ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В глубине души, не признаваясь себе в этом, я ненавидела ее.
Теперь Матье встречался с Сарой без меня. Впрочем, она ясно дала мне понять, что я лишняя. Я смирилась и только глядела на них издалека, терзаясь ревностью.
Я опять осталась одна, но Саре это было безразлично. Да и мне тоже. Я нашла себе вполне увлекательное занятие: чтобы заполнить образовавшуюся пустоту, я просто следила за ними. С утра до вечера. Я ловила каждый жест Сары, каждое слово, просто жила ее жизнью. Сару это ничуть не смущало, скорее наоборот. Мы как бы заключили негласное соглашение: я оставляю ее впокое, она терпит мое присутствие.
Я просыпалась рано утром и очень осторожно выбиралась из комнаты, чтобы не разбудить Сару. Шла на террасу к родителям, и мы завтракали в полной тишине. Я со страхом ждала, когда встанет Сара и ее тень появится за потемневшим пологом москитной сетки. Наконец она присоединялась к нам, касалась наших щек беглым поцелуем, потом весело усаживалась рядом. Как только мои родители уходили и мы оставались одни, она неизменно погружалась в молчание. Она ждала, что я буду приставать к ней с расспросами. Презрительным тоном, очень лаконично, словно для того, чтобы еще больше возбудить мое любопытство, она рассказывала мне о том, что бывает по ночам у Матье дома и они в темноте занимаются любовью. Иногда я представляла себя на ее месте. Но это были запретные мысли, я гнала их от себя и довольствовалась ролью наблюдательницы.
Наше камаргское лето подходило к концу. Мы уехали на рассвете, я помогла родителям загрузить машину. На мгновение в свете нарождающегося дня я увидела вдалеке два слившихся силуэта. Сара и Матье прощались. Но вот Сара медленно подошла к нам. Ни слова не говоря, села в машину. Во время всего путешествия она, не отрываясь, смотрела в окно на бегущий мимо пейзаж. Я слышала, как она плачет, и чувствовала себя ужасно. Я не смогла найти для нее слов утешения. Я пыталась, но она была настроена враждебно. Она во мне не нуждалась.
И все-таки я радовалась тому, что все кончено. И Сара опять принадлежит мне одной.
КАК ЭТО ВЫТЕРПЕТЬ?
В начале октября мы похоронили моего дедушку. Стояла серая сырая осень. Помню то пасмурное мокрое утро, помню болезненный комок в горле, который опять мешал мне дышать.
Я подошла к открытому гробу. Мама, у которой лицо распухло от слез — она плакала беспрестанно уже несколько дней, — схватила меня за руку, пытаясь остановить. Но я ее не послушалась. Я подошла и завороженно уставилась на лицо покойника, измененное маской смерти, и смотрела на него, пока у меня не закружилась голова. Тогда я отпрянула: впечатление было отвратительным, гнетущим, мне даже пришлось выбежать из крематория, и меня вырвало. Но я так и не заплакала.
Потом были поминки, и я одного за другим рассматривала своих родственников, сидящих за столом. И тут впервые я поняла, какие они все серые и жалкие. Никто из них не вызывал у меня никакого интереса. Глупые, ограниченные, ни на что не способные люди, обрекшие себя на бессмысленную жизнь — ничего, кроме жалости и презрения, я к ним не испытывала. Это был клан совершенно чуждых мне людей.
Впрочем, мои родители за эти годы ничуть не изменились. Но только теперь, прожив пятнадцать лет с ними рядом, я взглянула на них по-новому. Они оба постарели. Мать только и делала, что хныкала и канючила, всем своим видом демонстрируя, что постоянно нуждается в утешении. Отец, по-прежнему невозмутимый и молчаливый, был совершенно пришиблен этой своей работой, ради которой он пожертвовал всем и всеми. Мои бабушка и дедушка с отцовской стороны, совсем старики, отгородились от жизни, словно пытаясь защитить себя от какой-то призрачной опасности, они жили в мрачном ожидании собственной смерти.
Все эти люди чего-то боялись. И на что-то надеялись. Их жизненный кругозор был ограничен до предела: собственное спокойствие и благополучие. Все остальное их просто не интересовало. За столом они говорили громко, стараясь перекричать друг друга, навязать свою точку зрения, только говорить-то им было особенно не о чем. Да кто же они такие, в самом деле? И какое место я занимаю среди них? Отдают ли они себе отчет, хоть в какой-то мере, до чего бессмысленна их жизнь? Могут ли они понять, какие чувства бушуют во мне, если они вообще меня не замечают, а заняты лишь собой?
Я встала и вышла на веранду. Обнаружила на подоконнике окурок сигареты. Прихватила его с собой и укрылась в гараже. Села прямо на ледяной бетонный пол и оперлась спиной об автомобиль. От запаха бензина мне стало еще хуже. Я закурила. У дыма был едкий, горький, удушливый запах. Я сплюнула, потом затушила сигарету. Я так и осталась сидеть в гараже, в темноте, в глаза бил свет, проникающий в окно. Конечно же, там, за столом, никто не заметил моего отсутствия.
Теперь я наконец поняла, что у меня нет и не может быть ничего общего с моей семьей и родственниками. Единственным, что вообще связывало меня с этим миром, опять-таки была Сара.
И я решила пожертвовать для нее всем. Я любила Сару больше всех на свете, больше, чем себя самое, больше самой жизни. Я любила ее так сильно, что порой эта любовь оборачивалась ненавистью. Ради Сары я готова была пожертвовать своей честью, отдать свою свободу, причинить себе боль. Конечно, такая любовь не могла пойти мне на пользу. Чувство, которое я питала к Саре, было извращенным, болезненным, безжалостным. Граничащим с безумием. Сара превратилась в смысл моего существования.
Каждое утро меня будил резкий звонок будильника, и я вскакивала как сумасшедшая, потом плелась в ванную и плескала себе в лицо ледяную воду, а потом, уже в комнате, вставала голая перед зеркалом и в полумраке разглядывала себя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики