ТОП авторов и книг ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ
Как раз наоборот. Представьте себе, что я бы, оказавшись на вашем месте, вдруг сказала, что непременно кого-то "пристрелю". И как бы вы после этого ко мне отнеслись?
- Решила бы, что у вас температура или крыша поехала, - Алла наконец улыбнулась.
- Ну, вот видите! В устах психически нормальной женщины такие слова звучат нелепо, чужеродно. Вы же не примитивная личность, выросшая в криминальной среде! Вы интеллигентная женщина, волею судеб, теперешнего криминального бытия, да и собственного характера, постоянно оказывающаяся в центре криминальных событий. Вы помогли очень многим людям, и хотя носите свою излюбленную грубоватую маску, но помогали бескорыстно, не ожидая даже словесной благодарности. И не столько из любви к риску, хотя и это вам присуще, сколько ради людей, судьба которых вам не безразлична.
- Ладно, Лидия Петровна, замнем этот разговор, - уклонилась от ответа Алла.
- Хорошо, но все же учтите все, что я сказала.
- Постараюсь, - кивнула та. - А почему сейчас вы все время говорили о вдове? Вы полагаете, что именно она застрелила Виктора?
- Пока слишком мало фактов, Алла. На данный момент можно лишь строить предположения. Ни я, ни вы её никогда не видели, и у меня нет возможности полноценно оценить психологические особенности её личности. Вашей оценке персонажей, если вы лично с ними знакомы, я с определенными оговорками доверяю, однако вы знаете о вдове лишь со слов Светланы и Олеси. Светлане по складу характера свойственно идеализировать людей, да и вообще она диффузно доброжелательный человек, а вот Олесю я не знаю. Судя по вашему рассказу, её оценки субъективны.
- А почему моему мнению вы доверяете с оговорками? - спросила Алла, считающая себя знатоком человеческой психологии. - По-моему, я неплохо разбираюсь в людях. Во всяком случае, второе дно чувствую сразу.
- Да, у вас очень развита интуиция, - согласилась психиатр. - И все же вы порой субъективны, излишне категоричны и даже пристрастны, если человек вам антипатичен. Вам до сих пор свойственен максимализм. Вы невольно делите все на черное и белое, а людей - на тех, кто вам симпатичен и крайне несимпатичен. Промежуточных оттенков у вас не бывает. Первых вы искренне любите и готовы защищать, даже рискуя собственной жизнью, а вторых презираете, ненавидите всей душой или попросту вычеркиваете из своей жизни.
- Да, вы правы, - признала верная боевая подруга.
- А при таком максималистическом подходе, ваше эмоциональное отношение невольно сказывается на оценке окружающих. Симпатичные вам люди очень хорошие, и какими бы негативными чертами ни обладали, вы этого попросту не замечаете или же, заметив, высказываетесь в свойственной вам резкой манере, и считаете это достаточным. На вашем отношении к данному человеку это ничуть не сказывается.
- Это так, Лидия Петровна, но как же может быть иначе? Если я дружу, то на всю катушку. Что ж я буду выискивать недостатки в подруге или друге? Да я их люблю со всеми их недостатками и достоинствами, не разделяя того и другого!
- Ничуть не упрекаю вас, поскольку это совершенно естественно. Всего лишь разъясняю, почему отношусь к вашим оценкам с определенными оговорками.
- Я уже привыкла, что вы никогда ничего не говорите зря. И полагаю, вы неспроста уделили так много времени этому вопросу. Видимо, у вас есть какое-то мнение в отношение близких мне людей, не совпадающее с моим мнением, и вы, как всегда, исподволь меня к нему подводите. Так?
- У вас блестящая интуиция, - сдержанно похвалила психиатр.
Алла поняла, что не ошиблась, - ей предстоит ушат холодной воды в отношении кого-то из тех, кого она считает близким человеком. И сейчас она думала, о ком же ей придется узнать то, что, честно говоря, не хотелось бы знать. Все ж, считая себя реалисткой, Алла была не лишена и определенной толики идеализма.
- Вы мне все скажете, Лидия Петровна? Не бойтесь, я выдержу, даже если для меня это будет удар.
- Всему свое время, Алла, - ответила та, и верная боевая подруга тут же отстала, зная, что настаивать бесполезно. Недаром она называла своего психиатра "кремень-бабой", - та ни за что не скажет что-то о ком-то, если не сочтет нужным.
- Ваш максимализм проявляется и в оценке антипатичных вам людей, продолжала Лидия Петровна. - Расценив кого-либо "плохим" человеком или решив, что он в чем-то виновен, вы готовы обрушиться на него со свойственной вам экспрессией и потрясаете кулаками, грозясь всевозможными карами.
- Иногда и не просто потрясаю, - вставила Алла со смешком.
- Неплохо, что вы это сознаете, - продолжала воспитательный процесс психиатр, - но плохо, что порой бравируете и даже гордитесь, что готовы физически наказать любого провинившегося.
- А что ж с ним ещё делать?
- Однако рукоприкладство не красит ни одну женщину.
- Да мне плевать, что красит, что не красит, - огрызнулась Алла, и тут же, устыдившись резких слов и своего тона, извинилась.
- Вот видите! Вы опять бравируете тем, чего, на мой взгляд, нужно стыдиться.
- Я вас понимаю, Лидия Петровна, но вы психиатр, лекарь человеческих душ, наш воспитатель и духовный наставник. Да и вообще вы очень хороший человек, и я вас искренне люблю. И как вы сами заметили, идеализирую, и за вас готова и отлупить, и даже пристрелить любого. А если бы вы, не приведи Господь, совершили убийство, то я бы костьми легла, но скрыла бы все улики.
- Не дурачьтесь, Алла, - поморщилась психиатр.
- Нет, сейчас я вовсе не дурачусь, а разъясняю вам свою позицию. Ради своих друзей я готова на любое преступление. В отношении вас я, понятное дело, говорила абстрактно, но бывают случаи, когда мне и в самом деле приходится следовать собственным принципам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105
- Решила бы, что у вас температура или крыша поехала, - Алла наконец улыбнулась.
- Ну, вот видите! В устах психически нормальной женщины такие слова звучат нелепо, чужеродно. Вы же не примитивная личность, выросшая в криминальной среде! Вы интеллигентная женщина, волею судеб, теперешнего криминального бытия, да и собственного характера, постоянно оказывающаяся в центре криминальных событий. Вы помогли очень многим людям, и хотя носите свою излюбленную грубоватую маску, но помогали бескорыстно, не ожидая даже словесной благодарности. И не столько из любви к риску, хотя и это вам присуще, сколько ради людей, судьба которых вам не безразлична.
- Ладно, Лидия Петровна, замнем этот разговор, - уклонилась от ответа Алла.
- Хорошо, но все же учтите все, что я сказала.
- Постараюсь, - кивнула та. - А почему сейчас вы все время говорили о вдове? Вы полагаете, что именно она застрелила Виктора?
- Пока слишком мало фактов, Алла. На данный момент можно лишь строить предположения. Ни я, ни вы её никогда не видели, и у меня нет возможности полноценно оценить психологические особенности её личности. Вашей оценке персонажей, если вы лично с ними знакомы, я с определенными оговорками доверяю, однако вы знаете о вдове лишь со слов Светланы и Олеси. Светлане по складу характера свойственно идеализировать людей, да и вообще она диффузно доброжелательный человек, а вот Олесю я не знаю. Судя по вашему рассказу, её оценки субъективны.
- А почему моему мнению вы доверяете с оговорками? - спросила Алла, считающая себя знатоком человеческой психологии. - По-моему, я неплохо разбираюсь в людях. Во всяком случае, второе дно чувствую сразу.
- Да, у вас очень развита интуиция, - согласилась психиатр. - И все же вы порой субъективны, излишне категоричны и даже пристрастны, если человек вам антипатичен. Вам до сих пор свойственен максимализм. Вы невольно делите все на черное и белое, а людей - на тех, кто вам симпатичен и крайне несимпатичен. Промежуточных оттенков у вас не бывает. Первых вы искренне любите и готовы защищать, даже рискуя собственной жизнью, а вторых презираете, ненавидите всей душой или попросту вычеркиваете из своей жизни.
- Да, вы правы, - признала верная боевая подруга.
- А при таком максималистическом подходе, ваше эмоциональное отношение невольно сказывается на оценке окружающих. Симпатичные вам люди очень хорошие, и какими бы негативными чертами ни обладали, вы этого попросту не замечаете или же, заметив, высказываетесь в свойственной вам резкой манере, и считаете это достаточным. На вашем отношении к данному человеку это ничуть не сказывается.
- Это так, Лидия Петровна, но как же может быть иначе? Если я дружу, то на всю катушку. Что ж я буду выискивать недостатки в подруге или друге? Да я их люблю со всеми их недостатками и достоинствами, не разделяя того и другого!
- Ничуть не упрекаю вас, поскольку это совершенно естественно. Всего лишь разъясняю, почему отношусь к вашим оценкам с определенными оговорками.
- Я уже привыкла, что вы никогда ничего не говорите зря. И полагаю, вы неспроста уделили так много времени этому вопросу. Видимо, у вас есть какое-то мнение в отношение близких мне людей, не совпадающее с моим мнением, и вы, как всегда, исподволь меня к нему подводите. Так?
- У вас блестящая интуиция, - сдержанно похвалила психиатр.
Алла поняла, что не ошиблась, - ей предстоит ушат холодной воды в отношении кого-то из тех, кого она считает близким человеком. И сейчас она думала, о ком же ей придется узнать то, что, честно говоря, не хотелось бы знать. Все ж, считая себя реалисткой, Алла была не лишена и определенной толики идеализма.
- Вы мне все скажете, Лидия Петровна? Не бойтесь, я выдержу, даже если для меня это будет удар.
- Всему свое время, Алла, - ответила та, и верная боевая подруга тут же отстала, зная, что настаивать бесполезно. Недаром она называла своего психиатра "кремень-бабой", - та ни за что не скажет что-то о ком-то, если не сочтет нужным.
- Ваш максимализм проявляется и в оценке антипатичных вам людей, продолжала Лидия Петровна. - Расценив кого-либо "плохим" человеком или решив, что он в чем-то виновен, вы готовы обрушиться на него со свойственной вам экспрессией и потрясаете кулаками, грозясь всевозможными карами.
- Иногда и не просто потрясаю, - вставила Алла со смешком.
- Неплохо, что вы это сознаете, - продолжала воспитательный процесс психиатр, - но плохо, что порой бравируете и даже гордитесь, что готовы физически наказать любого провинившегося.
- А что ж с ним ещё делать?
- Однако рукоприкладство не красит ни одну женщину.
- Да мне плевать, что красит, что не красит, - огрызнулась Алла, и тут же, устыдившись резких слов и своего тона, извинилась.
- Вот видите! Вы опять бравируете тем, чего, на мой взгляд, нужно стыдиться.
- Я вас понимаю, Лидия Петровна, но вы психиатр, лекарь человеческих душ, наш воспитатель и духовный наставник. Да и вообще вы очень хороший человек, и я вас искренне люблю. И как вы сами заметили, идеализирую, и за вас готова и отлупить, и даже пристрелить любого. А если бы вы, не приведи Господь, совершили убийство, то я бы костьми легла, но скрыла бы все улики.
- Не дурачьтесь, Алла, - поморщилась психиатр.
- Нет, сейчас я вовсе не дурачусь, а разъясняю вам свою позицию. Ради своих друзей я готова на любое преступление. В отношении вас я, понятное дело, говорила абстрактно, но бывают случаи, когда мне и в самом деле приходится следовать собственным принципам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105