ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Несколько секунд они оставались в таком положении. Затем Кристина почувствовала, что ногти священника вонзаются в ее бедра, а его тело стало дергаться, словно в пляске Святого Витта. Казалось, через него пропускали переменный электрический ток, заставлявший его все более тесно прижиматься к ней. Послышался сдавленный стон.
– Падре, падре! – прошептала Кристина Лампаро. Не надо...
Неожиданно он оттолкнул ее. Его глаза сверкали, тело продолжало беспорядочно дергаться. Кристина уже была готова сказать ему, чтобы он вернулся к ней, как вдруг с улицы послышался страшный шум. Падре Освальдо решительно набросил на нее занавеску, и Кристина Лампаро сжалась в комочек в углу, гадая, кто это рвется молиться с такой активностью.
* * *
Падре Освальдо, все еще дрожащий от своего позорного оргазма, недоверчиво и зло разглядывал молодого пуэрториканца, одетого в красную майку и джинсы. Глаза скрыты за темными очками. Явно рассчитывает выбить из священника несколько долларов, чтобы купить партию наркотика.
Он уже готовился вытолкнуть его наружу, как в двери церкви появилось три человека. Парень обернулся, увидел их и бросился к священнику с выражением ужаса на лице.
– Пастор! Спасите! Они хотят убить меня!
Освальдо Барранкилья посмотрел на троих мужчин, медленно приближавшихся к ним. Он смутно припоминал, что юноша, просивший защиты, известен под именем «Чикитин». Немного босяк, живущий случайными заработками. Никто из троих вошедших не был ему знаком. Один из них был очень худощав, одет во все синее, в черных очках и с вьющейся гривой. Другой отличался широчайшими, как у гориллы, плечами. Желтые брюки и белые лакированные ботинки. Толстая цепь на запястье и огромный медный перстень весом не менее полфунта указывали на его профессию: местный сводник. Третий, коротконогий, круглый, с одутловатым лицом, толстыми губами, тоже в темных очках, пожалуй, был самым элегантным: светлый тропический пиджак с огромными пятнами пота поя мышками.
Вошедшие находились уже на расстоянии не более одного метра. Они угрожающе молчали.
Священник увидел, что Чикитин дрожит возле него. Опять история с наркотиками. Видимо, он их обокрал.
– Чикитин, – сказал он, пытаясь сохранить достоинство. – Никто не нападет на тебя в Божьем доме. Почему эти люди преследуют тебя? Что ты им сделал?
– Матерь Божья! – простонал тот. – Они хотят убить меня! – Его голос перешел в крик.
Священник вздрогнул. В Испанском Гарлеме случалось, что резали глотку за десять центов. Он сделал шаг назад. Чикитин по-прежнему цеплялся за его сутану. Он подавил трусливый порыв, заставлявший его оттолкнуть парня и сделать вид, что он ничего не слышал. Выдав целую порцию похабщины, от которой небо должно было обрушиться на землю, парень стал умолять пастора плаксивым тоном:
– Пастор, во имя Божьей матери, помогите мне!
Потрясенный, Освальдо сказал:
– Подожди меня в ризнице, в правом углу. Я с ними поговорю.
«Ризницей» он называл темный закуток, где была устроена его постель. Неожиданно он вспомнил про девушку-полицейского, которая все еще пряталась в исповедальне. Только бы она не выскочила в таком виде в присутствии посетителей...
Увидев, что Чикитин направляется в глубину церкви, мужчина в желтых брюках сделал несколько шагов и угрожающе спросил:
– Эй, педераст, куда идешь?
– В мою спальню, – ответил пастор.
Расправив сутану, он двинулся навстречу неизвестным, но страх сковывал его горло. Стало так тихо, что слышались удары костей домино на улице.
– Братья, что вы хотите от этого юноши? – спросил он невольно дрожащим голосом.
Длинный засмеялся.
– Не лезь не в свои дела, папаша. Не мешай нам увести эту дрянь.
Падре Освальдо усиленно заморгал. Собрав все остатки мужества, он ответил:
– Здесь он под покровительством Бога. Я...
Мощным ударом прямо в грудь горилла в лакированных ботинках отправил его прямо в середину скамей. Не ожидавший такого удара, падре Освальдо упал на спину, задыхаясь. Нападавший бросился за ним, перевернул его на живот и начал водить лицом по грязному полу, держа за уши. Священник закричал, попытался освободиться изо всех сил.
– Оставь его! – неожиданно приказал толстяк.
Горилла поднял священника на ноги. Нос и губы были в крови, руки дрожали. Сквозь слезы он разглядел черные очки, жирные губы с пеной в уголках. Это был самый элегантный из троих. Тот, который в пиджаке.
– Приведи сюда этого педераста, – сказал он спокойно. – Иначе...
Священник провел языком по губам и ощутил вкус крови. В ушах шумело. Сердце громко стучало. Куда же делась Мария с полицейской формой девушки?
– Чего вы хотите?
Тип в желтых брюках вынул из кармана небольшой цилиндр, диаметром как у ножки стула и длиной около двадцати сантиметров, завернутый в красный блестящий картон, и помахал перед носом Освальдо Барранкилья.
– Мы воткнем это ему в задницу и подожжем!
Священник с ужасом узнал динамитный заряд! Его глаза перебегали от динамита к бесстрастному лицу толстяка. Не может быть! Это неумная шутка.
– Приведи его сюда, – повторил горилла, размахивая динамитом.
Священник с трудом удержался, чтобы не побежать.
– Но вы же не сделаете этого... – промолвил он дрожащим голосом. – Это же ужасно...
Горилла подошел к нему.
– Это наше дело. Тащи его сюда, иначе мы найдем такой же заряд и для тебя.
Падре Освальдо с грустью посмотрел на светлый квадрат двери, которая вела на улицу. Дети кричали, машины проезжали мимо. Никто даже не предполагал, какая здесь разыгрывается драма. Занавеска исповедальни не шевелилась. К тому же у девушки нет оружия. Совершенно растерянный, он сложил руки крестом на грязной сутане и вздохнул:
– Бог мой, пожалейте меня!
Так хорошо начавшийся день превратился в кошмар.
– Кончай кривляться, – бросил ему толстяк, – и тащи его сюда.
– Нет-нет, вы не сделаете этого, – повторил падре, будучи не в состоянии оторвать глаз от динамитного патрона.
– Разумеется, мы будем стесняться, – пошутил длинный. – Теперь поспеши за ним.
– Он заперся в ризнице, – попытался потянуть время Освальдо. – Дверь очень крепкая, ее невозможно взломать.
Толстяк подошел к нему и сказал с угрожающим видом:
– Ты скажешь ему, что мы ушли и он может выходить. Усек?
Священник попытался поймать его взгляд за темными очками, но безуспешно. Наконец он опустил глаза.
– Но вы не сделаете этого? – спросил он тихо.
Толстяк гнусно улыбнулся.
– Поскольку ты ведешь себя послушно, мы оставим тебя в твоей церкви и взорвем его на улице. А теперь веди его сюда.
Падре по-прежнему стоял не шелохнувшись.
– Ну что же, – сказал толстяк громко по-испански, – теперь мы уходим!
Все трое затопали по паркету, длинный подбежал к двери и хлопнул ею. В церкви стало еще темнее. После этого все трое вернулись на свое место.
Голова священника раскалывалась от страшных мыслей. Он испытывал ужасный страх и стыд. Хоть бы кто-нибудь пришел и спас его! Он уже представлял свою церковь, разнесенную динамитом. У него ничего не останется, придется просить милостыню... Медленно, не глядя на незнакомцев, он направился к двери ризницы. За ним, стараясь не шуметь, следовали убийцы. Он повернул ручку двери. Она, естественно, оказалось закрытой. Освальдо прокашлялся и тихо сказал:
– Чикитин, ты можешь выходить. Они ушли.
Незнакомцы задержали дыхание. Но ответа не было. Освальдо повторил свое обращение. За дверью послышался какой-то шум, и приглушенный голос спросил:
– Это правда? Что же вы им сказали?
– Что ты убежал через окно...
За дверью все подозрительно затихло.
– А почему же они не пришли проверить? – недоверчиво спросил Чикитин.
– Я пригрозил им Божьей карой, – с подъемом заявил падре Освальдо, – если они попытаются что-нибудь сделать в святом доме.
Это прозвучало почти убедительно. Про себя священник молился, прося прощения у неба. Ведь он не мог допустить разрушения дома Бога из-за одного грешника... Он повернул голову: трое убийц вжались в стену и были неподвижны. Толстяк в белом костюме жестом показал, что переговоры и так длились слишком долго. Священник послушно продолжил:
– Открой, я должен взять некоторые вещи. Говорю, что тебе нечего бояться.
Тишина продолжалась несколько бесконечных секунд. Затем послышался металлический звук, ключ повернулся в скважине, и дверь приоткрылась. Все произошло очень быстро. Горилла в желтых брюках бросился вперед, прижав створку двери плечом. С другой стороны раздался громкий вопль, юноша попытался вновь закрыть дверь, но трое незнакомцев ворвались внутрь. В долю секунды несчастный оказался на полу, осыпаемый ударами ног. Горилла уселся ему на плечи. Из последних сил парень приподнялся и крикнул:
– Кюре, ты мерзавец!
Толстяк наклонился над ним с наглой вежливостью:
– Ты и поверил, что мы ушли, Чикитин? Видишь, мы здесь!
Горилла все еще размахивал динамитным патронам. Длинный достал из кармана нейлоновый шнур.
За несколько секунд ему связали ноги и руки за спиной.
– Теперь воткни ему патрон, – приказал горилла.
Длинный поискал что-то, расстегнул пояс. Освальдо почти потерял сознание.
– Во имя вашей бессмертной души, – пробормотал он дрожащим голосом, – вы не совершите такого ужасного поступка.
– Заткнись, папаша, – мирно сказал толстяк в белом костюме.
Длинный расстегнул брюки, снял их, затем трусы, обнажив ягодицы. Чикитин вопил не переставая. Со сладострастным видом толстяк раздвинул ягодицы. Твердой рукой приставил патрон к отверстию и изо всех сил стал запихивать его внутрь. Раздался крик животного, которого режут. Патрон погрузился на несколько сантиметров.
– Прекратите, – закричал падре Освальдо. – Это позор. Ведь вы же обещали... Умоляю вас.
Толстяк посмотрел на него презрительно.
– Мы обещали тебе, что взорвем его на улице. Но мы имеем право воткнуть ему заряд здесь.
И он продолжал заталкивать патрон, не обращая никакого внимания на вопли несчастного. Красный цилиндр уже погрузился на две трети. Толстяк встал с удовлетворенным видом.
– Порядок. Он не выпадет... Пошли, Мануэле.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики