ТОП авторов и книг ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ
И уж после этого им открыта любая дорога, и они могут подняться до любой ступени общества. Когда он сказал это, я подумал о Халабе и пожалел, что ему не довелось родиться в этих краях.
Мы во все глаза разглядывали крупные города, стоявшие на берегах реки. Каждый из них представлял из себя удивительное зрелище. Некоторые поражали разнообразием строений, как тот порт, мимо которого мы проплывали в первый день. А некоторые изумляли особенностями: то были кварталы со стенами домов из белого мрамора, то сплошь из богато разукрашенной древесины или из крепкого сверкающего металла. Архитектура их была очень разной – от приземистых зданий, гармонично вписанных в окружающие леса, до устремляющихся ввысь башен, увенчанных тонкими шпилями; в удобных домиках с остроконечными крышами по вечерам за окнами сияли веселые огоньки. Каждый увиденный город завораживал нас по-своему, и когда уже казалось, что нас ничем больше не удивить, мы выплывали из-за очередного поворота и натыкались на новое диво. И наконец мы прибыли в Ирайю, самый знаменитый город из всех.
Он открылся нам внезапно. Русло повернуло на восток, и вдруг вспыхнули огни. Берега реки широко раздвинулись, насколько хватало глаз, превратившись в далекие зеленые полоски. Река превратилась в озеро, в котором отражалась величественная Ирайя. Наши чувства затрепетали в том очаровании, которое город насылал на нас, как мелодию, извлеченную из струн руками великого арфиста. Казалось, Ирайя целиком состоит из огня и воды. Солнце садилось, и Ирайя пылала во всей своей славе. Свет играл разноцветными огнями на хрустальных башнях и прыгал по золотым крышам домов. А со всех сторон расплавленным зеркалом в лучах уходящего солнца раскинулась вода. Благоухающий ароматами вечерних цветов воздух звенел от колоколов и пения птиц. Посреди этой красоты робкими просителями божественного благословения природы тихо проплывали маленькие суда.
Вот такие виды и являются вином для путешественника; вкусив его однажды даже в небольшом количестве, он так и будет страдать далее, пока не отведает еще раз. И мы упивались им допьяна, пока не опустилась ночь. Но у Ирайи против тьмы – грабительницы красоты была заготовлена своя хитрость, и мы вновь задохнулись от изумления, когда вдруг весь город осветился огнями. Хрустальные башни превратились в фонтаны, вздымающие потоки света: золотые дома вспыхнули изнутри. Сквозные каналы-улицы города осветились гирляндами маленьких ярких шариков. Не смолкали звуки оживления в городе, и я понял, что с окончанием дня жизнь города благодаря магии воскресителей Ирайи продолжалась.
Этой ночью мы спали на борту корабля. Волнение было столь велико, что я не мог и подумать об отдыхе, но усталость взяла свое. Меня разбудила какая-то безумная музыка и крики, словно я оказался в таверне. Удивительно все-таки, подумал я, как бы ни был величествен город, но у причалов всегда найдется местечко с крепкими напитками и грубыми развлечениями. И тут же я снова погрузился в спокойный сон.
Наутро Юториан повел нас к королю. Дворцовые владения раскинулись на половине из того десятка островов, на которых раскинулась Ирайя. На дворцовых островах среди ухоженных лужаек благоухали чудесные цветы. Сердце услаждало пение птиц, глаза отдыхали на красивейших статуях. Дворец представлял из себя на диво сложный и дорогой архитектурный комплекс, каждый чудо-дом которого имел золотые детали в таком количестве, что мне и не снилось. Колонны и арки были из золотого сплава, а стены – из хрусталя, который в зависимости от солнечного освещения то темнел, то светлел.
Солдаты в бело-золотых туниках и бриджах охраняли коридоры дворца. Янош отметил, что их ярко разукрашенные декоративные копья и сабли скорее были предназначены для церемоний, чем для сражений. Мы вступили в огромный – тронный зал. Он казался еще больше из-за полупрозрачных хрустальных стен и сводчатого потолка. Еще его увеличивало огромное количество зеркал, отражавших в себе толпы тех, кто явился снискать внимание короля или по делам. Зал имел три яруса и широкие лестницы, ведущие к каждому ярусу. Внизу, где мы сначала оказались, было людно, и, судя по одежде, здесь собирался народ попроще; на втором ярусе располагались небольшие группки людей средних слоев; последний был почти пуст, он предназначался для магов и других высокопоставленных лиц. И над всем этим великолепием возвышалась платформа с величественным золотым троном, на высокой полукруглой спинке которого сиял королевский герб.
На этом троне в свободной позе сидел король Домас, которого благодаря зеркалам можно было разглядеть и с нижнего яруса. Даже издали было видно, что размеры зала и трона не могут уменьшить величия этого человека. Корону свою – простой золотой обруч, как я потом рассмотрел поближе, – он небрежно крутил в руке, прислушиваясь к выступлениям советников; и если их речь иногда тонула в шумах толпы, то грохот его голоса заглушал все. Я на время потерял его из виду, когда Юториан повел всю нашу двадцатку вперед. Судя по тому, как толпа вежливо расступалась, Юториан, очевидно, был здесь важной фигурой. Умеренно любопытные взгляды устремлялись вслед нам, пока мы добирались до ограждения, отделяющего третий ярус. Юториан велел нам подождать, а сам стал оглядываться во все стороны, выискивая кого-то в толпе. Мы прижались к ограждению, вытаращив глаза, как крестьяне, впервые попавшие в город.
Но наше особенное любопытство, еще до того как мы подняли глаза, чтобы подивиться на трон, привлекло хитроумно устроенное углубление с позолоченными стенками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181
Мы во все глаза разглядывали крупные города, стоявшие на берегах реки. Каждый из них представлял из себя удивительное зрелище. Некоторые поражали разнообразием строений, как тот порт, мимо которого мы проплывали в первый день. А некоторые изумляли особенностями: то были кварталы со стенами домов из белого мрамора, то сплошь из богато разукрашенной древесины или из крепкого сверкающего металла. Архитектура их была очень разной – от приземистых зданий, гармонично вписанных в окружающие леса, до устремляющихся ввысь башен, увенчанных тонкими шпилями; в удобных домиках с остроконечными крышами по вечерам за окнами сияли веселые огоньки. Каждый увиденный город завораживал нас по-своему, и когда уже казалось, что нас ничем больше не удивить, мы выплывали из-за очередного поворота и натыкались на новое диво. И наконец мы прибыли в Ирайю, самый знаменитый город из всех.
Он открылся нам внезапно. Русло повернуло на восток, и вдруг вспыхнули огни. Берега реки широко раздвинулись, насколько хватало глаз, превратившись в далекие зеленые полоски. Река превратилась в озеро, в котором отражалась величественная Ирайя. Наши чувства затрепетали в том очаровании, которое город насылал на нас, как мелодию, извлеченную из струн руками великого арфиста. Казалось, Ирайя целиком состоит из огня и воды. Солнце садилось, и Ирайя пылала во всей своей славе. Свет играл разноцветными огнями на хрустальных башнях и прыгал по золотым крышам домов. А со всех сторон расплавленным зеркалом в лучах уходящего солнца раскинулась вода. Благоухающий ароматами вечерних цветов воздух звенел от колоколов и пения птиц. Посреди этой красоты робкими просителями божественного благословения природы тихо проплывали маленькие суда.
Вот такие виды и являются вином для путешественника; вкусив его однажды даже в небольшом количестве, он так и будет страдать далее, пока не отведает еще раз. И мы упивались им допьяна, пока не опустилась ночь. Но у Ирайи против тьмы – грабительницы красоты была заготовлена своя хитрость, и мы вновь задохнулись от изумления, когда вдруг весь город осветился огнями. Хрустальные башни превратились в фонтаны, вздымающие потоки света: золотые дома вспыхнули изнутри. Сквозные каналы-улицы города осветились гирляндами маленьких ярких шариков. Не смолкали звуки оживления в городе, и я понял, что с окончанием дня жизнь города благодаря магии воскресителей Ирайи продолжалась.
Этой ночью мы спали на борту корабля. Волнение было столь велико, что я не мог и подумать об отдыхе, но усталость взяла свое. Меня разбудила какая-то безумная музыка и крики, словно я оказался в таверне. Удивительно все-таки, подумал я, как бы ни был величествен город, но у причалов всегда найдется местечко с крепкими напитками и грубыми развлечениями. И тут же я снова погрузился в спокойный сон.
Наутро Юториан повел нас к королю. Дворцовые владения раскинулись на половине из того десятка островов, на которых раскинулась Ирайя. На дворцовых островах среди ухоженных лужаек благоухали чудесные цветы. Сердце услаждало пение птиц, глаза отдыхали на красивейших статуях. Дворец представлял из себя на диво сложный и дорогой архитектурный комплекс, каждый чудо-дом которого имел золотые детали в таком количестве, что мне и не снилось. Колонны и арки были из золотого сплава, а стены – из хрусталя, который в зависимости от солнечного освещения то темнел, то светлел.
Солдаты в бело-золотых туниках и бриджах охраняли коридоры дворца. Янош отметил, что их ярко разукрашенные декоративные копья и сабли скорее были предназначены для церемоний, чем для сражений. Мы вступили в огромный – тронный зал. Он казался еще больше из-за полупрозрачных хрустальных стен и сводчатого потолка. Еще его увеличивало огромное количество зеркал, отражавших в себе толпы тех, кто явился снискать внимание короля или по делам. Зал имел три яруса и широкие лестницы, ведущие к каждому ярусу. Внизу, где мы сначала оказались, было людно, и, судя по одежде, здесь собирался народ попроще; на втором ярусе располагались небольшие группки людей средних слоев; последний был почти пуст, он предназначался для магов и других высокопоставленных лиц. И над всем этим великолепием возвышалась платформа с величественным золотым троном, на высокой полукруглой спинке которого сиял королевский герб.
На этом троне в свободной позе сидел король Домас, которого благодаря зеркалам можно было разглядеть и с нижнего яруса. Даже издали было видно, что размеры зала и трона не могут уменьшить величия этого человека. Корону свою – простой золотой обруч, как я потом рассмотрел поближе, – он небрежно крутил в руке, прислушиваясь к выступлениям советников; и если их речь иногда тонула в шумах толпы, то грохот его голоса заглушал все. Я на время потерял его из виду, когда Юториан повел всю нашу двадцатку вперед. Судя по тому, как толпа вежливо расступалась, Юториан, очевидно, был здесь важной фигурой. Умеренно любопытные взгляды устремлялись вслед нам, пока мы добирались до ограждения, отделяющего третий ярус. Юториан велел нам подождать, а сам стал оглядываться во все стороны, выискивая кого-то в толпе. Мы прижались к ограждению, вытаращив глаза, как крестьяне, впервые попавшие в город.
Но наше особенное любопытство, еще до того как мы подняли глаза, чтобы подивиться на трон, привлекло хитроумно устроенное углубление с позолоченными стенками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181