ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Дверь между ее половиной и редакционной была крепкая…
В это время сбежал и Данила, – правда, успел дворника разыскать да у дверей поставить, чтобы, если погром перенесется на улицу, связать театрального обозревателя и посетителей в редакцию не пускать.
Слушать вопли Синеокова Ольге скоро надоело, и она, воспользовавшись черным ходом, ускользнула на прием в косметический салон, ибо поступаться своим здоровьем и красотой не желала.
Когда она вернулась, Данила доложил, что Синеоков заперся в умывальной и у него наступил нервный срыв – плачет, бедняжка. Сам конторщик уже успел кое-что прибрать. Госпожа Май оглядела руины в служебной прихожей и в сотрудницкой. Содранные со стен портреты красавиц, скомканные и мятые, валялись на полу. И лица уцелевших красоток, и бесформенные комки бумаги были покрыты четкими отпечатками следов мужских сапог – видимо, Синеоков в приступе необъяснимого гнева топтал их. Стул Данилы развалился, обломки аккуратно приставлены к тумбочке. Неприбранные останки еще двух стульев валялись посредине сотрудницкой, все столы там сдвинуты, стол Треклесова опрокинут, преградив путь в комнатку стенографисток. Госпожа Май надеялась, что «Ремингтон» не пострадал, и, слава Богу, телефон цел. Данила сгреб к печке с десяток разодранных журналов «Флирт» последнего выпуска, а менее пострадавшие экземпляры сложил в две пачки на подоконник. Клочки бумаг, сломанные карандаши, раздавленные чернильницы, перевернутая пепельница, скрепки образовывали у порога живописную, обильно сдобренную окурками кучку. Рядом валялись веник и совок – закончить работу Даниле помешало возвращение хозяйки.
Прикинув возможный ущерб, нанесенный театральным рецензентом, Ольга Леонардовна вышла в коридор и отперла дверь приемной. Сев за стол, велела доставить Синеокова.
Вид театральный обозреватель имел плачевный. Пиджак не застегивался. Левой ладонью критик прикрывал причинное место – пуговицы на важной детали мужского туалета, видимо, были оторваны.
– Зачем, зачем вы меня обманули? – заскулил он с порога. – Что я вам сделал плохого? Мало я пострадал от макаровских извозчиков? Возможно, у меня не залеченное сотрясение мозга! И материал в, номер еще не готов!
– Успокойтесь, мой друг, – ласково предложила госножа Май, окидывая сотрудника опасливым взглядом.
Убедившись в его безвредности, она достала бутылку, налила в рюмку коньяк, поставила ее на край стола, поближе к театральному обозревателю.
– Богом клянусь, ни в чем не виновата. – Ольга Леонардовна проникновенно сложила руки на груди. – Приходила дама, сообщила интересные сведения. Я и подумала, что это по вашей части. Неужели она обманула?
Синеоков уселся так, чтобы скрыть особо вопиющие дефекты своего туалета, и опорожнил рюмку.
– Да это какая-то фельдфебельша, – обиженно сказал он, подцепляя на вилку кусочек лимона с блюдечка, подвинутого к нему заботливой редакторшей.
– А говорила, что жена полкового лекаря, – разочарованно протянула госпожа Май.
– Но ведь не сестра известной балерины!
– Почему бы и нет? Балетный талант от сестры к сестре не передается, – философски изрекла госпожа Май. – Но я рада, что вы так быстро раскусили авантюристку. Вы же настоящий профессионал.
Лесть на Синеокова подействовала.
– Мне нужен господин Либид! – заявил он спокойно. – Где он? Почему не появляется?
– Зачем он вам? – насторожилась Ольга Леонардовна.
– Он профессиональный адвокат, а профсоюза журналистов у нас нет. Рассчитываю на помощь юриста.
– Чем же может быть вам полезен Эдмунд? Не понимаю, – госпожа Май демонстрировала растерянность. – И он занят серьезными делами. Я не могу его отвлекать, дергать по пустякам.
– Нарушение неприкосновенности личности – не пустяк, – возразил Синеоков, – это удар по либеральным ценностям! Мы с таким трудом их отвоевали. На баррикадах пятого года.
– Разделяю ваше отношение к судьбам либерализма в России, – согласилась госпожа Май, закурив пахитоску и протягивая портсигар своему сотруднику. – Но на баррикадах нас с вами не было, я точно помню.
С наслаждением выдохнув ароматный дым, Синеоков совсем успокоился.
– Не важно, я фигурально, – заявил он. – Художественному мышлению не прикажешь. Если уж оно есть, то выдает только образы, метафоры, гиперболы. Короче, я хочу подать иск в суд на эту эротоманку.
Госпожа Май многозначительно улыбнулась.
– Дорогой мой, – подмигнула она заигрывающее, – вы должны радоваться, что женщины сходят по вам с ума.
– А я не радуюсь! Не радуюсь! – Театральный обозреватель вскинулся, но с места, по счастью, не сдвинулся. – Мне не нравится, когда меня откровенно насилуют всякие образины!
– Вы преувеличиваете, друг мой, – госпожа Май миролюбиво улыбнулась. – Я ведь видела даму, она весьма аппетитная.
– Аппетитная! И это вы заявляете мне, знатоку изящного, ценителю балета и театра! Колода, и больше ничего!
– Насчет фигуры ничего не скажу, оплыла немножко. Но, полагаю, в юности могла соперничать с синьориной Леньяни.
– Ерунда! Я Пьерину Леньяни, как вас сейчас, вблизи видел! Ни капли сходства! Ни в лице, ни в фигуре!
– Ну и что? – возразила Ольга Леонардовна. – Не сошелся же свет клином на Леньяни! Жизнь не остановилась!
– Нет, остановилась, – упрямо возразил Си-неоков. – Лучше Пьерины не было и не будет. Впрочем, если бы вы разбирались в искусстве балета, вы бы сами стали театральным обозревателем. Но это к делу не относится. Мое первое и последнее требование – в судебном порядке, как и полагается в демократической стране, наказать эту колоду за попытку изнасилования журналиста при исполнении им служебных обязанностей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики