ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мендель молча прошел на самый конец.
Итак, значит, он опять вернулся на то место, с которого он начал свою работу по приезде в Америку двадцать два года тому назад. — водопроводчик с улицы Питт. „ Мендель Маранц, великий изобретатель!" — думал он. А дома Зельда думала про себя: „И как он может сносить такой позор? Пройдет неделя и он не выдержит. И опять займется изобретениями".
Мордехай Леп, бакалейный торговец, проходя мимо, взглянул на Менделя и чуть не откусил кусок бороды от изумления. В это утро все кумушки с соседних улиц уже знали, что случилось с бывшим миллионером.
— Вот так оно и бывает! Сегодня ты наверху, а завтра — внизу… Вы что желаете? Три фунта луку?
— Мы должны помочь ему. Это позор для нашего района, — сказал Якоб Браунер, пожизненный председатель «Общества скорой помощи в Несчастных случаях». У него была колбасная фабрика и жена, и никто не мог точно сказать, что из двух побудило его учредить общество скорой помощи. Но только в ту же неделю Мендель вдруг очутился в присутствии всех трех — колбасы Браунера, его жены и его общества.
— Не желаете ли зайти со мной в кафе Гросберга выпить стакан чая? — предложил при встрече Браунер Менделю, и когда Мендель пил чай, богатый бакалейщик, откинувшись назад, рассматривал его покровительственным, участливым взглядом.
— Мы хотим помочь вам. Можно ссудить вас деньгами, чтобы вы могли начать какое-нибудь дело, скажем, открыть колбасную торговлю, — предложил Браунер.
— Нет, спасибо. Что такое торговля? Лотерея. Покупают билеты тысячи, а выигрывает только один.
— Ну, с нами этого не бывает! Мы приставили к делу десятки вдов, и все они хорошо зарабатывают на наших колбасах.
— Может быть, вы желаете попробовать нашу колбасу? — предложила Гертруда, жена Браунера. — Я наложу вам корзиночку, и вы отнесете своей бедной семье.
— Что такое колбаса? Мы не знаем. Поэтому у нас в семье ее никто не ест!
— Что! — закричал секретарь общества. — Вы не едите колбасы Браунера?
— Да знаете ли вы, что это лучшая колбаса в мире! — воскликнул Симон Браунер, товарищ председателя „Общества скорой помощи". — Ветчина и сосиски ничто по сравнению с ней!
— А что вы можете сказать про нашу гамбургскую? — вставила Гертруда, вся красная от гнева. — Только что мы получили заказ на тридцать фунтов для детского дома. А наша ливерная — сейчас получен заказ на триста фунтов для сиротского дома.
— И двести семьдесят фунтов той же колбасы отправлено нами сейчас по заказу в убежище инвалидов! — пропищал казначей общества.
— А что вы можете сказать по поводу нашей колбасы…
— Ничего я не могу сказать! — прервал Мендель. — Вы делаете великое и важное дело, то есть, я хочу сказать — благодеяние! Вы пичкаете мир колбасой! Но есть два рода голода, миссис Браунер, — голодный желудок и голодная душа, и меня вы сосисками не накормите.
Мендель встал, заплатил за чай и вышел. Члены общества не скоро оправились от нанесенного им оскорбления.
— Подумаешь, какие мы гордые! — оскалился наконец Браунер. — Даже заплатил за нас! Хотел бы я знать, сколько ножей ему придется наточить, чтобы вернуть эти деньги?
— Нищий-гордец!
Придя домой, Мендель сказал жене:
— Зельда, если к нам явится миссис Браунер со своими колбасами, спусти ее с лестницы вместе с ее колбасой!
— Так, значит! К нам уже являются благотворители! — воскликнула Зельда. И тут она поняла, что в своей бедности они дошли до предела.
Мендель сбросил башмаки, подвинул ноги ближе к печке и начал размышлять:
— Что такое благотворительность? Приказчик. Он дает тебе то, что у него есть, а не то, что тебе нужно. Глупцы! Они вздумали помочь мне. Я сижу и размышляю, что такое жизнь, а они хотят напичкать меня колбасой.
— Сиди и размышляй в спальне, а не здесь, — сердито сказала Зельда. — Скоро дети придут обедать, и когда они увидят своего отца, несчастного нищего, они еще могут лишиться аппетита!
Но спустя минуту она уже раскаялась.
— Сиди, сиди. Я только так. „Бедный Мендель, -полумала она. — Полисмен гоняет его в парке, а я дома". Она собрала его вещи и швырнула их под кушетку. — Если ты хочешь стакан чаю, то чего же ты молчишь, как немой?
При красном отражении света от печки, лицо Менделя казалось серым, пепельным. Зельда никогда не зажигала газа до прихода детей — это был один из ее многочисленных способов экономии — и в голубоватых сумерках, наполнивших комнату, оба старика казались удивительно печальными и несчастными. Зельде стало жалко Менделя. „Бедный, он совсем старик!" — думала она. — „Его изобретение, его богатство, его достижения, его слава — где все это теперь?". Она стояла с суповой ложкой в руке и печально качала головой, глядя на Менделя, который сидел, склонивши голову, и мечтательно смотрел в окно, залитое лунным светом.
Зельда подошла к Менделю; ее рука тихо легла ему на плечо, глаза затуманились. Оба они глядели в окно поверх крыши, в голубое пространство морозной ночи, где катились серебристые волны лунного света, и им казалось, что все, о чем они мечтали и чего достигли, теперь было смыто и унесено в беспредельный океан времени.
— И за что мы боролись и страдали столько лет? — вздохнула Зельда.
— Что такое человеческие достижения? Пироги из глины. Дети их делают, а море поглощает.
Когда совсем стемнело, Зельда зажгла газ. Желтый свет газового рожка сразу разогнал мрачные тени. Зельда начала суетиться: гремела тарелками, переставляла стулья, бегала от плиты к столу и от стола к посудному шкафу. А, и дети, дети!
— Ты, Натан, садись здесь; для тебя Сэмми, я приготовила такие лепешки, какие ты кушал, когда мы были богатыми. А тебе, Хими, я знаю, понравится штрудель. Почему ты так долго умываешься, Джекки? Дай и Лене умыться! У нас теперь нет ванной — одна раковина для всех!
— Мама, ты приготовила кугель?
— Я приготовила кугель, и я приготовила штрудель, и испекла пирог — словом, все так, как было раньше.
— О! Вы только посмотрите! — воскликнула Лена, хлопая в ладоши, когда Зельда поставила на стол большую миску, из которой выглядывала голова какой-то большой птицы. — Жареный гусь! Начиненный яблоками! Вот это я понимаю!
Зельда вся просияла. Она решила сделать детям сюрприз. Пусть они забудут хоть на минуту этот старый, грязный дом, верхний этаж, бедность в каждом углу, пляшущую при дрожащем желтом свете газового рожка. Пусть они еще раз посидят все вместе за столом, заставленным фруктами, жарким, прелестным десертом. Хими и Натан потирали руки. У Джекки блестели глаза.
— Что такое бедность? Сабля. Она теряет свою остроту, если вложить ее в ножны!
Мендель вымыл руки и начал резать гуся на равные части, как делал в ту пору, когда дети были маленькими и поднимали спор за столом. Теперь они все были взрослые. Натан готовился к адвокатской карьере, Лена служила секретарем у банкира, Хими — приказчиком в магазине, Сэмми был помощником слесаря, а Джекки скоро должен был кончить городскую школу.
— Что такое дети? Арбуз. Они вырастают в одну ночь. Что такое родители? Огурцы. Они всегда имеют приблизительно один вид.
Зельда стояла у печки, сложив руки на животе, и любовалась детьми, сидевшими в ожидании с ножами и вилками в руках. Даже в бедности есть свои приятные стороны.
Вдруг Лена сделала кислую мину.
— Что это такое? — спросила она. — Твердое, как лошадь.
— Это называется гусь! — проворчал Натан. — Старая подошва.
„Ой, я умру!" — подумала Зельда, ломая руки. — Разве мясо не мягкое? — заботливо спросила она. — А я просила Шмиля: „Дай мне самого молодого гуся"… Ну так кушайте деликатесы — пудинг, кугель, пирог с фруктами.
— А с чем этот пирог? — мрачно спросил Хими.
— Как всегда! — сказала Зельда, настораживаясь. -А разве тебе не нравится? Ну, правда, я не положила орехов, варенья, да и яблок маловато…
— Бэ-э! — сказала Лена.
— Уходи сейчас же из-за стола! — закричала Зельда. — Нечего строить рожи!… А ты, Сэмми, почему не пьешь чай с пудингом?
— Спасибо, мама. Я люблю чай с хлебом.
„Вот какой пир у Маранцев в их новом доме, -горько подумала Зельда. — Вместо люстры — желтый газовый рожок; вместо румяного гуся — старый жесткий петух, и все угощение — чай с хлебом!".
И во всех этих лишениях и бедности виноват только он один, и на нем-то Зельда и решила выместить всю свою злобу. Она возьмет все эти тарелки с непочатыми кушаньями и с горя побьет их у него на голове.
„Пусть знает, что у меня на душе".
Но вдруг она остановилась. Ее рот остался открытым, брань не сорвалась с языка, тарелки задержались в руке. Мендель Маранц принялся за еду.
Спокойно, методично он отправлял в рот кусок за куском, жевал и чмокал; сперва кусок петуха, потом ложку яблочной начинки, потом опять кусок петуха и так продолжал до тех пор, пока в миске не остался один петушиный скелет, белый, как слоновая кость.
Затем он отставил миску, вытер руки о салфетку и принялся за кугель, пудинг и фруктовый пирог. Дети следили за ним, как он по очереди набивал в себя все это, как им казалось, с беспримерным героизмом. Покончив во всем, что было на столе, он сложил салфетку и с восхищением посмотрел на Зельду.
— Зельда — великолепно! — воскликнул он. — Что такое кулинария? Искусство! Дети не могут этого понять. И что такое жена? Финансист. За гроши она может устроить настоящий пир!
Каменный взгляд Зельды сразу смягчился. Лицо ее залила краска.
— Ну, не стадно ли вам? — обратилась она к детям. — Вы видите? Берите пример с отца.
— Правильно, Зельда, — одобряюще сказал он. — Не пища плохая, а дети плохие! Что такое дети? Жирафы. Они любят задирать головы.
Но дети побросали салфетки и вылезли из-за стола. Их отец был для них загадкой. Они вместе с матерью все еще надеялись, что он проснется от своего летаргического сна, изобретет какую-нибудь машину и она вырвет их из бедности. Но теперь им все стало понятно. Капитан со своим судном сел на мель. Каждый должен был спасаться, как мог.
Лена мечтала о новых нарядах, которые помогли бы ей победить гордого молодого банкира, который разговаривал с ней только тогда, когда диктовал что-нибудь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики