ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


У Ланы отвисла челюсть. У меня – тоже, хотя мне и не хочется в этом признаваться. Джош Рихтер соглашается с чем-то, что сказала я? Может, это юмор такой?
Но Джош казался совершенно серьезным и даже более того. Он посмотрел на меня так же, как в тот раз, в «Байджлоуз», как будто мог проникнуть своими фантастическими голубыми глазами прямо ко мне в душу. Как будто он уже проник в мою душу.
Однако Лана, по-видимому, не заметила, что ее дружок заглядывает мне в душу, потому что она сказала:
– Господи, Джош, что ты говоришь? Ты же пьешь чуть ли не больше всех в школе!
Джош повернулся к ней, посмотрел на нее своими гипнотическими глазами и сказал без улыбки:
– Что ж, тогда, может быть, мне стоит бросить.
Лана опять засмеялась:
– Ну да, конечно, бросить! Представляю!
Но Джош не смеялся, а только все смотрел на нее. Тут-то я заволновалась. Джош все смотрел и смотрел на Лану, и я была рада, что он не смотрит таким взглядом на меня. Под таким взглядом его голубых глаз мне было бы не до смеха. Я быстренько схватила свой поднос и встала. Видя это, Тина тоже встала и взяла поднос.
– Ладно, пока, – сказала я.
И мы с Тиной смылись.
Пока мы несли подносы, Тина меня спросила:
– Как это все понимать?
А я сказала, что не знаю, но одно я знала совершенно точно: впервые в жизни я была даже рада, что я не Лана Уайнбергер.
Еще четверг, урок французского
Когда я после ланча подошла к шкафчику за учебником французского, там стоял Джош. Он стоял, прислонившись к закрытой двери своего шкафчика, и смотрел по сторонам. Увидев, что я подхожу, он выпрямился и сказал:
– Привет.
А потом он улыбнулся. Он улыбнулся широко, показывая все зубы. А зубы у него очень ровные и белые. Они до того ровные и такие ослепительно белые, что мне пришлось отвести взгляд.
– Привет, – ответила я.
Я очень смутилась, потому что всего несколько минут назад я видела, как он почти поссорился с Ланой. Я решила, что он, наверное, ждет ее, они помирятся, будут целоваться и все такое, поэтому я постаралась собрать свои вещи как можно быстрее и убраться отсюда, чтобы мне не пришлось это наблюдать.
Но Джош со мной заговорил. Он сказал:
– Знаешь, я согласен с тем, что ты сейчас говорила в кафе. Ну, насчет того, чтобы беречь здоровье и все такое. По-моему, это, знаешь, клевая позиция.
Я почувствовала, что краснею, было такое впечатление, что лицо загорелось. Я стала перекладывать учебники в шкафчике и сосредоточилась на том, чтобы ничего не уронить. Жалко, что у меня теперь короткие волосы, а то я могла бы опустить голову и скрыть покрасневшие щеки.
– Угу, – сказала я очень умным голосом.
– Ну, – говорит Джош, – ты идешь с кем-нибудь на танцы или нет?
Я уронила учебник алгебры. Он заскользил по полу и отлетел в сторону. Я наклонилась, чтобы его поднять, и вместо ответа только хмыкнула:
– Гм.
Из учебника выпали старые исписанные листки, чтобы их собрать, мне пришлось встать на четвереньки. Стою я, значит, на четвереньках и вдруг вижу, что длинные ноги в серых фланелевых брюках сгибаются, а еще через секунду я вижу прямо перед собой лицо Джоша.
– Держи.
Он протянул мне мой любимый карандаш с меховым помпоном на кончике.
– Спасибо, – говорю я.
Тут я совершила большую ошибку: посмотрела в его невероятно голубые глаза. От их взгляда я ослабела, так сильно они на меня подействовали.
– Нет, – говорю я слабым голосом, – я ни с кем не иду на танцы.
Тут зазвенел звонок. Джош сказал:
– Ладно, увидимся.
Он ушел, а я осталась, все еще в шоке. Джош Рихтер со мной разговаривал! По-настоящему разговаривал, и даже два раза! В первый раз, наверное, за целый месяц мне стало все равно, что у меня двойка по алгебре. Мне стало наплевать, чем мама занимается с моим учителем. Мне стало наплевать, что я наследница трона Дженовии. Мне стало наплевать даже на то, что моя лучшая подруга со мной не разговаривает.
Кажется, я Джошу Рихтеру нравлюсь.
ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ:
Алгебра:??? Не помню!!!
Английский:??? Спросить у Шамики.
История мировой цивилизации:??? Спросить у Лилли. Нет, у Лилли нельзя, она со мной не разговаривает.
ТО: не задано.
Французский:???
Биология:???
Господи боже, только из-за того, что я, может быть, немного нравлюсь одному мальчику, я совершенно потеряла голову. Я сама себя презираю.
Четверг, ночь
Бабушка говорит:
– Что ж, естественно, ты мальчику понравилась. А почему ты могла ему не понравиться? Благодаря стараниям Паоло и моим урокам ты стала гораздо лучше.
Ну спасибо, бабушка. Как будто я не могу понравиться ни одному парню просто так, сама по себе, а не потому, что я вдруг оказалась принцессой и у меня на голове стрижка за двести долларов. За эти слова я ее почти возненавидела. Да, серьезно. Я знаю, что ненависть к людям – дурное чувство, но я действительно почти ненавижу бабушку. Во всяком случае, я ее очень не люблю. Я хочу сказать, мало того что она ужасно тщеславная и думает только о себе, она еще и злая по отношению к людям.
Вот сегодня, например, бабушка решила, что в целях моего обучения стоит сходить пообедать где-нибудь за пределами отеля, чтобы я научилась общаться с прессой. Но когда мы вышли из отеля, никакой прессы не было, только один молодой репортер из «Тайгер бит» или чего-то в этом роде. Наверное, все настоящие репортеры разошлись по домам обедать. (Кроме того, репортерам не интересно налетать на тебя, когда ты подготовился к встрече, они появляются только тогда, когда их меньше всего ожидаешь. Они от этого балдеют, во всяком случае, насколько я могу судить по своему опыту.)
Как бы то ни было, я была очень рада – кому это нужно, чтобы репортеры окружали его со всех сторон, орали, задавали всякие каверзные вопросы и светили тебе в лицо своими вспышками? Поверьте мне, я теперь повсюду вижу большие лиловые пятна.
Но когда Хэнс подал машину и я в нее садилась, бабушка велела подождать минутку и вернулась в отель. Я подумала, что, может, она забыла диадему или еще что-нибудь, но она вернулась буквально через минуту и в точно таком же виде, в каком уходила.
Затем мы подъезжаем к ресторану, а это «Четыре сезона», и перед ним полно репортеров! Сначала я подумала, что в ресторан пришла какая-нибудь знаменитость, Мадонна, например, или Брэд Питт. Но все репортеры бросились ко мне, стали меня фотографировать и задавать вопросы:
– Принцесса Амелия, расскажите, каково это, расти в семье матери-одиночки и в один прекрасный день узнать, что ваш отец стоит триста миллионов долларов?
Или:
– Принцесса, кроссовки какой фирмы вы носите?
Я так разозлилась, что напрочь забыла о своем страхе перед конфронтацией. Повернувшись на сиденье, я посмотрела на бабушку и спрашиваю:
– Откуда они узнали, что мы едем сюда?
Бабушка, не поднимая головы, продолжала рыться в своей сумочке, ища сигареты. Вместо ответа она проворчала:
– Куда я подевала зажигалку?
– Это ты их вызвала, не так ли? – Я была настолько взбешена, что у меня перед глазами все расплывалось. – Это ты позвонила репортерам и сообщила, что мы едем сюда!
– Не говори глупости, – отвечает она, – у меня не было времени звонить всем этим людям.
– А тебе и не надо было звонить всем, ты могла позвонить кому-то одному, а остальные потянулись за ним. Бабушка, зачем ты это сделала?
Бабушка закурила. Терпеть не могу, когда она курит в машине.
– Амелия, – отвечает она, – это существенная часть жизни принцессы. Ты должна научиться общаться с прессой. Из-за чего ты так раскипятилась?
– Так это ты рассказала обо всем Кэрол Фернандес? – спросила я очень спокойно.
Она пожала плечами с таким видом, как будто хотела сказать: «Ну и что такого?», и говорит:
– Конечно, я.
Тут я закричала:
– Бабушка, как ты могла?
Она удивилась, вроде даже растерялась.
– Я говорю серьезно! – кричу я. – А папа думает, что это сделал мистер Джанини! Они с мамой из-за этого очень сильно поссорились. Она говорила, что это ты, а папа ей не верил.
Бабушка выпустила дым из ноздрей.
– Филипп порой бывает удивительно наивным.
– Ну так я ему скажу, – говорю я. – Я скажу ему правду.
Бабушка только рукой махнула, дескать, «мне все равно».
– Честное слово, – говорю я, – я ему все расскажу. Он на тебя очень рассердится.
– Не рассердится. – Она снова отмахнулась. – Дорогая, тебе нужна практика. Эта статья в «Пост» – только начало, скоро твоя фотография появится на обложке «Вог», и тогда…
– Бабушка! – снова закричала я. – Я не хочу попадать на обложку «Вог»! Неужели это не понятно? Я только хочу спокойно закончить девятый класс!
Бабушка, кажется, слегка испугалась:
– Ладно, ладно, дорогая, успокойся. Не нужно кричать.
Не знаю, многое ли из того, что я ей наговорила, до нее дошло, но только после обеда я увидела, что все репортеры разошлись. Так что, может быть, она меня все-таки поняла.
Когда я вернулась домой, там был мистер Джанини. ОПЯТЬ. Чтобы позвонить папе, мне пришлось уйти в свою комнату. Я ему сказала:
– Папа, это не мистер Джанини рассказал про меня Кэрол Фернандес, а бабушка.
– Знаю, – ответил он несчастным голосом.
У меня глаза на лоб полезли.
– И ты знал??? Ты знал и ничего мне не сказал?
А он и говорит:
– Миа, у меня с твоей бабушкой очень непростые взаимоотношения.
Папа имеет в виду, что он ее боится. Наверное, его не стоит особенно за это упрекать, если учесть, что бабушка запирала его в темницу и все такое.
– Что ж, – говорю, – еще не поздно извиниться перед мамой за все, что ты наговорил про мистера Джанини.
А он мне:
– Миа…
Теперь он говорил уже не несчастным голосом, а с раздражением. Я решила, что для одного дня совершила достаточно добрых дел, и повесила трубку.
После этого мистер Джанини стал помогать мне делать домашнюю работу. Майкл пытался помочь мне на ТО, но тогда я все время отвлекалась, вспоминая, как со мной заговорил Джош Рихтер, и ничего не поняла.
Кажется, я начинаю понимать, почему маме нравится мистер Джанини. С ним приятно просто находиться рядом, например, телевизор смотреть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики