ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Федор Кузьмич внимательно выслушал его доклад. И хотя Виталий говорил, как всегда, горячо и увлечённо, временами даже спорил и не соглашался с начальством, Цветков, бросив на него в какой-то момент быстрый взгляд, тем не менее спросил как бы между прочим:— Ты что, вроде не в себе?— Да нет, показалось вам, — поспешно возразил Виталий.— Ну, галстук тогда поправь, — усмехнулся Цветков.Виталий, заметно смутившись, сердито и небрежно поправил галстук. Потом, уже машинально, снова проверил его. Этого ещё не хватало! Обычно так подсмеивается над ним только Игорь. А тут Федор Кузьмич себе позволяет.К вечеру настроение испортилось окончательно. Во-первых, Светлана сообщила, что приехали какие-то любимые родственники из Воронежа и она прийти не сможет.Во-вторых, исчез Игорь. Его срочно услал куда-то Федор Кузьмич. Игорь успел только перед уходом сунуть Виталию рецепт и попросил получить заказанное лекарство. Конечно, для Димки. Просто ненормальный какой-то отец. Алка все-таки воспитала его на свой лад. Небось парень чихнул один раз, а они уже с ума сходят.Но и Светлана со своими родственниками, и исчезновение Игоря, и этот рецепт, и ирония Федора Кузьмича — все это накладывалось на главное, на сообщение Краковича, на то непонятное и страшное, что случилось с Женькой Лучининым в далёком, незнакомом Окладинске.…Когда Виталий, наконец, приехал домой, было уже около девяти, вечера. Из столовой доносились голоса. Виталий сразу заметил Степкин плащ на вешалке — синий аэрофлотский плащ. И кстати, не обнаружил пальто отца. Опять на какой-нибудь конференции. Сколько они вечеров не виделись! Хотя чаще всего где-то пропадает вечером сам Виталий! И не где-то, а со Светкой. Или, конечно, на работе.Он повесил плащ, машинально поправил перед зеркалом галстук, пригладил волосы и направился в столовую.Толстый, до синевы выбритый Степан в своём форменном щеголеватом кителе при виде Виталия тяжело поднялся и, улыбаясь, широко раскинул короткие руки.— Ну-у, сколько лет, чертушка! Сколько лет!..Мама растроганно наблюдала, как они обнимались. Потом сказала:— Иди мой руки и садись. Голоден, конечно? — И, обращаясь к Степану, добавила: — Теперь перед сном наестся. Если бы вы знали, как это вредно. Чтобы человек сам своими руками разрушал собственное здоровье. Дикарство какое-то!— Знаем, Елена Георгиевна. Знаем, — раскатисто подхватил Степан. — Но этому мужику здоровья хватит на двоих.— Ах, мы всегда так говорим до поры до времени. Да! — спохватилась вдруг Елена Георгиевна. — Знаешь, кто тебе звонил? — она сделала загадочную паузу. — Вера Афанасьевна! Ужасно стыдно, но я её просто не узнала, — и горестно всплеснула руками. — Все насчёт ужасного случая с Женей Лучининым. Мне Стёпа уже рассказал.— Да, старина, ужасного случая, — хмуро и напористо повторил Степан, снова усаживаясь к столу. — Я тебе сейчас доложу все, что мы узнали. Это так нельзя оставить, черт побери.— Но сначала иди помой руки, — вмешалась Елена Георгиевна.Потом Степан рассказывал. Первой обо всем узнала Валя Корсакова: у неё, оказывается, тётка живёт в Окладинске.Лучинин приехал туда с женой всего год назад из Ленинграда. Ему предложили принять завод. Собственно, это только одно название — завод. Просто большие мастерские. С допотопным оборудованием. Там работает сосед этой тётки. Он ей все и рассказал. Женька то ли что-то проворонил, то ли допустил какие-то злоупотребления или даже хищения. Никто толком ничего не знает, всякие разговоры идут. Но ему грозил суд. Вот он и покончил с собой. Милиция констатировала самоубийство.Степан говорил отрывисто, глухо, еле сдерживая волнение. Про чай он забыл, и тот стыл в стакане. Степан курил одну сигарету за другой и, каждую минуту прерывая себя, обращался к Виталию с гневным вопросом:— Ты можешь себе это представить?.. У тебя в голове это умещается?.. Ну, ведь чушь, чушь, верно?Виталий оглушенно молчал. Он всего этого действительно не мог представить. Чтобы Женька Лучинин что-то похитил? Чтобы его судили? Чтобы, наконец, он покончил с собой?! Нет, это действительно чушь! Этого быть не может!Он так потом и сказал:— Этого быть не может!— Но тогда… Что тогда? — насторожённо спросил Степан. — Ведь в живых-то его нет. Это факт.— Надо выяснить, как все случилось. По нашим каналам.— Так ведь именно «ваши каналы» и утверждают, что это самоубийство.Степан не скрывал насмешки.— Попросим ещё раз разобраться. Повнимательнее.— Слушай! — вспылил Степан. — Не притворяйся наивным! Они что, по-твоему, сами себе враги?— Я не притворяюсь. И наивных у нас нет. В конце концов, поедет кто-нибудь из министерства.— Ты сам должен поехать! Ты знал Женьку! Это твой долг, черт возьми! Товарищеский, человеческий, гражданский, какой хочешь!Елена Георгиевна нервно вязала, время от времени с тревогой поглядывая на сына. Внезапно она отложила вязанье, двумя руками поправила пышные белокурые волосы с еле заметкой сединой и строго, как, вероятно, говорила со своими пациентами, сказала:— Стёпа прав, Витик. Это тебе и папа скажет.— Меня никто не пошлёт, — буркнул Виталий.— Пошлёт! — запальчиво возразил Степан и энергично взмахнул рукой. — Мы твоему министру письмо написали, если хочешь знать! Всем бывшим классом! И не мы одни! Из Окладинска, говорят, тоже писали. И откуда-то ещё. Не верят люди! Многие не верят!— Найдут неопытней, кого послать.— А мы просим тебя. — Степан вскочил со стула, сопя прошёлся по комнате и остановился перед Виталием. — Пусть пошлют ещё кого-нибудь. Но и ты должен поехать. Обязательно! Именно ты! — он ткнул Виталия в плечо толстым пальцем.В соседней комнате зазвонил телефон. Елена Георгиевна поспешно поднялась со своею места.Друзья, прислушиваясь, на минуту умолкли.— Вера Афанасьевна, — первым догадался Степан. — Иди, иди…Виталий со вздохом отодвинулся от стола и направился к двери.Мать передала ему трубку.— Слушаю вас, Вера Афанасьевна, — немного смущаясь по давней привычке, сказал Виталий.— Во-первых, здравствуй, Виталий.— Здравствуйте…— Во-вторых, — голос Веры Афанасьевны звучал так же, как и раньше, звонко и строго, словно и не прошло с тех пор больше десяти лет. — Во-вторых, я надеюсь, Кракович тебе все уже рассказал.— Да, да…— Так вот. У меня есть письма Лучинина. Последнее — из Окладинска, получила с полгода назад. Я тебе его передам. Не знаю, пригодится ли оно. Сам посмотришь. И, пожалуйста, не торопись с выводами. Это с тобой бывало.— Бывало, Вера Афанасьевна, — улыбнулся Виталий. — Что бывало, то бывало. Вы даже отметки мне за это снижали.— Вот именно. Надеюсь, ты этот недостаток преодолел. Завтра зайди в школу, я письмо с собой захвачу. Так ты поедешь?— Если договорюсь с начальством…— Пожалуйста, не откладывай.— Ну что вы, Вера Афанасьевна!Виталий и сам не мог сказать, когда в нем вдруг появилась эти решимость. Ему казалось, что он с самого начала уже знал, что в Окладинск поедет непременно, и сомнения его, и спор со Степаном к этому не имели ровно никакого отношения — всего лишь некая инерция прежнего состояния, прежних его забот и дел. Ну как же можно не поехать, раз такое случилось, да ещё столько, людей требуют этого! Втайне Виталий был даже польщён таким безоговорочным доверием к нему, уверенностью, что именно он разберётся во всем, как надо.— Ты хорошо помнишь Лучинина? — вдруг спросила Вера Афанасьевна.— Ну, ещё бы!— Все-таки вспомни его как следует. Объективно. Ну да мы с тобой ещё завтра поговорим.Виталий задумчиво вернулся в столовую, машинально поправив на ходу галстук. Он не заметил насторожённого взгляда, каким встретил его Степан, и тревоги в глазах матери. Они слышали его разговор, они поняли главное: Виталий решил ехать.— А я тут рассказывал Елене Георгиевне про нашу аллею девятого «Б», — бодро прогудел Степан, пожалуй, даже слишком бодро.— Я её помню, — рассеянно улыбнулась Елена Георгиевна.— Это была Женькина идея. И мы вместе ездили выбивать саженцы в питомник. Ох и кипятился он там, — продолжал Степан. — Не давали сначала. А мы письма всякие привезли — от школы, от райкома комсомола, от шефов…— Стёпка, а ты Женьку хорошо помнишь? — спросил вдруг Виталий, усаживаясь к столу.— Ещё бы!— Объективно помнишь?— Глупый вопрос. Не икона же он был.— Значит, и недостатки его помнишь?Степан внимательно посмотрел на друга.— Тебе про них Вера Афанасьевна напомнила? — спросил он.— Нет, но Женька был парень горячий, а?— Ну и что?— И несдержанный. И впечатлительный. И не всегда умел ладить с людьми.Они помолчали.— Так, в общем, едешь? — осторожно спросил Степан.Виталий кивнул.— А пустят?— Добьюсь.Они словно поменялись ролями.— Ну, гляди, Виталий, — уже в передней, прощаясь, сказал Степан. — Спрос с тебя будет серьёзный. Всем миром. Так что не оплошай. И чтобы вокруг пальца тебя там не обвели.— Пошёл к черту, — угрюмо ответил Виталий.— Хочешь, я тебя воздухом? — предложил Степан. — Два часа — и на месте. Даже раньше. А?— Я лучше так, по старинке, — усмехнулся Виталий. — Полежу на полочке. Подумаю,Он вдруг вспомнил свою прошлогоднюю поездку в Снежинск. Вот уж, действительно, к черту в зубы ехал. А эта поездка… Хотя… Кто его знает. Дело там тёмное. И непростое.Когда Степан ушёл, Елена Георгиевна, убирая со стола, сказала:— Что-то мне за тебя боязно, Витик.— Пустяки.— А когда ты поедешь?— Надо спешить, если уж ехать.Елена Георгиевна вздохнула.А Виталий вдруг подумал: как же со Светкой?Он досадливо нахмурился и подошёл к окну.Шёл дождь. Косые струйки воды иссекли стекло. В пустынном переулке под редкими фонарями блестел мокрый асфальт. Откуда-то из-за угла порывами, с разбойничьим свистом налетал ветер, и плохо вмазанное стекло отзывалось тонким, жалобным звоном. Резко хлопнула приоткрытая форточка. Виталий сердито поднял голову, нехотя взобрался на подоконник, повернул шпингалет. Потом тяжело соскочил на пол. Машинально поправил галстук, засунул под ремень выбившуюся рубашку.Черт те что! Если уж говорить серьёзно, то, конечно, ехать должен не он. Тут нужен работник поопытнее. И Федор Кузьмич будет прав, если не разрешит.Но от этих мыслей настроение неожиданно ещё больше испортилось.Что-то делает сейчас Светка, интересно. Целуется небось со своими дорогими родственничками.
1 2 3 4 5 6 7

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики