотьями.
— Тетка Маня, — крикнул Иван, — энто мы!
— Кто там? — дверь скрипнула. — А ребята, — на пороге появилась женщина небольшого росточка с покрытой темным платком головой, похожая на школьную сельскую учительницу. Впрочем, она ею и работала. Лицо было неестественно постаревшим.
— Это Алеша, тетка Маня… А хозяин-та где? На уборке?
— Да, — протянула руку. — Здравствуй, Алеша.
Рука мамы моего друга была холодна, как Город, где погиб её сын.
Потом я один сижу в сумрачной комнате. Это комната Вани Стрелкова. Он здесь жил. На стенах — любительские фотографии. Окно задернуто шторами, и от сумерок фотографии кажутся размытыми. Как наши судьбы.
Мы с Ваней дали слово друг другу, что если вдруг что-то случится… Это немилосердно к живым, но это нужно им, павшим… Это нужно тем, кто выжил и вернулся из того, простреленного мира.
Потом мой голос заполняет пространство комнаты, мой голос глух и спокоен. Никогда не подозревал, что о смерти можно говорить так спокойно. Я бы возненавидел человека, который так спокойно рассказывает о гибели своего товарища, если бы этим человеком не был я сам.
Когда ты не один, надо сдерживать свои чувства?
Я не говорю всей правды. Зачем такая п р а в д а матерям? Я хочу быть милосердным к живым…
— А нам, Алеша, — улыбнулась женщина, — прислали медальку. За мужество, что ли, Ванино? Сначала его, мертвого, а потом медаль. Такая легкая, как оловянная. Верно, все хорошее железо ушло на гробы, так?
— Ладно, тетка Маня, — Иван обнял её за плечи. — Ты ужо прости нас, что встревожили.
— А как можно мертвую встревожить? — смотрела сухими, выплаканными глазами.
— Ты это брось, тетка Маня, — сказал Иван. — Ты живее всех живых.
— А чувствую себя, как мертвая, — улыбнулась. — А мертвые сраму не имут. Так, Алеша?
— Да, — ответил я.
Я был живой. И несмотря на то, что был живой, я ничем не мог ей помочь. Быть может, я тоже был мертвым?
Я хотел уехать из Стрелково. И попытался объяснить, что утром — на кладбище, а вечером — на свадьбу, это как-то странно, неправда ли? На что Иван отвечал: в деревне живут практичные люди, это мы, городские, всякие душевные враки допускаем, а здесь куда все проще… И я остался.
Само торжество началось с оглушительного, остервенелого лая окрестных собак, встречающих праздничный кортеж залипухинского жениха. И псов можно было понять: создавалось впечатление, что в воздушных сумерках двигается бронетанковая колонна.
Когда вселенская пыль и тишина легла на деревню, началась невероятная сумятица у дома невесты — во дворе и вдоль забора были выставлены столы, которые с энтузиазмом оккупировали гости. Рядом с новобрачными садились старшие в нафталиновых одеждах, затем шли ядреные, крикливые бабенки и мужички с крепкими пропойными физиономиями, далее теснились молодежные стайки, и ещё дальше — галдели детишки.
Я оказался зажатым между Иваном и… Алисой. Она все время находилась где-то в сторонке, а затем неожиданно оказалась рядом со мной.
— Привет, — улыбнулась. — Погуляем, Леха?
— Ужо как случитца, — вдруг перешел на местный говорок. Наверно, от смущения?
— Ужо гульнем, — пообещал Иван.
Я никогда в жизни не видел такого количества бутылей с самопальной брагой. По-моему, на каждого, включая младенцев, приходилось литров сто.
— И это выпьют? — задал глупый вопрос.
— Еще мало будет, — засмеялась Алиса. — Что желаете?
— Желаю винегрет.
— Пожалуйста ваш винегрет…
Она сидела рядом, и я чувствовал её энергичное, насыщенное животным желанием, тело. Я сделал вид, что более всего меня интересует винегрет из свеклы, как овощ полезный для пищеварительного тракта.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ    
   
новые научные статьи:   схема и пример расчета возраста выхода на пенсию для Россииключевые даты в истории Руси-России и  этнические структуры Русского и Западного миров
загрузка...

Рубрики

Рубрики