науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Жорж Сименон
«Семейство Питар»
1
Под рубрикой «Хроника портовой жизни» газета «Журналь де Руан» сообщала:
«Ушли в плавание: „Гром небесный“, капитан — Ланнек, порт назначения — Гамбург, груз — 500 тонн генерального…»
Из лоцмейстерской Руана позвонили в Вилькье:
— Через два часа подойдет «Гром небесный». Осадка три с половиной. Передайте боцману привет от кузена из Пемполя — его судно только что пришло…
— Алло! Мы предупреждали вас, что на подходе «Пикардия», но она отдала якоря в Ла-Вакри…
— Как погода? Уже штормит?
— Скоро начнет. Спокойной ночи!

Матильда Ланнек в третий раз поднесла руку ко рту и положила на край тарелки зеленоватый комочек — непрожеванные стручки фасоли.
Ланнек сделал вид, что ничего не заметил и не расслышал вздоха, прокомментировавшего жест, но не удержался и подмигнул Матиасу, своему старшему механику, — за весь ужин тот не проронил ни слова.
За столом в кают-компании их было четверо: Эмиль Ланнек с женой, Матиас и Поль, радист со стеклянным протезом на месте одного глаза, оказавшийся не более разговорчивым, чем его сосед.
Муанар, старший помощник, нес вахту на мостике; второго помощника пришлось отправить впередсмотрящим на бак — так плотна была завеса дождя.
— Здесь нужны лампы посильнее, — категорически объявила Матильда, когда подали говяжье рагу.
Кают-компания действительно была освещена скуповато — глаза свободно различали в лампочках желтоватые нити накала.
Ланнек посмотрел на старшего механика, тот почесал в затылке:
— На судне нет других ламп.
— Не забудь купить в Гамбурге.
— Боюсь, проводка не выдержит.
Ланнек замолчала и нахмурилась, силясь разобраться в своих впечатлениях. Уж не разыгрывают ли ее? Кажется, нет, но что-то похожее носится в воздухе.
У мужа сегодня странное настроение. Матильда редко видела его таким игривым, вернее, таким уступчивым в житейских мелочах.
Когда, например, она поднесла к свету свой стакан с отчетливыми отпечатками пальцев на нем, Ланнек крикнул:
— Кампуа!
Оклик относился к буфетчику — того на судне звали Фекампуа, сокращенно — Кампуа.
— С сегодняшнего дня будешь вытирать стаканы, ясно?
Однако капитан произнес эти слова с такой кротостью, сдобренной иронией, что выговор сильно смахивал на комплимент.
Радиатор дышал жаром. Время от времени старший механик прислушивался к работе машины, от содроганий которой вибрировали переборки.
Заслышав скрип штуртросов, Ланнек поднимал голову и объявлял:
— Огибаем Эртанвиль.
Или:
— Проходим маяк в Мель…
Между тем видеть он ничего не мог: залитые дождем иллюминаторы были зашторены, а воздух настолько насыщен влагой, что по эмалевой краске переборок, как пот, скатывались капли воды.
Ради г-жи Ланнек кривой радист и старший механик нацепили воротнички и галстуки; Ланнек не смог пойти на такую уступку. Его грубый синий китель был расстегнут, рубашка облегала живот, круглый, как у всякого любителя поесть. Сидел он, опираясь локтями о стол, хлебая суп, наклонялся над тарелкой.
В кают-компании привычно пахло кухней, машинным маслом, мужским жильем: каюты всех четырех офицеров выходили прямо в салон.
— Вернусь минут через пять, — объявил Ланнек, встав из-за стола и на ходу снимая с вешалки дождевик.
Показался Вилькье. Судно сбавило скорость — предстояла смена лоцмана. Выходя, Ланнек натянул плащ, но когда он добрался до мостика, с него уже текло ручьями.
В полутьме, рядом с рулевым, застыл старший помощник Муанар. Лоцман, в свой черед, застегивал дождевик.
— Глоток кальвадоса?
Ланнек прошел в штурманскую, налил две стопки, вернулся.
— Кто нас примет?
— Толстяк Перо.
— Он еще не на пенсии?
Сены, по течению которой спускалось судно, было не видно: за стеной мелких стрел дождя снова только дождь, сырость и лишь кое-где в этой мокрети огоньки, затуманенные, как заплаканные глаза.
— Ваше здоровье! Еще по одной?..
В темноте к борту подвалил катер. Лоцман спустился по штормтрапу, и другая фигура в сверкающем от дождя плаще перешагнула через фальшборт, затем поднялась на мостик.
— В проливе штормит? — осведомился Ланнек у нового лоцмана, которому предстояло вывести судно в море.
— Высокая волна.
Капитан не спешил возвратиться в кают-компанию.
Ему куда больше по себе здесь, за мокрыми стеклами рубки, где, словно ночник, светится лишь нактоузная лампа.
Ему нравилось, что рядом с ним — это угадывалось и в темноте — застыл рулевой. Муанар, как всегда, прильнул лбом к стеклу, а лоцман, набивая трубку, негромко бросает:
— Лево руля! Осторожней: тут где-то рыбачий баркас…
Ланнек подошел к Муанару и вздохнул:
— Знаешь, внизу-то не блеск!
Муанар, разумеется, отмолчался: он всегда молчит.
По-прежнему смотрит вперед, но это еще не значит, что он не расслышал.
— Никто не видел моей зажигалки?
Ланнек вернулся в штурманскую, где стояли узкий диван и столик, заваленный картами, включил свет, разыскал зажигалку и нашарил рукой кусок бумаги в клеточку, который ему пришлось поднести к самой лампочке.
— Муанар! — окликнул он.
— Да?
— Ты был в штурманской?
— Нет.
— При тебе в нее никто не входил?
— Никто.
Ланнек что-то проворчал, сунул бумажку в карман и спустился в кают-компанию.
— Шла бы ты спать, — сказал он жене. — Мне пора на вахту.
Механик уже ушел к машине, радист из вежливости немного задержался. Скатерть сменили, и стол был теперь покрыт зеленым бильярдным сукном: считалось, что это превращает кают-компанию в салон.
— Волнение сильное? — поинтересовалась Матильда, оставшись наедине с мужем.
— Не слишком. Но в Ла-Манше нам достанется.
— Ты говоришь так, словно тебя это радует.
— Меня? С какой стати?
— Сознайся, тебя же бесит, что я еду с вами.
— Полно тебе!
Отпирался Ланнек не очень убедительно. Он отворил одну из кают, вошел, поцеловал жену в лоб.
— Если что-нибудь понадобится, позвони.
— И явится этот парень с грязными руками?
— Я скажу, чтобы он их вымыл.
— Я лишь с трудом заставила себя есть.
— Ясно.
— Что ясно?
— Да ничего.
Или все. С чего ей взбрело отправиться с ним в рейс?
За два года брака Матильде давно пора бы привыкнуть к мужниным отлучкам: он ведь еще ходит в плавание.
И вот на тебе! Теперь, когда у него собственный пароход, когда он стал не только капитаном, но и судовладельцем, она потребовала, чтобы ее взяли в рейс.
— Спокойной ночи!
— Тебе тоже.
Оставшись один, Ланнек поскреб небритые щеки и нацедил стакан воды. Голова у него трещала. Вчера он засиделся кое с кем в руанском «Кафе де Пари», обмывая новое судно, вернее, переход его к новому владельцу.
Это был старый английский сухогруз, именовавшийся прежде «Гусирисом» и спущенный на воду лет шестьдесят назад.
«Как мне его окрестить? — задавал себе Ланнек вопрос, совершив купчую. — Гром небесный, я хочу придумать ему имя понеобычней!»
Гром небесный — это было его любимое бранное присловье.
«Назови его „Гром небесный“.
Был вечер, все подвыпили.
«Заметано!» — грохнул Ланнек кулаком по столу.
«Слабо! Пороху не хватит».
«Нет, не слабо! Хочешь, залежимся?»
Пороху у Ланнека хватило, несмотря на слезы жены и тещи.
«По-моему, в данном случае я тоже не лишена права голоса», — протестовала старуха.
Увы, стократ увы, не лишена! Ланнек и Муанар сложились и приобрели судно на пару, но наличных у них не хватило. Банк, ссужая им недостающую сумму, потребовал поручителя — лицо, чья платежеспособность не возбуждает сомнений.
А у тещи Ланнека, вдовы Питар, было два жилых дома в Кане и дача в Рива-Белла.
Ее поручительство удовлетворило банк, но на этом основании она теперь считает себя совладелицей «Грома небесного».
Почем знать, не она ли подучила дочку обосноваться на судне, чтобы приглядывать за компаньонами?
Ланнек, так и не сняв дождевик, прополаскивал себе рот, когда вошел второй помощник, молодой парижанин с усиками. Звали его г-н Жиль.
— Проясняется?
— Не очень… Хочу приготовить себе постель.
Еще одно осложнение! Матильда потребовала себе отдельную каюту. Пришлось все поставить вверх дном: ей отдать каюту Муанара, Муанара перевести на место г-на Жиля, а того — на диванчик в кают-компании.
Г-н Жиль принес матрац, белье и стал устраиваться на ночь.
— Ладно! Пойду наверх, — вздохнул Ланнек.
«Гром небесный» — хорошее судно. Вчера все единодушно признали, что таких больше не строят: сейчас слишком экономят на материалах. Даже его не по-современному тонкая труба и та нравилась Ланнеку: оригинально!
У трапа он встретил Кампуа и подмигнул ему, но тут же спохватился, обернулся и подозвал парня:
— Запомни: теперь будешь мыть руки почаще.
Челюсти у Ланнека, мужчины невысокого роста, широкие, как у всех бретонцев, глаза маленькие, лукавые.
Выйдя на палубу, он на минутку оперся о фальшборт и узнал Курвальский маяк. Впереди «Грома небесного» по Сене спускался огромный танкер; наверху, на мостике, Муанар потянул за сигнальную рукоятку — раздался долгий свисток, затем два коротких.
Они обходили танкер с левого борта.
— Кто же это мог написать? — пробурчал Ланнек, комкая в кармане клочок бумаги в клеточку.
Он мысленно перебрал вчерашних приятелей. Приятели? Ну, не совсем. Скорее люди, с которыми он не прочь выпить: Бернгейм, брокер, устроивший ему этот фрахт, помощник капитана порта, один владелец буксира, таможенный агент…
«Гром небесный! Можно ведь начать и со старой посудины. А кончить целым флотом, как Фабр или Вормс».
Ланнека подогревала не столько выпивка, сколько вся обстановка — ярко освещенное кафе, общество коллег, стук блюдечек, сообщническая улыбка официанта. Он чувствовал себя всемогущим. Его было слышно во всех концах зала, и чем дольше он разглагольствовал, тем больше воодушевлялся.
«Посудите сами! Отец у меня был простой рыбак — ловил треску. Сам я ушел в море, едва мне стукнуло пятнадцать, а теперь…»
Ланнек пожал плечами. Всегда как-то неловко вспоминать о том, что болтаешь в такие минуты. От дождя, хлеставшего по лицу, ему полегчало.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики