ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Вадим Панов
Продавцы невозможного
Анклавы - 4


Издательство: Эксмо, 2009 г.
Твердый переплет, 480 стр.
ISBN 978-5-699-38695-6
Аннотация:
Может быть, давно предсказанный Апокалипсис уже наступил? Казавшиеся спасением от всеобщего хаоса Анклавы не справляются с распадом общества. Эпоха Цифры вместо свободы несет вымирание от страшного наркотика. Улицы городов залиты кровью враждующих мафиози. Китай. Европейский Исламский Союз и страны Каталитического Вуду не способны отыскать выход из тупика, в котором очутился мир. А между тем на севере России возводится неприступная Станция. Здесь будет вырабатываться принципиально новая энергия - надежда человечества. У этой надежды есть только один недостаток: власть над миром, которую она обещает, не делится. И поэтому к решающей битве готовятся все - Анклавы, государства, террористы и, конечно же, адепты древних Традиций…
Вадим Панов
Продавцы невозможного
Лишь почитая богов
И храмы побежденных,
Спасутся победители.
Эсхил. «Агамемнон»
Пролог
Анклав: Москва
Территория: Сити
Можешь делать - делай
Если смотреть с Болота, [1] например, с последнего уровня кольца, то первым бросается в глаза именно «Угольный Шпиль» - тонкий, без особых изысков небоскреб, по самую макушку облицованный черным стеклом. Двадцать лет уже бросается, исполняя роль пограничного столба Сити и раздражая эстетов непрезентабельной внешностью. Не шпиль, даже, а заурядная линейка, непонятно для чего воткнутая рядом с «Подсолнухом», «Дядей Степой», «Пирамидомом» и прочими красавцами делового сердца Москвы. А если забраться на эту «линейку» и посмотреть на север, то, кроме Болота, можно разглядеть пыхтящую производствами Колыму и даже Мутабор. Последний, разумеется, только в ясную погоду, но тем не менее - можно. С вершины «Угольного Шпиля» открывался превосходный вид на Анклав, на беспорядочный хаос центра, безыскусные прямоугольники промышленной зоны и аккуратные крыши самой загадочной московской территории. Вид, не считающийся «открыточным» - в отличие от панорамы Сити, - зато честный, без элегантного корпоративного гламура.
Однако люди, что появились на крыше «Уголька», плевать хотели на замечательный вид, они смотрели совсем в другую сторону, на лабиринт делового центра, и кричали друг другу - изза дикого ветра разговаривать иначе не получалось.
- Патриция! Самый сложный участок - за «Степой»! Там небоскребы в ряд, получается труба…
- Твою мать, Кимура, я знаю!
Одетая в тщательно пригнанный комбинезон из карбошелка, Патриция справлялась с походом по крыше лучше спутника: ветер не рвал штаны, не надувал пузырем куртку, предательски забираясь под короткие полы. Очки позволяли спокойно смотреть, но вот дышалось с трудом, и еще больших усилий требовал разговор.
- Я хотел помочь!
- Заткнись!
Цепляясь за установленные на крыше поручни, Кимура и Патриция медленно двинулись к краю, а в дверях появились две другие фигуры. Еще один парень и еще одна девушка, благоразумно решившие не покидать укрытие.
- Ты идиот! - в очередной раз повторила Матильда. - Ты же знал, что Пэт заведется!
- Я пытался ее остановить!
- Заткнись!
Разные женщины и такие одинаковые…
Рус понимал, что виноват, а потому не злился на Матильду - ругалась подруга по делу. Сидели в мастерской, пили пиво, трепались о самолетах, благо тут же, в ангаре, стоял распотрошенный под полное переоснащение спортивный «Воробей». Потом о прыжках заговорили, тут Рус и ляпнул, что Патриция не дотянет до Царского Села, и не замолчал, когда брови девушки удивленно поползли вверх. Теперь расклад простой: с «Уголька» до Царского Села, Сити насквозь. Цена вопроса - пять юаней. В качестве бонуса - злобное шипение любимой женщины.
- Если с Пэт чтонибудь случится, я тебя убью!
«Знаю, знаю…»
И отвернулся, делая вид, что больше всего на свете интересуется действиями Кимуры, который возился с натянутой по периметру крыши металлической сеткой. Но тут же услышал (и снова не в первый раз!) вопрос:
- Ты позвонил?
- Позвонил.
- И что? Где они?
- Позвонить еще раз? - огрызнулся парень.
- Ты…
Кимура, несмотря на сумасшедшие порывы ветра, всетаки справился с сеткой и сразу же ушел влево, подальше от пропасти, на край которой ступила Патриция.
- Поздно! - простонала Матильда. - Звони!
- Теперь уже точно поздно.
Под ногами Патриции - двести метров прямой дороги вниз, к закатанной в асфальт земле, но короткий путь не привлекает. И не пугает. Девушка устремлена не вниз, а вперед. Высота не страшна, высота - лишь физическая величина, позволяющая взять хороший старт.
Пэт задержалась на краю не от страха, а оценивая силу и направление ветра. Порыв, еще один, еще… Предсказать их невероятно сложно, но нужно, потому что Пэт собирается не просто прыгнуть, ее цель - влиться в поток, оседлать гуляющий меж небоскребов ветер, а потому девушка выжидала. И бросилась вперед, почувствовав - не поняв, а именно почувствовав, - что время пришло.
Черная фигура исчезла с края крыши.
- Какого черта нас не арестовали? - простонала Матильда. - Рус, я тебя убью!
Главный кабинет «Пирамидома» находился на самом верху штабквартиры московского филиала СБА и представлял собой маленькую пирамиду, вид изнутри: четыре наклонных стены и окна во все стороны. Странное, но своеобразное помещение.
Хозяином главного кабинета был человек, которого все звали Мертвым. За спиной, естественно, звали, вполголоса, но тем не менее - все. А он, в свою очередь, внешне совсем не производил впечатление самого страшного человека Москвы - невысокий, щуплый, с редкими, мышиного цвета волосами и невыразительным лицом: тонкие губы, крючковатый нос, впалые щеки… Самой запоминающейся частью лица были глаза - внимательные, умные, голубые и очень холодные. Но они только подчеркивали общую невыразительность, за которую, вполне возможно, хозяина кабинета и наградили его кличкой. Ничего опасного в облике, ничего беспощадного.
И еще он не часто бывал резок, а потому, когда в кабинет без доклада вошел худощавый молодой мужчина в элегантном, но несколько старомодном костюметройке, Мертвый лишь поднял голову - он работал с бумагами - и холодно осведомился:
- Да? - Но в этом коротком, негромко прозвучавшем вопросе читалось куда больше смыслов, чем в иной длиннющей фразе.
Однако на пришельца откровенное неудовольствие хозяина кабинета не произвело особого впечатления. Он невозмутимо поправил квадратные очки и тоже негромко, в тон Мертвому, произнес:
- Безы получили анонимное сообщение о том, что группа хулиганов планирует использовать «Уголек» в качестве парашютной вышки.
Хозяин кабинетапирамиды - директор московского филиала СБА. Очкарик - Мишенька Щеглов, начальник Управления дознаний и первый заместитель директора. Два высших офицера СБА, по сути - два главных в Москве человека, и сообщение о хулиганах - это последнее, о чем им должны докладывать. В голубых глазах Мертвого загорелись веселые огоньки.
- Это основное сегодняшнее событие?
- Безы хотели арестовать хулиганов, но увидели, что их возглавляет Патриция, и не стали спешить.
Безы московского филиала СБА выдрессированы лучше цирковых собачек, к людям из VIPсписка просто так не лезли.
- Понятно. - Мертвый вздохнул и принялся поправлять тонкие черные перчатки, всегда закрывающие кисти его рук. Документы, судя по всему, перестали заботить главного московского беза. - Высота «Уголька»?
- Двести тридцать четыре метра.
- Хорошо.
В переводе на человеческий: «Достаточно, чтобы парашют раскрылся. Девочке ничего не угрожает». Согласный с этим выводом Мишенька тем не менее не преминул заметить:
- Опасный трюк.
- Она знает.
Короткое замечание прозвучало приказом. Щеглов снова поправил очки, после чего изложил план действий:
- Встретим Патрицию в точке приземления, отругаем и отпустим. В новостях напишем, что нарушитель приговорен к штрафу. Никаких имен.
- И проследи, чтобы на ее пути не оказалось вертолетов.
- Никаких вертолетов. - Мишенька улыбнулся. - Я уже распорядился. Полеты над всем Сити прекращены, кто знает, куда занесет нашу девочку?
«Альбатрос» - лучший в мире планирующий парашют - бросает тень на глухие окна небоскребов. Издевается, демонстрируя, что высота придумана для полета и офисам под облаками делать нечего. Дразнит. Манит. Поет гимн свободе и… отчаянной, балансирующей на грани безумия храбрости. Тень «Альбатроса» скользит по лицам подбежавших к окнам людей и говорит: «Вы никогда не повторите трюк, но, черт возьми, смотрите - это возможно!» И некоторые слышат.
Одни смеются и тычут пальцами. Другие называют парашютиста хулиганом. Прикидывают, останется ли он жив? Подсчитывают размер штрафа, который наложат на него безы. Сообщают о происшествии в СБА и новостные каналы, ругаются, что не успели вовремя: полет уже показывают в прямом эфире… Но некоторые, некоторые слышат гимн, что парашютист поет свободе и… отчаянной, балансирующей на грани безумия храбрости.
Некоторые говорят себе: «Я хочу так же!»
И парашютист их слышит.
Тот самый парашютист, что прыгает с одного потока на другой, держит высоту и рвется вперед. Тот самый парашютист, что уверенно закладывает виражи, следуя вдоль улиц, но высоко, очень высоко над мостовыми. Девушка, сосредоточенная на управлении «Альбатросом», слышит непроизнесенные вслух фразы: «Я хочу так же!», и вдруг понимает, что не уязвленное самолюбие стало причиной полета.
Тень «Альбатроса» напоминает, что мы все еще люди.
А человек, которого все зовут Мертвый, уподобляется зевакам. Он стоит у окна и смотрит на парашютиста до тех пор, пока тот не скрывается за соседним небоскребом. Но не уходит, продолжает стоять, словно надеясь, что отчаянный вернется, вновь пролетит мимо «Пирамидома» и еще раз бросит тень на окно. Человеку, которого все зовут Мертвый, не с кем обсудить увиденное, поэтому он просто стоит, молчит и улыбается.
Глава 1
Анклав: Марсель
Территория: 7й район
Большая комната без окон
Часто бывает так, что лишь демонстрация силы позволяет точно выразить свою позицию по тому или иному вопросу
- Ты - легенда!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики