ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Константин Попов
Зиндан
Воскресенье
Каждый занимался своим делом.
Изредка перекидывались парой слов, но в основном молчали. Только Виктор, управившийся раньше других, вот уже в течение получаса травил какую-то бесконечную байку — про пехотного капитана и пару салаг, втроем с перепою оказавшихся по ошибке не в искомом дворе с радушным хозяином, дедком-самогонщиком, а в самом что ни на есть бандитском логове. Виктора никто особо не слушал, чему он совсем не огорчался, адресуясь со своим монологом к расположившемуся ближе прочих Николаю.
Тот время от времени невозмутимо разглядывал на свет канал ствола, потом опускал автомат и снова начинал равномерно шурудить внутри шомполом; хотя и не глядел на балагура, некоторую причастность все же проявлял: иногда хмыкал сдержанно, иногда усмехался, обнажая тускло мерцавшие во рту железные фиксы, а в особенно напряженных местах даже и покачивал головой, пожевывая вяло дымившую «Приму».
Картина вырисовывалась довольно пикантная, ибо до недавнего времени украшал Николай своей персоной как раз таки славные ряды гвардейцев-мотострелков. И звезд на погоны успел набрать максимально — по четыре на каждый. Меж тем, судя по рассказу Виктора, умственные способности у того незадачливого пехотного капитана явно были ниже средних, что, впрочем, в значительной мере компенсировалось несомненным избытком личной храбрости и крепостью организма. Скрытые параллели явно прослеживались.
И что в той Викторовой байке являлось правдой, а что — данью «красному словцу», понять решительно не представлялось возможным. Ясно было лишь одно: и того, и другого было в достатке.
Когда за воротами раздался шум мотора, а затем и тройной сигнал «жигулевского» клаксона, Семенов как раз защелкнул крышку своего АКМа. Не пристегивая магазина, ударил по затвору, нажал на спуск, направив ствол вверх… Все. Проверил, вычистил, смазал, послушал — работает, как часы. Черт, какое знакомое и успевшее позабыться ощущение — когда все работает, как часы.
Имран, сидевший поблизости от ограждения и внимательно разглядывавший запалы своих гранат, встал, подошел к воротам, заглянул в щель между створками — сигнал сигналом, а осторожность не повредит — и открыл.
Во двор вкатилась когда-то зеленая, а теперь просто грязная «копейка», возраста весьма почтенного. Пока Имран затворял ворота, из левой двери машины неспешно вылез Андрей-второй. Подпрыгнул на месте, потом согнулся вдвое, не сгибая колен, достал запястьями носки кроссовок, выпрямился во весь свой немалый рост, потянулся, закурил.
— Ну что там? — Первым не выдержал Виктор.
— Да все то же. — Андрей-второй неопределенно пожал плечами. — Ничего нового. От двадцати до ста стволов. Одно радует: погода пока портиться не намерена. Володь, я там привез, что ты просил. Сзади. — Он кивнул в сторону «копейки».
Семенов, повесив на плечо автомат, поднялся, подошел к машине, вытянул с заднего сиденья увесистый тюк защитного цвета, перекинул широкий ремень через плечо и, чуть пригибаясь от тяжести ноши, вернулся на свое место.
— Система охранения? Схемы минирования? — поинтересовался Имран. Впрочем, без особой надежды на ответ.
Андрей-второй отрицательно покрутил головой.
— А что ты хочешь от вэвэшников… — Николай, в последний раз затянувшись, щелчком отбросил «бычок» в сторону. — Сроду у них толковой разведки не водилось.
Это было своего рода несуетливой местью Виктору: тот года три назад проходил срочную во внутренних войсках, причем не где-нибудь, а в разведроте «софринской» бригады. Виктор хотел было по инерции отпустить очередную шуточку, но, вовремя сообразив, что к чему, промолчал — стал с независимым видом грызть выдранную из-под ног выцветшую травинку… Задело, факт.
— Значит, как планировали? — Серго, соплеменник Имрана, явно нервничал, что, впрочем, было неудивительно. Все-таки предстоящая эскапада касалась его в большей степени, чем остальных. Даже акцент легкий появился, которого в Москве заметно не было.
— Без изменений. — Андрей-первый, сидевший рядом, бодро хлопнул Серго по плечу. — Да не дергайся ты! Сделаем все в лучшем виде. Слышь, пиротехник, ты бы возился со своими «игрушками» где-нибудь подальше, а?
Семенов, к которому был обращен последний возглас командира, поднял голову от разложенных на брезентухе «игрушек» и некоторое время молча смотрел на Андрея-первого. Потом перевел взгляд на Имрана, чуть усмехнулся и взял в руки тяжелый цилиндр… Как давно он не видел этой маркировки! Восемь лет без малого. А руки-то помнят. Помнят руки.
— Слышь!.. — повторил Андрей-первый, повысив голос.
— Андрей, да ты не бойся. — Имран заговорщически подмигнул командиру. — Володя с этими штуками, как с женщинами.
— С женщинами всяко можно… — проворчал Андрей-первый, с подозрением наблюдая за манипуляциями Семенова. — Бабы, они у кого визжат от счастья, а кого и скалкой лупят.
— Не любишь их? — лениво поинтересовался Семенов, не поднимая головы и не прекращая своего занятия.
— Кого? Баб? — удивился, не понял командир.
— Да нет, вот их, — кивнул Семенов на семь лежавших у его ног мин. И снова взглянул на Андрея-первого.
— Не люблю, знаешь, — уверенно отвечал тот, — не по мне эти подарки. И брата вашего не люблю. Подлая профессия. Столько народу калеками живет — и все по чьей милости?
Андрей-первый вопросительно, даже с некоторым вызовом, уставился на Семенова. Семенов ничего не ответил. Снова переглянулся с Имраном. Оба, видно, вспомнили одно и то же — как восемь лет назад в дальнем забугорье «по милости» ребят Семенова, в нужный момент поднявших на воздух все огневые точки противника, их группа прорвалась сквозь «железный» заслон без потерь.
— Командир, они… — Имран неопределенно мотнул головой куда-то в сторону. — …Они их тоже не любят. Как и всех нас. А?
Андрей-первый подумал с минуту, покачал головой — не поймешь, то ли согласился, то ли нет, — встал и ушел в дом… Ну, бывает. Не любит человек саперов. Бывает.
Остальные, между тем, тоже старались держаться от Семенова подальше, пока он возился со своим хозяйством. Поглядывали с опаской. А там и вовсе ушли со двора. Иногда кто-нибудь выползал на ступеньки покурить. Виктор даже пытался завести с Семеновым разговор, но тот отвечал односложно, не собираясь отвлекаться на пустой треп, и бывший «нутряк» вынужден был удалиться не солоно хлебавши.
Закончив, Семенов аккуратно упаковал мины обратно в тюк, отнес его в дальний конец двора, укрыл брезентом и вернулся на крыльцо. Закурил.
Некоторое время просто сидел, не думая ни о чем; в голове была какая-то легкая звенящая пустота, какой он за собой раньше не замечал. Или — тоже забыл?
Потом взял в руки прислоненный рядом к ступенькам АКМ. Погладил вытертый деревянный приклад… Еще одно знакомо-забытое чувство — когда оружие всегда рядом, всегда под рукой. А шершавое цевье для ладони привычнее, чем гладкое бедро женщины.
Хорошо, хоть страх прошел. Почти прошел. С того самого момента, как в трубке раздался голос Имрана, а через пять минут Семенов ответил: «Да, конечно!», — в его душе поселился страх.
Но не тот, общеизвестный страх смерти, нет. Страх неудачи. Не шутка ведь — восемь лет минуло. Не то что форму не поддерживал — до последнего времени вообще не вспоминал. Как отрезало. Только год, как начали сниться старые сны. Но уж снились на совесть, тут надо быть честным. Качественно снились. Потому и согласился, наверное, без раздумий. Давно к тому дело шло.
А страх рос. И остальные, похоже, что-то такое в Семенове почувствовали — потому как поглядывали с усмешечкой. Легкой такой, почти незаметной. От «заметной» удерживала, видно, рекомендация Имрана.
И только когда взял в руки автомат, страх ослабел — как бы немного побледнел, что ли. АКМ сразу лег в руку так, словно Семенов и не расставался с ним все эти восемь лет. Как будто с ним и родился… Уже хлеб.
А когда руки — его руки! — сами вспомнили устройство этих так не понравившихся Андрею-первому мин, страх почти ушел. И на его месте образовалась пустота.
Да еще вот это ощущение, что все происходит по-настоящему, испытанное в первый раз за последний год. Не во сне, где звуков не слышно и где жизнь идет по иным, искаженным, кривым путям, где ею управляют другие законы, а по-настоящему. В первый раз за этот год. И за семь предыдущих. Звенящее ощущение реальности и пустота.
Как подошел Андрей-второй, Семенов не слышал. Просто в какой-то момент рядом на ступеньках возникла фигура. Некоторое время сидели молча. Потом Андрей-второй осторожно спросил:
— Володь… Ты что-то смурной какой-то… Случилось что?
— Нет, ничего не случилось, — спокойно ответил Семенов. Теперь — спокойно. — Это от страха.
— А!.. — разом повеселел Андрей-второй. — Тогда понятно. А то я уж забеспокоился. Может, думаю, дома что стряслось.
— Нет, все нормально. — Семенов на миг задумался: а как же там на самом деле, дома-то? Затем уверенно кивнул, подтверждая собственные слова. — Нормально все.
Еще посидели и пошли в дом. Спать. Автомат Семенов устроил в изголовье, прислонив к стене.
Ночью просыпался. Не открывая глаз, протягивал руку, безошибочно, с первого раза, находя оружие, и засыпал опять. Снов не было.
Понедельник
Выдвигались рано утром.
Когда за воротами раздался тройной сигнал, все уже давно были готовы. Серго курил беспрерывно, Виктор травил анекдоты, Андрей-первый шастал, как маятник, из угла в угол двора, кидая по сторонам хмурые взгляды. Остальные четверо спокойно и молча ждали. Только Имран в какой-то момент однажды открыл было рот, чтобы вежливо попросить Виктора заткнуться, но, встретившись взглядом с Андреем-вторым и заметив его отрицательный жест, воздержался. Только хмыкнул раздосадованно.
После короткого разговора с явно нервничавшим капитаном — командиром роты, державшей участок границы, где им предстояло переходить «на холод» (Семенов до сих пор употреблял про себя этот старинный термин, который пришелся ему по душе еще с детства, после прочтения захватывающего романа Ле Карре), — погрузились в «газель-фургон» и двинулись.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики