ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Расписание праздника, меню, обязательный фейерверк, оркестр, наем рабсилы, заказ цветов и посуды и прочая, прочая, прочая. Все было на Флоре Анатольевне, немного на Тамаре Ивановне и совсем чуть-чуть на Феликсе.
Меня попросили лишь проверить, не переросли ли детки ботинки и смокинги и сумеют ли поразить гостей поздравительной речовкой. Спич я состряпала легко. Заменила «Аркадий Николаевич, дорогой папа» на «Дмитрий Максимович, дорогой папа» и перевела количество поздравляющих из единственного числа во множественное.
Не далее как три года назад один из прежних моих нанимателей отмечал подобный юбилей; текст был отработан и обкатан еще на двух юбилеях. Если же среди гостей попадется кто-либо из знакомых прежних хозяев, не думаю, что детский писк — это главное, что вынес гость с предыдущих юбилеев.
Чад воспринимают как милую, необходимую докуку.
Я была почти свободна и ждала. Надеялась, что Леонид одумался и оставил гадкую затею и меня в покое. Поза страуса очень удобна для подобных надежд.
Клюнули меня в четверг. Достали мою голову из песка, отряхнули уши и влили в них очередную порцию страха.
Во время послеобеденного отдыха детей, нисколько не стесняясь, Леонид зашел в мою комнату, прикрыл за собой дверь и, словно Командор перед донной Анной, застыл в центре.
Я отложила книгу, вскочила на ноги, потом опять села на кровать и приготовилась.
Молча Леонид побродил по комнате, выглянул в окно, полистал книгу. Каждое его движение, как насос, закачивало в спальню напряжение и жуть.
— Ну? — наконец произнес он. — Вы готовы?
— К чему? — проглотив ком в горле, спросила я.
— Какая у женщин короткая память, — вздохнул он и сел в кресло. — Как мотыльки-однодневки…
Ему нравился мой страх. Мой испуг возбуждал его и постепенно наполнял яростью.
Словно гончая по крови, он брал след раненого животного и окружал его кольцом собственной силы. «Бедная Ольга», — почему-то подумала я. Этот моральный садист получал почти физическое удовольствие от чужих страданий. Его ноздри трепетали, фильтруя флюиды ужаса, источаемого мной.
Он пил воздух, отравленный страхом, как гурман пьет вино.
— Ну? — повторил он. — Вы готовы?
— Да. Говорите код.
Леонид улыбнулся.
— Он прост, как все дурацкое в этом мире. День рождения близнецов плюс текущий день. — Леонид дал возможность жертве осмыслить сказанное и продолжил:
— Прощаюсь с вами до субботы. Ноутбук вы уничтожите в субботу, после шести. Украденная информация Диме понадобится на следующий день, так что уж расстарайтесь, голубушка…
После этих слов он встал, дошел до двери и, уже дотронувшись до ручки, развернулся:
— Надеюсь, вы прониклись серьезностью положения и не станете проявлять строптивость.
Я смогла только кивнуть.
* * *
Едва он вышел, я метнулась к окну и распахнула его настежь. Дышать воздухом комнаты, пропитанным его одеколоном и моим ужасом, было невозможно. Если б я могла, то выкинула бы вслед за запахом кресло, в котором он сидел, ковер, на котором он стоял, вытерла пыль, вымыла полы и повесилась в чистом.
Я ненавижу, когда на меня давят. С детства некрасивость поставила меня в оборонительную стойку и заставила соображать быстрее красавиц, сопротивляться успешнее милашек, отрезать себя от насмешек и любого проявления чужой воли.
Я никогда никому не подчинялась. Как та пружина, на которую давят, я распрямлялась и откидывала от себя неугодное пропорционально силе нажима.
Происходящее сейчас было невозможным, нереальным, абсурдным. И безвыходным.
* * *
Я заперла комнату на ключ, вышла в коридор и глазами нашла стальную дверь в темный кабинет. Единственную комнату дома без окон. В этой коробке со звукоизоляцией был рабочий кабинет сначала Максима Филипповича, потом Дмитрия Максимовича. Несколько раз хозяин получал факсы на испанском языке, просил помочь ему с переводом, и я хорошо знала обстановку кабинета, забитого оргтехникой и стеллажами деловых бумаг. Там стоял мягкий диван для отдыха, кресло для посетителей, журнальный столик. На огромном рабочем столе расположились два компьютера: один — подключенный к сети и Интернету, другой — ноутбук, работающий в автономном режиме. Небольшой плоский чемоданчик редко покидал кабинет, Дмитрий Максимович хранил в его памяти информацию для личного пользования.
Рядом с темным кабинетом находилась спальня бывшего покойного хозяина. После смерти отца Дмитрий Максимович не стал устраивать переезда и остался с семьей в правом крыле дома. А левое было почти пустым. Только моя комната, кабинет и гостевые спальни, в одну из которых перебирался хозяин после ссор с женой.
Железная дверь магнитом притягивала меня к себе. Осторожно ступая по коврам, я подошла ближе и остановилась у косяка, украшенного пультом с кнопками. «День рождения близнецов плюс текущий день», — вспомнила я. Мгновенно произведя вычисление, я набрала номер. В двери что-то приятно чмокнуло, и она начала открываться.
Испуганно ударив по стали рукой, я прикрыла дверь и прижалась к ней пылающим лбом.
— Кхм, — раздалось за моей спиной.
На какое-то мгновение меня окутала предобморочная пелена, и я замерла, боясь повернуться.
— А вы, Мария Павловна, любопытная девушка, оказывается.
Это был голос Феликса. Я посмотрела назад. Секретарь мадам разглядывал меня, словно забавное насекомое, щурил зеленые кошачьи глаза и улыбался снисходительно и гадко.
— Что ж вы так пугаетесь-то, дорогая?
Любопытство не порок. Сам грешен.
Он обволакивал меня мерно текущей речью, без акцентов и эмоций, уничтожал и связывал. Мне хотелось ударить по холеной красивой роже, но руки словно вросли в дверь, о которую я опиралась, боясь упасть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики