ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Я выпил вместе с вами, сэр, – сказал Стюарт, поставив свой бокал, – но тост не принес мне радости. О, как я хотел бы в этот вечер быть дома, в Англии!
– Значит, господин Уильямс, вам не нравится Новый Южный Уэльс?
– Конечно, не нравится, и в это время года еще больше, чем когда-либо.
– Хотя для большинства из нас это, можно сказать, единственный дом, который мы знаем, – задумчиво произнес Котти, – но я очень хорошо понимаю, как тоскует по родине тот, кто недавно прибыл в наши края. Вы собираетесь вскоре вернуться в Англию?
– Надеюсь, сэр, – кивнул Стюарт, и его взгляд устремился мимо Котти, к лестнице, по которой спускалась Хоуп с сестрой.
Тревожные мысли пронзили Котти, когда он проследил за взглядом молодого человека. Не связано ли как-то его возвращение с Хоуп? Более того: не собирается ли он увезти ее с собой?
Мужчины поднялись и помогли подошедшим сестрам сесть. Котти взял нож для разрезания мяса.
– Полагаю, обязанность разрезать гуся лежит на мне как на хозяине. Правда, у меня это не так уж здорово получается, но я постараюсь.
Когда Котти раздал порции и все принялись за еду, он взглянул на Чарити, сидевшую возле него и с глубоко несчастным видом ковырявшую в тарелке.
– А где твой обожатель, Чарити? – не смог удержаться от колкости Котти. – Разве ты не пригласила Чарльза Бонни?
– Пригласила, – раздраженно ответила она.
– Тогда почему его нет? – Котти демонстративно окинул взглядом всех присутствующих. – Похоже, он единственный, кто не принял приглашения.
– Чарльз сказал, что придет, если сможет. – Она с презрением обвела взглядом сидящих за столом. – А еще он сказал, что, возможно, будет занят. Ведь Чарльз – видная фигура в губернаторском дворце, а не какой-то служащий таверны.
– Чарити, – подавив возмущение, тихо заметил ей Котти, – эти люди – наши друзья, хотя и работают в таверне, а Стюарт Уильямс, между прочим, тоже помощник губернатора. – Котти посмотрел на противоположный конец стола, где сидели Стюарт и Хоуп, но, увидев, как Стюарт, наклонившись к девушке, что-то шепчет ей на ухо, отвел взгляд.
– Стюарт – всего лишь помощник, – пренебрежительно заявила Чарити, – а Чарльз – правая рука губернатора. Он говорил, что губернатор без него пропадет.
– Вот как? Ну что же, видимо, господин Бонни весьма высокого мнения о себе.
– Он просто говорит то, что есть! – запальчиво воскликнула Чарити.
– Во всяком случае, ты принимаешь это за чистую монету, – пробормотал Котти, прекратив на этом обсуждение.
К восьми часам все гости разошлись по домам, а девушки поднялись к себе в спальни. Джон ушел, и Котти сидел один в баре, потягивая последний стаканчик спиртного и прислушиваясь к раздававшимся время от времени тяжелым шагам караульных, патрулировавших улицы.
В первые годы своей жизни в Сиднее он еще не понимал, как ему не хватает семьи, но когда появились Фейс и девочки, они заполнили пустоту в его сердце. Но Фейс умерла, а Хоуп и Чарити, видимо, скоро покинут его, чтобы создать собственные семьи, и тогда он снова останется один. Может быть, было бы лучше, если бы он никогда не знал Блэкстоков, подумал Котти, и впервые в жизни ему стало себя жалко. И что это на него нашло? Он покачал головой. Действительно, теперь у него было все, о чем он когда-то мечтал, и даже больше. А что касается Хоуп и Чарити, он не жалел о знакомстве с ними, они принесли в его жизнь радость. Но они люди, а не вещи и имеют право на собственную жизнь, однако Котти чувствовал, что ему будет очень не хватать их, особенно Хоуп…
Снова покачав головой, он встал и пошел к себе наверх, но, взявшись за ручку двери в свою комнату, замер и, чуть наклонив голову, прислушался. Тишину коридора нарушал какой-то необычный звук – звук подавленных рыданий. Может, это Чарити плачет из-за того, что Чарльз Бонни не пришел сегодня на обед? Бесшумно пройдя по коридору, он приложил ухо к двери ее комнаты. Нет, звук исходил не оттуда. Неужели Хоуп? Но она вообще редко плакала, а уж тем более сейчас с чего бы ей плакать? Котти подошел к ее двери и, окончательно убедившись, что звук доносится оттуда, немного поколебавшись, тихо постучал. Наступила тишина, затем он услышал глухой голос Хоуп:
– Кто там?
– Хоуп, это Котти. Открой мне.
– Нет! Уходи!
– Хоуп, открой дверь! – настаивал Котти. – Если понадобится, я простою здесь всю ночь.
Через несколько секунд послышались легкие шаги, дверь приотворилась, и показалось заплаканное лицо Хоуп.
– Я услышал, как ты плачешь. Что случилось, Хоуп?
– Это тебя не касается. Уходи!
– Я не уйду, пока ты не расскажешь мне, что случилось. Не помню, когда я в последний раз видел тебя плачущей. Все, что касается тебя, касается и меня.
– Ладно, раз ты так считаешь, входи.
Сделав шаг назад, она открыла дверь и впустила Котти в комнату. Хоуп была без туфель, но все еще в том же наряде, в котором принимала гостей. Глаза покраснели и припухли, и даже под его пристальным взглядом она не могла сдержать сотрясавших ее рыданий. Стараясь не разбудить Чарити, Котти осторожно закрыл дверь. Вряд ли Хоуп хотела бы, чтобы сестра узнала о ее переживаниях. Затем он взял девушку за руку и, подведя к кровати, усадил, а сам, придвинув стул, уселся рядом и ласково сказал:
– А теперь рассказывай, Хоуп.
– Стюарт просил меня выйти за него замуж и поехать с ним в Англию, – после минутного молчания произнесла она, не отводя взгляда от их соединенных рук.
У Котти упало сердце, но он попытался обратить все в шутку:
– И из-за этого ты плачешь?
– Котти, я не люблю его! – Она взглянула ему в лицо и снова опустила голову. – Он добрый, я очень хорошо отношусь к нему, но я его не люблю.
От этих слов у Котти на душе стало легко, он почувствовал головокружение, но с удивлением услышал собственные рассудительные слова, непроизвольно сорвавшиеся с его губ:
– Дорогая, возможно, ты просто не знаешь, что такое любовь.
Господи, что с ним происходит? Он никогда не чувствовал себя таким растерянным. Он не хотел, чтобы она уезжала, и в то же время сам убеждал ее сделать это. Пока эти мысли проносились у него в голове, Хоуп что-то сказала, но он не услышал и, постаравшись взять себя в руки, переспросил:
– Что ты сказала?
– Я сказала, – вытерев рукой слезы, повторила Хоуп, – что я знаю, что такое любовь.
Котти в недоумении уставился на девушку. Неужели в ее жизни был какой-то другой мужчина, о котором он не знал? Неужели она встречалась с кем-то без его ведома?
– Но откуда?
Медленно подняв голову, Хоуп заглянула Котти в глаза, и он почувствовал, что ему стало трудно дышать, – даже с покрасневшими и опухшими от слез глазами она была прекрасна, и он хотел ее. Он понял, что всегда хотел ее, но почему же он осознал это только сейчас? А теперь он со страхом ожидал ее ответа.
– Котти, – совсем тихо заговорила она, – я знаю, что такое любовь, потому что я люблю тебя – люблю с тех пор, как себя помню.
Котти не мог отвести взгляда от ее лица, в ее глазах светилось то, о чем она сказала.
– Ты не понимаешь, что говоришь! – возразил он против собственной воли.
– О нет, я знаю, что говорю, – чуть слышно отозвалась Хоуп, глядя ему в глаза, и ее губы тронула мягкая, грустная улыбка.
В следующее мгновение, сам не понимая, как это произошло, Котти, сидя на кровати, уже обнимал Хоуп, а ее голова покоилась у него на плече.
– Я тоже люблю тебя, Хоуп. Наверное, я уже давно люблю тебя, сам того не сознавая.
– О, как мне хотелось услышать от тебя эти слова! – Она подняла к нему сияющее лицо, и Котти почувствовал, что никогда в жизни не видел ничего прекраснее.
Наклонившись, Котти поцеловал ее в соленые от слез губы. Хоуп обняла его, притянула к себе, и он, почувствовав податливую упругость прильнувшего к нему тела, больше не сомневался, что мог бы взять ее прямо сейчас. Он хотел ее, он так хотел, чтобы она принадлежала ему! Каким же он был глупцом, что не понял этого раньше! Но ведь это была Хоуп, девочка, которая многие годы жила в его доме, девушка, о которой он заботился и которую любил, сам того не ведая! Котти понимал, что Хоуп не из тех, с кем можно позволить себе вольности, но от прикосновения к ее губам, от их вкуса и отклика ее тела в нем вспыхнула страсть, и он еле сдержался, чтобы не отбросить остатки благоразумия.
– Дорогой, – прошептала она, – все мои мечты сбываются! Я безмерно счастлива, и теперь мы сможем пожениться. Мы станем мужем и женой, я буду рожать тебе детей…
– Нет! – в отчаянии воскликнул Котти и, вырвавшись из ее объятий, вскочил.
– Не понимаю… – Она ошеломленно смотрела на него. – Ты же только что сказал, что любишь меня.
– Я люблю тебя, Хоуп, правда люблю! – Он отвернулся, чтобы не видеть, как гаснет сияние на ее лице. – Но я никогда не женюсь.
– Не понимаю, – повторила Хоуп, окончательно сбитая с толку. – Почему? Все люди рано или поздно женятся.
– Не все. Во всяком случае, не я.
– Но на это должна быть причина.
– У меня есть причина, очень основательная причина, – мрачно ответил он и принялся расхаживать по комнате.
– Так скажи мне! Я имею право знать!
– Да, пожалуй, имеешь, – вздохнул Котти, наконец взглянув на нее, и снова сел на стул, немного отодвинув его от кровати. – Хоуп, моя мать была распутницей, – откровенно сказал он.
– Распутницей? – в замешательстве переспросила Хоуп.
– Уличной женщиной, дамой на ночь, проституткой! – выкрикнул он с болью.
– О, Котти, прости! Я понимаю, как это ужасно для тебя. – Она потянулась к нему, но он резко отпрянул, и она убрала руку. – Мне казалось, ты говорил, что прибыл в Новый Южный Уэльс с отцом.
– Да, так и было. – И он впервые начал рассказывать ей о том, о чем никому никогда прежде не говорил. – Конечно, моя мать не всегда была проституткой. Когда она вышла замуж за отца, она была порядочной женщиной. Многое я знаю со слов отца. Он был плотником, и, как мне кажется, неплохим, потому что на него всегда был спрос. Он прилично зарабатывал и вполне обеспечивал семью. Потом родился я. По-видимому, мать не хотела ребенка. Она вообще была какая-то бессердечная и совсем не любила детей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики