науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR and Spellcheck: -books
Аннотация
Хавьер Кампусано, привлекательный мужчина средних лет и глава богатого испанского рода, едет в Лондон, абсолютно уверенный, что манекенщица Корди Соме эгоистична и аморальна, она будет только рада спихнуть своего маленького сына богатой родне.
Однако дон Хавьер не знает, что у Корди есть сестра — Кэти, которая собирается усыновить племянника. Боясь, как бы влиятельный испанец не отнял у нее ребенка, Кэти что-то недоговаривает, о чем-то умалчивает и вскоре совсем запутывается в паутине лжи.
Диана Гамильтон
Самозванка
От автора
Всю свою жизнь я прожила с мечтой об Испании — ее романтике, огне и страсти. И когда мне было предложено написать роман, действие которого происходило бы именно там, я отправилась в свою первую поездку на юг Испании со смешанными чувствами: не обманет ли она моих ожиданий? Но она превзошла их!
От прекрасной Андалузии — виноградников, апельсиновых рощ, старинной архитектуры с сильным мавританским влиянием — просто захватывало дух. И еще я никогда не забуду дружелюбия ее жителей.
Диана Гамильтон
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Он был, пожалуй, высоковат для испанца, да и глаза у него были серые. Их теплый дымчатый цвет подчеркивали ресницы, такие же густые и черные, как и волосы. Но эта теплота и мягкость совсем не сочеталась с резкими чертами лица, тяжелыми прямыми бровями, неулыбчивым, хотя и чувственным, ртом.
Кэти знала о его существовании, но никогда его не видела. Стоило пальцам коснуться визитной карточки, которую он вручил, как ее охватила паника.
Хавьер Кампусано.
Ей захотелось захлопнуть дверь перед этим красивым неулыбчивым мужчиной и убедить саму себя, что все происходящее просто дурной сон. Даже кошмар. Она вздрогнула, и эта инстинктивная дрожь была вызвана скорее присутствием испанца, чем сквозняком с мрачной и промозглой лестницы — такой же, как и в большинстве домов северной части Лондона.
Позади нее в крохотной гостиной послышался голос Джонни: что-то среднее между писком и визгом, в котором отчетливо слышалось нетерпение. Значит, пора кормить ребенка. Кэти заметила, как в глазах у испанца мелькнула нежность, сразу изменив его недружелюбный и неприступный облик. Но она невольно выпрямилась, загораживая вход. Хотя и придется вытерпеть эти несколько неприятных минут, скоро все будет кончено и этот ужасный эпизод навсегда останется в прошлом, успокоила она себя.
— Сеньорита Соме? — повторил испанец. В его интригующе приятном голосе с легким акцентом тоже слышалось нетерпение, потому что вот-вот должен был раздаться рев голодного ребенка. — Вы позволите?
Сильная смуглая рука сделала сдержанный, но решительный жест в направлении квартиры, и Кэти, откинув с лица испачканными в краске пальцами золотистые волосы, опустила глаза, смирившись с неизбежным.
— Да, конечно, заходите, сеньор Кампусано. Он не задержится здесь надолго, подумала она. Скажет только, что его знатное семейство никоим образом не поддастся шантажу — эмоциональному или какому угодно другому. Я, как и положено материт одиночке, проглочу все это, а потом укажу ему на дверь.
Она ожидала, что этот облаченный в черное пальто богач из Хереса, глава одной из наиболее известных в Испании винодельческих фирм, проявит открытое неудовольствие при виде ее убогой квартиры, загроможденной детскими вещами и принадлежностями для живописи. Ведь все ее героические усилия по замене обоев и мягкой мебели не могли скрыть того, что квартира у нее теперь совсем маленькая и далеко не в самом престижном районе города.
Но взгляд Кампусано был устремлен только на ребенка и был таким пристальным, что Кэти опять непроизвольно вздрогнула. К своим пяти месяцам Джонни стал настоящим крепышом, причем с вполне сложившимся характером. За свою короткую жизнь он видел не так уж много людей, а посторонние вообще никогда не появлялись в его крохотном мирке, поэтому, увидев вошедшего, он перестал раскачивать манеж, стоявший посреди дешевого и не слишком яркого ковра, растопырив пальчики, вцепился в подвешенную перед ним погремушку из разноцветных шариков и уставился на высокого смуглого незнакомца темно-серыми серьезными глазами. И если Хавьер Кампусано не заметит явного фамильного сходства в слегка оливковом цвете его кожи, в огромных серых глазах и шелковистых черных волосах, значит, он абсолютно слеп.
Но я вовсе не хочу, чтобы он заметил это сходство! — спохватилась Кэти. Пусть скажет, что собирался, и уходит. И никогда больше не появляется.
И вдруг, продемонстрировав два недавно появившихся передних зуба, Джонни улыбнулся, точно солнышко в дождливый день. К вящему ее удивлению, Кампусано улыбнулся тоже, и улыбка его оказалась такой искренней, что у Кэти перехватило дыхание. Защитный инстинкт заставил ее выхватить малыша из манежа и прижать к себе. Когда она вызывающе посмотрела на дядю своего ребенка, в ее фиалковых глазах засверкали молнии, а нежные губы плотно сжались.
— Я так понимаю, что вы явились сюда от имени вашего братца, — констатировала она. И сразу же улыбка сошла с его лица, оно точно окаменело. Но лучше поскорее покончить со всем этим, подумала Кэти, чувствуя, как нервно забилась жилка на шее. — Я… мы… — поправила она себя, — не собираемся предъявлять к вашей семье никаких претензий. Ни сейчас, ни в будущем. — Уже не в первый раз она страшно жалела, что ее сестра послала в Испанию второе письмо. Абсолютное молчание, ставшее ответом на первое, было и без того достаточно красноречиво.
Франсиско Кампусано, избалованный младший отпрыск этой известной семьи, имевший мало общего с виноградниками, винными погребами и поставками вина, явно проигнорировал тот факт, что стал отцом. Полное молчание в ответ на первое письмо Корди, где она уведомляла его о своей беременности, яснее ясного продемонстрировало, что он предпочитает забыть о бурной ночи, проведенной с этой сексапильной блондинкой-манекенщицей, приехавшей в Севилью с показом коллекции модной одежды.
Так что появление главы семейства Кампусано сейчас, на этой несколько запоздалой стадии, могло означать только одно: он решил предотвратить любые попытки матери ребенка посягнуть на богатство и положение своей семьи. Ну что же, это меня вполне устраивает, подумала Кэти и улыбнулась малышу, который тут же занялся изучением ее рта, проводя крохотными пальчиками по ее ровным белым зубам.
— Мам-мам-мам…
Улыбка Кэти стала еще шире, и на какое-то мгновение она напрочь забыла о присутствии спесивого испанца, ведь первые членораздельные звуки, которые произнес мальчуган всего день или два назад, явно означали, что он считает ее своей матерью. А я и вправду его мать, подумалось ей. Пусть не в физиологическом смысле, но зато в любом другом, который стоит принимать во внимание. Если усыновление пройдет гладко, скоро он станет моим сыном и по закону. Проживи я тысячу жизней, все равно никогда не поняла бы, как это Корди могла так бессердечно отказаться от малыша!..
Но тут сгустившаяся в комнате тишина заставила ее беспокойно поднять глаза и встретиться с уверенными серыми глазами Хавьера Кампусано. Нежная улыбка мгновенно сошла с ее лица — она заметила, каким оценивающим взглядом он окинул ее от макушки до ног в старых и удобных парусиновых туфлях. Этот оценивающий взгляд неожиданно и необъяснимо заставил ее почувствовать свое собственное тело, причем так, как она никогда раньше не чувствовала его. Вся кожа тут же покрылась мурашками.
— Да, я узнаю вас, — заявил Кампусано с холодной решительностью. Он сделал шаг или два назад, чтобы с нужного расстояния рассмотреть стоящее на мольберте полотно, и легкое сомнение проскользнуло в его дымчатых глазах. Однако оно тут же исчезло, и он продолжил: — На той вечеринке в Севилье вы выглядели лучше всех. Я пробыл там всего несколько минут, но заметил вас среди тех, кто снимался для рекламных буклетов моих отелей. Я сразу понял, что вы идеально подходите моему брату. — На какое-то мгновение его голос сел, но потом опять обрел былую силу. — А теперь, когда я увидел ребенка — вы не скажете мне его имя? — могу согласиться с любыми вашими претензиями.
Так, значит, он решил, что я — это Корди! — подумала Кэти. Сестренка придет в ярость, если когда-нибудь узнает, что кто-то мог спутать нас. Но осторожность заставила ее не торопиться с отрицанием, и она только холодно сказала:
— Его зовут Джон.
Жизнь научила ее осторожности, когда, после смерти матери, она оказалась старшей в семье. Еще подростком Корди была сущим Божьим наказанием: упрямая, тщеславная, беспринципная. И вот печальный итог — отказалась от собственного ребенка…
— Значит, Хуан.
Сеньор Кампусано тут же переделал имя Джонни на испанский лад, но Кэти воздержалась от возражений, посчитав их несущественными, и вместо этого намеренно резко произнесла:
— Извините, мы вас оставим. — Она посадила ребенка повыше, прижавшись щекой к его мягкой и нежной щечке. Губы у Джонни уже начали округляться — в любой момент он мог возмутиться задержкой кормления и задать такого ревака, от которого стены заходят ходуном. — Пора готовить ему еду. — И сделала еще один, как она надеялась, заключительный выпад: — Мне показалось, что я объяснила все достаточно ясно: мы не имеем к вам никаких претензий.
— Мы? — Черные полосы прямых бровей сошлись вместе, а взгляд метнулся на ее палец, где не было обручального кольца. — Кто такие ?мы??
— Джонни и я, конечно, — ответила Кэти с показной веселостью. Отчасти это была обыкновенная бравада, отчасти — попытка скрыть собственную роль. Но Корди бросила своего ребенка, ей не нужна подобная обуза. Значит, сестра автоматически отказалась и от предъявления каких бы то ни было претензий, рассудила Кэти.
— Ага. — На выразительном лице сеньора Кампусано мелькнуло нечто похожее на облегчение. — Однако Хуан недостаточно взрослый, чтобы принимать подобные решения, — сухо добавил испанец. Надменность, с которой он держался, вызвала у Кэти непреодолимое желание залепить ему пощечину. — Да и вы… — Он пожал широкими плечами, обтянутыми дорогим кашемировым пиджаком, и лишь учтивый тон немного смягчил последовавшее оскорбление:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики