науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Елена Арсеньева
Русские куртизанки

От автора

Для начала, конечно, следует договориться о терминах. Куртизанки, гетеры, диктериады, авлетриды, камелии… Какие красивые слова, но всем им в русском языке соответствует одно общее понятие. То есть слов много, но выберем самое благозвучное – блудница. Что это такое, объяснять не надо. Женщина, которая… Ломброзо, этот великий знаток человеческой маргинальной природы, уверял: «Честная женщина предпочтет скорее умереть, чем сделаться проституткой, но точно с таким же правом можно сказать, что слабая женщина, впавшая благодаря нищете в разврат, осталась бы честной, если бы обстоятельства ее жизни сложились для нее иначе и она могла бы жить, ни в чем не нуждаясь». Однако он не отрицал существования своего рода moral insanity – нравственного помешательства, которое приводило женщин к торговле своими прелестями. Конечно, с этим можно соглашаться или нет, но человек в золотую пору своего «детства» брал пример исключительно с богов и богинь древности, а они ведь, надо отдать им справедливость, не отличались целомудрием и мало чего стеснялись, снисходя к смертным и возвышая их до себя. Почему же человеку, созданному по образу их и подобию, не следовать божественным примерам?
Женщина, жаждавшая сбросить с себя тяжелые оковы мужского рабства, воспользовалась для осуществления своей заветной мечты тем, чем так щедро наделила ее природа, – красотой. Она инстинктивно поняла, что если всесильные боги дали каждому существу средства для его защиты, они должны быть и у нее, стоит их только найти. Вооруженная этим оружием, женщина смело пошла вперед – к свободе, сначала телесной. А затем и духовной. Ну и гетеры и Ко оказались тут впереди всей эмансипации. Гетеры были образованнейшими женщинами своего времени, прославившимися – одни умом и остроумием, другие – красотой, служили моделями знаменитым ваятелям, очаровывали собеседников поэтическим вдохновением. Красоткам предоставлялось первое место в собраниях, с их мнением считались. Когда они появлялись на Олимпийских играх, их шумно приветствовали, их красноречие ободряло состязавшихся, их ободрение делало триумф более торжественным. Они распространяли увлечение высшими науками, которые Греция без них никогда бы не узнала (ведь народы, как и дети, первые жизненные уроки получают от женщин). Первые политические «салоны» были основаны ими. Там группировались лучшие люди эпохи и под обаянием очаровательных женщин разрешались вопросы огромной государственной важности. Гетеры иногда держали в своих руках судьбы великих народов! Демосфен пояснял: «Мы имеем гетер для духовного наслаждения, куртизанок для чувственного, а законных жен – для поддержки нашего рода, имени, сохранения имущества».
Кстати, особой идеализации гетер и куртизанок были подвержены не все мужчины. Анаксил в одной из своих комедий сокрушался: «Из всех хищных зверей самый опасный – гетера».
История России не сохранила нам имен блудниц древности, русских Аспазии, Фрины или Таис, из-за которой Александр Македонский спалил Персеполис… Может, и хорошо, что не сохранила! Таков уж наш российский менталитет, что находить утешение в беседах с женщинами мужчинам и в голову не взбредало. Они вполне следовали завету Плутарха о том, что имя честной жены вместе с ней должно быть заключено в стены дома (хоть, конечно, о Плутархе очень многие из них и не слыхивали никогда). И все же рано или поздно приходили к его же печальному выводу: «Жить с честной женщиной одновременно как с супругой и гетерой – невозможно!»
Поэтому из тьмы и света российской истории все же неясно проступают силуэты некоторых дам… Мы попытаемся вглядеться в их прелестные личики на страницах этой книги. Конечно, мы не станем зацикливаться на тех рекордсменках, которые вели себя, как куртизанка Феодора: за одну ночь побывав в объятиях десяти молодых византийцев, она отдалась в ту же ночь тридцати их рабам. Прежде всего потому, что русская история тщательно вымарывала со своих страниц упоминания столь изощренных особ. Наши героини скромнее…
Но на минуточку вспомним еще Древний мир, Древний Рим. Как правило, римские куртизанки собирались около храма Venus Cloacinae, Венеры Клоаки. И каждая из них имела определенное профессиональное наименование, скажем, alicariae – торговали собой там, где работали булочники. Bustuaiae – около могил. Taverniae – в трактирах и гостиницах. Famosae – это были матери семейств, патрицианки. Noctuvigilis – ночные блудницы. Peosedae ждали клиентов, сидя где-нибудь. Scorta devia – находились у себя дома. Bonae maretrices были гетеры высшего класса, которые сами устанавливали для себя распорядок и правила игры. Переходя на язык древности, мы обратимся к русским Famosae, Scorta devia и Bonae maretrices. У нас они назывались светские львицы, подруги поэтов, дамы сомнительного поведения… Ну что ж, опять прав Ломброзо, сказавший: «Было бы наивно думать, что настоящие блудницы живут только в публичных домах». И вообще, безнравственность – понятие субъективное. Можно быть куртизанкой по профессии, а можно – по натуре!
Под занавес еще две цитаты касаемо интересующей нас проблемы. Первая – от автора «Malleus maleficarum», «Молота ведьм»:
«Женщины более порочны, чем мужчины. Из трех главных пороков: поверхностности, честолюбия и развращенности на один указывает самое называние ее: femina, то есть fide minor, где fide – совесть, minor – сведенная до минимума».
Вторая – от Нинон де Ланкло, которая проблему знала не из вторых рук, поскольку сама была знаменитой куртизанкой. Она сказала, как отрезала: «Любовник – всего лишь каприз тела женщины!»
Похоже, что так…

Путеводная звезда, или Куртизанка по долгу службы
(Прасковья Брюс)

– Премилый мальчонка, премилый. Это я тебе, Като, точно говорю, как перед Господом Богом клянусь. Ты не ошиблась, Като, нет, ты не ошиблась, у тебя воистину глаз-алмаз, все насквозь, даже через лосины видит.
– Ну, даже через лосины в размере-то ошибиться мудрено… но не токмо ж в одном размере дело! А вот скажи, любезен ли он? Чист ли? Затейлив ли?
– Любезен, говорю же: премилый мальчонка. Ласковенький! И чистехонек, беленький, нежненький, так и съела бы! А что до затейливости… покуда более старателен, нежели затейлив. Но переимчив, толк с него будет при должной науке. Я ему для начала кой-чего показала… так, пустячки пустяковенькие… и скажу тебе, с большой охотою перенял. Перенял, и повторил, и так в раж вошел… удержу потом не было!
– Да? Ты так вкусно рассказываешь, что мне и самой охота до смерти попробовать. А что, смотрел ли его Роджерсон? И каково нашел? Здоров ли?
– Ну, Като, неужто ж я ему далась бы, коли Роджерсон не засвидетельствовал бы телесное здравие и не дал твердого зарока, что никаких дурных хворостей за нашим красавчиком не водится?
– А подлинно красив, верно? Глаза… какие глаза! Колдовские очи! Поглядит – словно туман черный тебя так и покроет, голову одурманит. Волосы, ах, эти кудри черные… Сложение – словно у античного бога, профиль греческий, губы твердо высечены, чело беломраморное…
– Не токмо чело, но и тело у него вполне беломраморное. Хорош, по всем статям хорош мальчонка! Не пожалеешь, коли приблизишь его. Яблочко сладенькое, румяное, ах…
– Ты, Прасковья, больно уж нахваливаешь его. Вот-вот слюнки потекут! Не влюбилась ли?!
– В такого влюбиться немудрено. Но ты же знаешь, Като, я на службе – ни-ни! Да и что проку влюбляться-то? Что я против тебя? Разве я тебе соперница? Ты ж ко мне не ревнуешь? И правильно! Кабы не я, разве был бы у тебя Гришка, этот подлец? Кто его первой распробовал? Я! Помнишь, он волочился за Еленой Куракиной, любовницей Петра Иваныча Шувалова, да заодно, павиан беспутный, меня искушал? И как искушал! То груди все исщиплет, так что косыночкой декольте прикрывать приходится, то схватит в укромном уголке, зажмет – и ну целовать! Таких засосов на шее понаставит, что никакими ожерельями не прикроешь! Только бодягой и спасалась, этой бодяги у меня горничные девки чуть не бочками запасали! То поцелуев ему мало: прямо за шторкой где-нибудь поставит раком, юбки на голову забросит – и ну нажаривать! Аж ноги подгибались!
– Ты мне рассказываешь, как нажаривал Григорий? Мне? Да кто ж лучше моего знал об этом?
– Твоя правда, Като, а все же приятно вспомнить, что не кто иная, как я, обратила твое внимание на сего Геркулеса… Да что Орлов! Он далекое прошлое! А светлейший, милый друг наш? Помнишь ли, крепость сия никак не желала сдаваться? Я колеса кареты до ободьев разбивала, туда-сюда вокруг его жилища езживая! Чуть почуяла малую брешь в обороне противника – и туда! А потом, расширив сию брешь до размеров триумфальной арки, и тебя, государыня, туда провела. Пала сия крепость пред тобой, сдалась она без боя! Я и теперь для тебя радею, какая может быть любовь?! Нет смысла ревновать!
– Да не ревную я, нет, успокойся. Знаю – ты меня не обманешь! А скажи еще, чем хорош наш царь Эпирский?
– Это кто ж таков?!
– Новое прозванье будет для нашего сердешного друга. Он бел, как эпирский мрамор, а красота его достойна престола. Значит, будет царь Эпирский!
– Мудрено больно, да ладно, Като, как скажешь. Царь так царь, Эпирский так Эпирский. Эка лиса наша хитра оказалась, прямиком из своей норы – да в царские палаты!..
Так судачили меж собой неким декабрьским вечером 1777 года две высокопоставленные дамы, близкие подруги. Одна из них звалась Екатериной Алексеевной, вторая – Прасковьей Александровной. Знакомы меж собой они были уже много лет, чуть ли не тридцать, поскольку обе уже оставили далеко позади свою первую молодость. Встретились подруги, когда Екатерина Алексеевна покинула родительский приют и переселилась в дом к своему будущему супругу. Правильнее, впрочем, будет сказать не в дом, а во дворец, потому что супругом этим должен был стать не кто иной, как наследник русского престола цесаревич Петр Федорович, ну а его невестой была – юная герцогиня Софья-Августа-Фредерика Ангальт-Цербтская, будущая государыня, спешно перекрещенная в православие, переименованная Екатериной и окруженная многочисленными русскими фрейлинами, назначенными для того, чтобы скромненькая герцогиня-бесприданница как можно скорей привыкла к своему новому положению и среди роскоши и веселья русского двора изгнала из памяти всякое воспоминание об унылом дворе своего папеньки.
1 2 3 4 5 6
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики