ТОП авторов и книг ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ
Вон Ашота покачай. Или Ивана Ивановича... А вообще: теорию надо было качать — так, значит?
В а л е р н е р. У-у... нет в тебе душевного благородства, всепрощения — в такую минуту уесть! Только такая зловредная ехидина, как ты, и могла придумать этот опыт с клопом. Что — съел?
Я к у б о в и ч. Ну, теперь я знаю, с какого конца браться за плазму. Ох, и поэкспериментируем! (Алчно потирает руки.)
С е р д ю к. И подумать только — все началось с клопа...
Ш а р д е ц к и й (выходит к доске). Вопросов к Петру Ивановичу, я вижу, нет — демонстрация довольно красноречивая. Тогда позвольте мне. Стало быть, теперь мы понимаем, что к чему. Знаем, что, меняя концентрацию нейтрин и антинейтрин в пространстве, можно управлять устойчивостью ядер... в принципе можно. На этом экспериментальные исследования временно, до моего разрешения, мы прекращаем...
Шум, гул, возгласы: «Как же так!», «Вот новость!»
Тихо! Будем двигать теорию. Мы должны наперед предвидеть все результаты дальнейших опытов!
Я к у б о в и ч. Вот так-так, милое дело!
С а м о й л о в. Ну-у... какие ж это будут опыты, если в них все наперед ясно!
А ш о т. Пачэму такие строгости, Иван Иванович? Сэйчас, когда все получается, да?..
Ш а р д е ц к и й. Именно потому, что получается, Ашот. И еще далеко не ясно: что именно получится? Помните: когда запускали первые ракеты на Луну, их тщательно стерилизовали, чтобы ненароком не занести на лунную поверхность наши микроорганизмы и — боже упаси! — не заразить тамошние живые существа. Хотя далеко не ясно: есть ли жизнь на Луне — скорее всего, что нет... А на Земле есть жизнь. Есть! И все живое, все вокруг нас состоит из атомов, имеющих ядра. Поэтому мы должны быть так же стерильно осторожны с нейтринами, как наши коллеги — исследователи космоса — с микробами.
Ш т е р н. Что же делать бедным экспериментаторам?
Ш а р д е ц к и й. Готовить генераторы для новых массированных опытов. И — думать. Всем думать. Развивайте далеко идущие гипотезы, продумывайте методики, воображайте все возможные применения открытия. Разрешается выдвигать на семинары самые фантастические идеи — со строгим математическим обоснованием, разумеется. Но — ни одного опыта с нейтринами без моего разрешения! Итак, всем — думать!
Затемнение слева. Освещается правая сторона сцены: кабинет адмирала Брэгга. В нем — Б р э г г, Х е н и ш, К л и н ч е р, Ф р е н к и д-р К е н н е т. В руке у последнего футляр с чертежами. В углу за столом-пультом — а д ъ ю т а н т.
Б р э г г. Почему нет профессора Голдвина?
К л и н ч е р. Я передал ему ваше приглашение, сэр.
Б р э г г (хмурится). Он, по-видимому, считает, что мы здесь занимаемся пустяками! Мне с самого начала не нравился ваш протеже, генерал. Боюсь, что он опасен своими взглядами, своими пацифистскими настроениями... Я не верю, что этот человек успешно доведет работу до конца.
Х е н и ш. Откровенно говоря, я тоже, сэр.
Б р э г г. Не саботирует ли он исследования, генерал? Уже два года — и ничего утешительного. А ведь русские не сидят сложа руки. Они могут нас опередить!
К л и н ч е р. Я не думаю, сэр, но... разумеется, я воздействую на Голдвина. Собственно, он сейчас занимается преимущественно теорией. Экспериментальными же работами руководит доктор Френсис Гарди, которого н хочу вам представить.
Б р э г г. Ах, вот как! (Кивает.) Очень рад, доктор Гарди. Надеюсь, вы не столь пассивны во взглядах и поступках, как ваш шеф?
Ф р е н к. Нет, сэр.
Б р э г г. Рад это слышать. Нам надо быть настоящими американцами, доктор Гарди, а уж потом — учеными, политиками, поенными. Настоящими янки — это главное! Как идет работа, доктор Гарди?
Ф р е н к. Заканчиваем предварительные опыты по исследованию свойств нейтринных и антинейтринных пучков. На днях перейдем к решающим. Установки уже готовы.
Х е н и ш. Надо ли так торопиться? Поспешность в науке не принята. Решающие опыты должны быть поставлены солидно.
Б р э г г. Эта работа — не только наука, сенатор. Она еще и политика, большая военная политика! А в современной политике выигрывает тот, кто держит противника на мушке.
X е н и ш. Но еще неизвестно, дадут ли опыты нужные результаты!
Ф р е н к. Они дадут результаты. (Со сдержанной яро стью.) Мы будем вести их еще и еще, пока не добьемся, чего хотим!
Б р э г г. Вот слова настоящего американца! Хорошо сказано, мистер Гарди. Я вижу, экспериментальные исследования в Центре «Нуль» находятся в надежных руках... Но перейдем к делу. Я поручил доктору Кеннету рассмотреть возможные изменения, которые придется внести в нашу глобальную стратегию при появлении нового оружия. Прошу вас, доктор.
К е н н е т (раскрывает футляр, достает из него сверну тый чертеж. Оглядевшись, привешивает чертеж к крюку, на котором покоится портрет. Достает указку. На чер теже — шар без подробностей, в двух крайних точках выделены области, обозначенные буквами А и В. Они соединены пунктирными кривыми и прямой линией через центр шара. Ниже — несколько формул и чисел. Выде ляется формула t 2 = п R / v ). Итак, джентльмены, рассмотрим простую задачу. На противоположных сторонах шара радиусом «R » имеются противостоящие друг другу объекты А и В. (Указывает.) Каждый из объектов располагает средствами массового уничтожения и средствами доставки их, имеющими скорость «v». Нынешняя ситуация определяется кривизной шара «R», упомянутой уже скоростью средств доставки «v» и временем обнаружения их после старта противной стороной «t1». Как вы догадываетесь, ныне соотношение этих факторов таково, что делает бессмысленной инициативу одного из объектов и нападении на другой. Время доставки средств уничтожения к объекту-противнику «t2» определяется вот этой формулой (указывает) и для ракет составляет 45— 50 минут.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
В а л е р н е р. У-у... нет в тебе душевного благородства, всепрощения — в такую минуту уесть! Только такая зловредная ехидина, как ты, и могла придумать этот опыт с клопом. Что — съел?
Я к у б о в и ч. Ну, теперь я знаю, с какого конца браться за плазму. Ох, и поэкспериментируем! (Алчно потирает руки.)
С е р д ю к. И подумать только — все началось с клопа...
Ш а р д е ц к и й (выходит к доске). Вопросов к Петру Ивановичу, я вижу, нет — демонстрация довольно красноречивая. Тогда позвольте мне. Стало быть, теперь мы понимаем, что к чему. Знаем, что, меняя концентрацию нейтрин и антинейтрин в пространстве, можно управлять устойчивостью ядер... в принципе можно. На этом экспериментальные исследования временно, до моего разрешения, мы прекращаем...
Шум, гул, возгласы: «Как же так!», «Вот новость!»
Тихо! Будем двигать теорию. Мы должны наперед предвидеть все результаты дальнейших опытов!
Я к у б о в и ч. Вот так-так, милое дело!
С а м о й л о в. Ну-у... какие ж это будут опыты, если в них все наперед ясно!
А ш о т. Пачэму такие строгости, Иван Иванович? Сэйчас, когда все получается, да?..
Ш а р д е ц к и й. Именно потому, что получается, Ашот. И еще далеко не ясно: что именно получится? Помните: когда запускали первые ракеты на Луну, их тщательно стерилизовали, чтобы ненароком не занести на лунную поверхность наши микроорганизмы и — боже упаси! — не заразить тамошние живые существа. Хотя далеко не ясно: есть ли жизнь на Луне — скорее всего, что нет... А на Земле есть жизнь. Есть! И все живое, все вокруг нас состоит из атомов, имеющих ядра. Поэтому мы должны быть так же стерильно осторожны с нейтринами, как наши коллеги — исследователи космоса — с микробами.
Ш т е р н. Что же делать бедным экспериментаторам?
Ш а р д е ц к и й. Готовить генераторы для новых массированных опытов. И — думать. Всем думать. Развивайте далеко идущие гипотезы, продумывайте методики, воображайте все возможные применения открытия. Разрешается выдвигать на семинары самые фантастические идеи — со строгим математическим обоснованием, разумеется. Но — ни одного опыта с нейтринами без моего разрешения! Итак, всем — думать!
Затемнение слева. Освещается правая сторона сцены: кабинет адмирала Брэгга. В нем — Б р э г г, Х е н и ш, К л и н ч е р, Ф р е н к и д-р К е н н е т. В руке у последнего футляр с чертежами. В углу за столом-пультом — а д ъ ю т а н т.
Б р э г г. Почему нет профессора Голдвина?
К л и н ч е р. Я передал ему ваше приглашение, сэр.
Б р э г г (хмурится). Он, по-видимому, считает, что мы здесь занимаемся пустяками! Мне с самого начала не нравился ваш протеже, генерал. Боюсь, что он опасен своими взглядами, своими пацифистскими настроениями... Я не верю, что этот человек успешно доведет работу до конца.
Х е н и ш. Откровенно говоря, я тоже, сэр.
Б р э г г. Не саботирует ли он исследования, генерал? Уже два года — и ничего утешительного. А ведь русские не сидят сложа руки. Они могут нас опередить!
К л и н ч е р. Я не думаю, сэр, но... разумеется, я воздействую на Голдвина. Собственно, он сейчас занимается преимущественно теорией. Экспериментальными же работами руководит доктор Френсис Гарди, которого н хочу вам представить.
Б р э г г. Ах, вот как! (Кивает.) Очень рад, доктор Гарди. Надеюсь, вы не столь пассивны во взглядах и поступках, как ваш шеф?
Ф р е н к. Нет, сэр.
Б р э г г. Рад это слышать. Нам надо быть настоящими американцами, доктор Гарди, а уж потом — учеными, политиками, поенными. Настоящими янки — это главное! Как идет работа, доктор Гарди?
Ф р е н к. Заканчиваем предварительные опыты по исследованию свойств нейтринных и антинейтринных пучков. На днях перейдем к решающим. Установки уже готовы.
Х е н и ш. Надо ли так торопиться? Поспешность в науке не принята. Решающие опыты должны быть поставлены солидно.
Б р э г г. Эта работа — не только наука, сенатор. Она еще и политика, большая военная политика! А в современной политике выигрывает тот, кто держит противника на мушке.
X е н и ш. Но еще неизвестно, дадут ли опыты нужные результаты!
Ф р е н к. Они дадут результаты. (Со сдержанной яро стью.) Мы будем вести их еще и еще, пока не добьемся, чего хотим!
Б р э г г. Вот слова настоящего американца! Хорошо сказано, мистер Гарди. Я вижу, экспериментальные исследования в Центре «Нуль» находятся в надежных руках... Но перейдем к делу. Я поручил доктору Кеннету рассмотреть возможные изменения, которые придется внести в нашу глобальную стратегию при появлении нового оружия. Прошу вас, доктор.
К е н н е т (раскрывает футляр, достает из него сверну тый чертеж. Оглядевшись, привешивает чертеж к крюку, на котором покоится портрет. Достает указку. На чер теже — шар без подробностей, в двух крайних точках выделены области, обозначенные буквами А и В. Они соединены пунктирными кривыми и прямой линией через центр шара. Ниже — несколько формул и чисел. Выде ляется формула t 2 = п R / v ). Итак, джентльмены, рассмотрим простую задачу. На противоположных сторонах шара радиусом «R » имеются противостоящие друг другу объекты А и В. (Указывает.) Каждый из объектов располагает средствами массового уничтожения и средствами доставки их, имеющими скорость «v». Нынешняя ситуация определяется кривизной шара «R», упомянутой уже скоростью средств доставки «v» и временем обнаружения их после старта противной стороной «t1». Как вы догадываетесь, ныне соотношение этих факторов таково, что делает бессмысленной инициативу одного из объектов и нападении на другой. Время доставки средств уничтожения к объекту-противнику «t2» определяется вот этой формулой (указывает) и для ракет составляет 45— 50 минут.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28