ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Песни Антон не знал, но
похоже было на столетней давности диско… тех времен, когда он еще толком
и не родился.
Поручик танцевал с Лерой, раскрасневшейся от водки и, видимо, напрочь заб
ывшей о своих феминистких идеях, которые она так горячо отстаивала вчера
. Все остальные галдели что-то свое, уже не слушая друг друга. Только Женя п
о-прежнему задумчиво стояла в стороне.
Ч У тебя отличный дом! Ч крикнула Лера Белову.
Ч Скажи спасибо Альперовичу! Его находка! Ч ответил он.
Ч А почему сам не взял? Ч спросил Альперовича Роман
Ч Зачем мне? Ч ответил тот, Ч у меня нет гигантомании. Мне бы чего помен
ьше.
Ч Восемнадцатый век, не хуй собачий! Красота! Ч кричал Белов, Ч главное
Ч подоконники широкие.
Да, Антон его понимал. Дом даже ему понравился с первого взгляда. Снаружи о
н выглядел как самая обыкновенная помещичья усадьба, но изнутри предста
влял собой причудливый лабиринт, наполненный, вероятно, скрытым эзотери
ческим смыслом. Помещик-масон, построивший его в начале прошлого века, сп
ланировал усадьбу в согласии со своими представлениями о гармонии. С пос
ледовательностью безумца он расположил комнаты в соответствии с неким
символически-осмысленным планом. Сегодня уже нельзя было понять, что он
имел в виду, но, казалось, стены еще хранили память о благих намерениях вол
ьных каменщиков, руководивших крепостными строителями. Специфические
нужды райотдела ОГПУ, располагавшемся в доме после революции, тоже налож
или на планировку свой отпечаток. Оба крыла здания были перестроены в ст
иле обычных советских учереждений: коридоры и кабинеты с двух сторон. Во
зможно, подумал Антон, в этом тоже была своя эзотерика Ч но сегодня она за
быта основательней, чем масонство.
Большевики не тронули только центральную залу и семь комнат, выходящих в
нее. Неизвестно, для каких целей эти комнаты планировались изначально, н
о Владимир без особого стеснения разместил в них спальни, а залу преврат
ил в столовую. Антону досталась комната на втором этаже Ч что его вполне
устраивало.
Со своего наблюдательного пункта Антон пытался почувствовать скрытую
гармонию семи комнат Ч безо всякого, впрочем, успеха. Почему так? Одни вещ
и легко цепляются одна за другую, словно части паззла, а другие, как не бей
ся, не укладываются. Что бы, интересно, сказал об этом дон Хуан?
Кассета кончилась, и пока Антон переворачивал ее, он успел услышать, как П
оручик, подпрыгивая, кричит:
Ч Ромка, помнишь новогоднюю дискотеку?
Ч Я же никогда не любил дискотек, Ч ответил Роман.
Ч Ну да, Ч сказал Андрей, Ч ты тогда был комсомольским боссом.
Ч Я тоже, Ч сказал Владимир, Ч ну и что?
Он тоже уже подпрыгивал, напевая: «Синий, синий иней лег на провода».
Ч А помните, мы тогда анекдот сочинили и Кларе Петровне хотели еще его ра
ссказать? Ч спросил Поручик. Ч Про то, как выходит Леонид Ильич, достает
текст речи и читает, Ч Поручик на секунду замер и скорчил рожу, имитируя
покойного генсека: «Дорогие товарыщи, вас никогда не били мокрым веслом
по голой пиз… простите, я случайно надел пиджак поручика Ржевского». Иде
альный анекдот, точно.
Антон перевернул кассету и включил плейер. Ради одного этого стоило ехат
ь сюда. Тупой анекдот, сочиненный пьяными восьмиклассниками черт-те ско
лько лет назад, открывал правду: существовал изначальный мир, в котором ж
или все герои анекдотов, выходя оттуда то в одну, то в другую шутку. Юлик Го
рский рассказывал ему в свое время про универсальный мир идей («сокращен
но он должен называться универмир, наподобие универсама», Ч предположи
л тогда Саша) и, видимо, даже у Поручика было ощущение этого мира.
Все было правильно. Правильно было три недели ездить по гостям, курить, сл
ушать новые треки Orbital, Moby или The Foundation K, читать по вечерам Кастанеду и не предприн
имать никаких шагов, чтобы найти работу. До тех пор, пока три дня назад не р
аздался звонок, и Сергей, с которым они были знакомы еще по временам «Сант
а-Фе», не предложил ему подработать на частной вечеринке у одного из его п
риятелей, который как раз искал себе «не то официанта, не то сторожа Ч дач
у охранять». Антон не стал объяснять, что бармен и официант Ч это разные в
ещи, а просто спросил цену. После того, как цифра была названа, никакого же
лания спорить уже не было. Несколько дней работы решали его финансовые п
роблемы на месяц вперед. Он собрал остатки кончающейся травы и через два
дня входил в большой двор, напомнивший ему кадр из заграничного фильма
Ч столько там стояло иномарок. И вот теперь их владельцы отплясывали по
д музыку своей далекой юности, а он смотрел на их беззвучные движения, сло
вно на танец рыб в аквариуме.
Но вдруг что-то сломалось в безмолвном балете. Движения потеряли былую п
лавность, стали резкими и тревожными. Антон приглушил звук (первая волна
травяных вибраций уже прошла, и он начал терять интерес к знакомой музык
е) и посмотрел вниз. Женя стояла, резко выпрямившись, все остальные замерл
и вокруг.
Ч Это мой последний лепесток, Ч произнесла она.
Секунду поколебавшись, она отправила в рот что-то, что Антон не мог рассмо
треть.
Ч А с ума ты сейчас не сойдешь? Ч спросил Владимир.
Ч Вряд ли, Ч ответила Лера, Ч говорят, здоровым людям это только полезн
о. Да и доза небольшая.
Антон чуть было не присвистнул. Сочетание действий Жени с последовавшим
диалогом могло означать только одно: эта тетка только что приняла табл э
кстази или марку кислоты. Никогда бы не подумал, что увижу тут такое, подум
ал Антон.
Он полез в карман, чувствуя, что надо еще разок дунуть: зрелище чужого псих
оделического опыта всегда идет лучше, когда сам хотя бы немного находишь
ся в состоянии high. Но закурить он не успел: Женя вдруг вскрикнула и, хватая р
том воздух, рухнула на ковер. Лицо ее горело, она задыхалась.
«Вот тебе и трип», Ч подумал Антон, пряча косяк обратно в карман, и в этот м
омент Роман истошно закричал: «Да она умирает!», а Владимир поднял внезап
но потяжелевшую Женю и понес ее к столу, мимо побелевшего Лени и схвативш
ейся за грудь Леры. «Она умирает», Ч как эхо повторил Андрей, и Антону зах
отелось объяснить им, что они просто сели на измену, что ничего страшного
не происходит, что умирают только от героина, просто надо чуть-чуть подож
дать и все пройдет, они просто перекурили Ч и тут он понял, что курил он од
ин, и, значит, все это происходит на самом деле: судорожно глотая воздух, Же
ня Королева в окружении шести одноклассников отправляла свою душу в пос
леднее путешествие.

Их было семеро. Пятеро мужчин и две женщины Ч и круглый стол между ними. К
ороны украшали их головы. Все сидели безмолвно, и в этом молчании Имельда
прочла свой приговор. Перебежчица из иного мира, она была обречена.
Она уже не помнила, как давно были знакомы ей эти лица. Со школы? С первого к
ласса? С детского сада? Еще раньше? Кто первый произнес слово Семитронье
Ч Имельда или Алена? Мила или Элеонор?
Две девочки, играющие в принцесс. Они проводили дни в вымышленном мире ак
варельных рисунков и замков из немецкого конструктора, медленно взросл
ея под бубнеж телевизора из соседней комнаты, под стихи Сергея Михалкова
на уроках, под кумачом ежесезонных лозунгов. Вымысел оброс плотью, герои
обрели имена. И пока одноклассницы, листая журналы Burda, учились сплетничат
ь о мальчиках и курить болгарский «Опал», Алена и Мила все дальше уходили
в причудливый мир Семитронья, где их звали Элеонор и Имельдой, и пять коро
лей сражались за их руки и сердца. Им не надо было делать выбор Ч потому ч
то только всемером они могли возродить древний Стаунстоун, лежащий в руи
нах. И лишь семь гигантских камней напоминали о временах великого царств
а.
Все началось с телефонного звонка. Мила спросонья взяла трубку и услышал
а мужской голос, сказавший:
Ч Солнце восходит над Стаунстоуном, Ч и тут же гудки, словно кто-то ошиб
ся номером.
Поначалу ей показалось, что сон продолжается. Она недоумевающе смотрела
на трубку. Конечно, сон. Что же это еще могло быть. И только днем, уже на трет
ьей паре, она вдруг вспомнила этот голос Ч и узнала его. Это был голос Дин
гарда, одного из королей.
Сигналы следовали один за другим. Иногда это были телефонные звонки, ино
гда Ч рисунки на лестничной клетке, таинственно исчезавшие на следующи
й день, иногда Ч контуры облаков в окне. Она никому не говорила об этом Ч
она вообще, кроме одного раза, никому не рассказывала о Семитронье. Ником
у, кроме Алены. Но и с Аленой теперь все было кончено. Даже в перерывах межд
у лекциями они старались не замечать друг друга. Элеонор все еще жила в св
оем замке, но за последний год Мила и Алена не заговорили друг с другом ни
разу.
Уверенность крепла в ней. С самого начала она знала : Семитронь
е не было вымыслом, в том смысле, в каком оказываются вымыслом детские ска
зки. Это была правда Ч иная правда, сокрытая от всех, кроме нее
и Алены. А теперь, после алениной измены Ч от всех, кроме нее. Где-то в иных
пространствах и, может быть, временах существовали семь огромных камней
, существовал замок с семью башнями, украшенными символами планет; сущес
твовал иной мир. Она одна знала ход туда Ч и вот теперь, словно в благодар
ность за многолетнее терпение, двери приоткрылись, и дыхание этого мира
коснулось весенней Москвы.
Госэкзамены Мила сдала словно в тумане; казалось, кто-то чуть слышно подс
казывает ей ответы, воскрешая в памяти слова преподавателей, которых она
совсем не слушала на лекциях: там она была погружена в свой мир, ожидала т
айных сигналов Ч проступавших меловыми каракулями на институтских до
сках, тенями на полу аудиторий, дуновением ветра сквозь распахнутое окно
, изредка Ч голосом в телефонной трубке.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики