ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Аннотация
Брак Гаррисов, Стейси и Корда, был очень счастливым, пока Корд не пострадал в авиакатастрофе и не оказался прикованным к инвалидной коляске. На чувства Стейси это обстоятельство не повлияло, но для Корда смириться с ситуацией было выше его сил. Он стал язвительным и нелюдимым и, в дулю желая облегчить жизнь жены, превратил ее в сущий ад. Лечение Корда доверили молодому физиотерапевту Поле Хансон.
На радость или на беду появилась в доме Гаррисов красавица блондинка?
Джанет Дайли
В горе и в радости
Моей милой падчерице, Линде Дайли, которая, прочитав роман «Фиеста в Сан-Антонио», пожелала узнать, что же дальше случилось с Кордом, и вдохновила меня написать продолжение
Глава 1
Дверь в спальню была открыта. Стейси остановилась в нерешительности, нервно приглаживая пальцами волосы, стянутые заколкой. Она отрешенно заглянула в пустую, по-спартански обставленную комнату и уловила слабый запах лекарств.
В доме царили тишина и покой раннего утра, лишь Мария чуть слышно хлопотала на кухне, готовя завтрак. Стейси окинула холл беспокойным взором карих глаз и продолжила поиск в гостиной. Наконец она увидела инвалидное кресло — оно стояло у дверей на веранду.
До боли родная темноволосая голова покоилась на спинке кресла. Мягкий свет восходящего солнца играл в беспорядке черных завитков.
Стейси судорожно вздохнула. Не успело наступить утро, а Корд уже сидит и смотрит в окно. День не предвещал ничего нового, совсем такой же, как вереница предыдущих, — о светлых временах лучше и не вспоминать.
«Слава Богу, — с облегчением подумала Стейси, — что Джош остался с Мэри и ее мальчишками». Плохое настроение Корда начинает выплескиваться и на сына, как ни старается она оградить его от этого. Надо признаться, она уже на пределе.
При виде некогда гордого и жизнерадостного мужчины, сидящего теперь в инвалидном кресле, глаза Стейси потемнели. Она испытывала те же душевные муки и те же страдания, что и он. Но ужаснее всего было сознание того, что помочь ему она не в силах.
Словно почувствовав ее присутствие, он взялся за колесо и развернул кресло. И прежде чем тяжелый взгляд Корда пронзил ее, как клинок рапиры, Стейси встретила его лучезарной улыбкой.
— Доброе утро, милый, — промурлыкала она. — Ты рано встал сегодня.
И услышала в ответ отрывистое «да».
Корд направил кресло-коляску ей навстречу. Каким неприятным выражением искажены правильные черты его лица… Едва Стейси наклонилась, чтобы поцеловать его. Корд резко отстранился, и шершавая щека, заросшая темной щетиной, уколола ей губы.
Постоянный отказ от любых проявлений нежности очень задевал Стейси, но она старалась не показывать виду.
— Ты забыл сегодня побриться, — смеясь, пожурила она его и обошла кресло, чтобы выкатить его в столовую.
— Не забыл. Просто не вижу необходимости, — последовал раздраженный ответ.
— Вот если бы тебе пришлось хоть раз поцеловать наждачную бумагу, ты бы так не думал. — Голос Стейси звучал неровно. Попытка пошутить была явно вымученной.
— Стейси, тебя никто не заставляет. — Корд произнес это так холодно и безучастно, что Стейси закрыла глаза и несколько раз мысленно повторила: «Он любит меня».
— Никто не заставляет, — согласилась она и, стараясь вести себя как можно более непринужденно, продолжила:
— Я следую споим желаниям, только и всего.
Она установила кресло во главе стола, накрытого к завтраку. Проходя на свое место справа от него, снова наткнулась глазами на его колючий взгляд.
— С каких это пор моя страстная женушка довольствуется поцелуем в щеку? — съехидничал Корд.
Стейси вздрогнула.
— Пока мне хватает. — Она потянулась к кувшину с соком. — Но ведь это не навсегда — твоя болезнь.
Его рот искривила циничная усмешка, а у Стейси заныло сердце. Лишь появление Марии удержало Корда от язвительной реплики.
— Завтрак будет готов через пару минут.
— сообщила экономка, разливая кофе.
— Хорошо, — улыбнулась Стейси и, воспользовавшись паузой, пока пышнотелая мексиканка выходила из комнаты, решила сменить тему. — Скоро Трейвис зайдет, — обратилась она к мужу. — Мы решили попросить тебя отсмотреть вместе с нами стригунков, чтобы ты порекомендовал, от кого лучше получить потомство.
— Избавьте меня от этого надуманного участия. — Его лицо сделалось каменным, губы сжались. — Вы с Трейвисом целый год прекрасно управляли ранчо и без моих советов.
Стейси чуть не потеряла самообладание от резкой боли в груди. Крепко сжав зубы, она попыталась сделать глубокий вдох. Еще одного такого убийственного замечания она не вынесет.
— Корд, пожалуйста, давай не будем… — выдавила она.
Тут он взорвался:
— Нечего опекать меня!
— Никто и не пытается, — запротестовала Стейси.
— Да неужели? — Темные глаза пылали как угли. — «Мы решили попросить тебя отсмотреть…» — передразнил он, не скрывая сарказма. — «Серкл-Эйч» — твое ранчо, и делай с ним все, что хочешь!
— Оно было твоим и стало нашим, а моим не было никогда! — в отчаянии крикнула Стейси. — Мы с Трейвисом просто старались поддерживать его, пока…
— Пока я не поправлюсь? — оборвал ее Корд и издевательски добавил:
— А я, похоже, вовсе и не собираюсь выздоравливать.
— Да нет же… — сдавленно прошептала она.
— Взгляни правде в глаза, Стейси. — Голос был жестким и требовательным. — Было бы гораздо лучше, если б Коултер не вытащил меня из-под обломков самолета.
— Да как у тебя язык повернулся! — У нее затряслись руки, и снова нахлынул тот страшный кошмар, когда она — это произошло почти год назад — не знала, выживет Корд или нет. — Я люблю тебя. Как можно думать, что смерть лучше жизни?
— Посмотри на меня. — Это звучало как приказ, а когда Стейси не повиновалась, он впился пальцами в ее хрупкие запястья и выкручивал до тех пор, пока их взгляды — взгляд испуганного кролика и ледяной взгляд удава — не встретились. — Посмотри на меня, Стейси, — повторил он властно и вызывающе, — смотри и отвечай, что ты чувствуешь: любовь или жалость?
Подчинившись, Стейси не сводила с него глаз. Выздоровление явно затянулось: он сильно исхудал, шоколадный загар побледнел. Но худоба даже шла ему, подчеркивая его природную красоту. Благородное лицо, широкие плечи, крепкие руки — ни о какой жалости не могло быть и речи. Но когда взгляд скользнул по длинным мускулистым ногам, которые однажды отказались служить ему, Стейси все же вынуждена была признать, что перед ней калека.
Ее сердце разрывалось от такой несправедливости: приковать Корда к инвалидной коляске — все равно что насильно заточить в клетку дикого и гордого красавца хищника. И эта душевная рана не могла затянуться, потому что Стейси обожала мужа.
— Я люблю тебя. Корд, — твердо сказала она.
Тяжело вздохнув, он отпустил ее и, не скрывая тихой ярости, схватил стакан с соком, словно собирался расколотить его вдребезги. Стейси положила руку ему на плечо и ощутила, как оно напряглось.
— Корд, ты должен поверить в то, что снова будешь ходить. У нас есть надежда: ведь последняя операция принесла определенные результаты. Просто выздоровление идет медленно, и пока рано показываться врачам. Нужно время, чтобы процесс пошел дальше.
Наклонившись к нему, она уловила во взгляде уже ставшее привычным безразличие.
— «Результат незначительный. Простите, но, возможно, придется приготовиться к самому худшему», — напомнил Корд слова врача и высвободил плечо из-под ее ладони. Он нажал на тормоз и отъехал от стола. — Скажи Марии, что я не голоден.
— Корд, ты должен поесть, — пыталась настоять Стейси, глядя, как он перебирается в гостиную.
— Я никому ничего не должен, — не оборачиваясь, ответил он.
Стейси бросилась было следом, но затем, понуро опустив голову, вернулась. В их ожесточенном споре вылились раздражение и боль, накопившиеся за год, с тех самых пор, когда, покидая ранчо своего друга, Корд сел в самолет, у которого при взлете отказал мотор.
Отец Стейси погиб в авиакатастрофе на частном самолете, а она тогда уцелела. Воспоминания о той аварии терзали ее, когда она летела в Сан-Антонио, не зная, застанет ли Корда в живых. Она провела в больнице несколько дней, пока врачи боролись за его жизнь. Их первой заботой было остановить внутреннее кровотечение и зашить страшные раны, чтобы вырвать его из лап смерти.
Предстояла серьезная и сложная операция, затрагивающая центральную нервную систему, но Корд был настолько слаб, что ее решили отложить, пока он не окрепнет. В то время Стейси была слишком благодарна врачам, чтобы не согласиться с их мнением, — обретя мужа, она избегала риска вновь потерять его, теперь уже на операционном столе.
Доведись ей опять выбирать, Стейси поступила бы точно так же. Операция недавно все же прошла. Учитывая, что в ногах появилась чувствительность, ее можно было считать успешной, хотя способность передвигаться не восстановилась.
Доктора считали, что дальнейшее выздоровление зависит от общего состояния организма и лучшими лекарями станут время и надежда. Однако последнее обстоятельство Корд явно недооценивал. Он не был убежден, что все наладится.
Прошел почти целый год, и вера иссякла совсем. Он ожидал от операции немедленного результата. Возврат чувствительности ног» при полной их неподвижности не прибавил ему бодрости. После очень активного образа жизни Корд вынужден был все время проводить в инвалидной коляске, и чем туманнее была перспектива полного исцеления, тем горше становилось у него на душе. Он выплескивал эту горечь на близких, и Стейси доставалось больше всех.
Каждый раз, отражая его нападки, цель которых состояла в том, чтобы лишить надежды и ее, Стейси спрашивала себя, а хватит ли сил, чтобы держаться и дальше. Усталость последних месяцев давала себя знать.
Вздохнув, она принялась за кофе.
— Стейси! — внезапно окликнул ее мужской голос.
Подняв глаза, она улыбнулась гостю. То было лишь бледное подобие обычного радушного приветствия.
— Здравствуй, Трейвис. Я не слышала, как ты вошел. — Извинившись, Стейси жестом пригласила его сесть напротив. — Давай выпьем кофе, — Я видел на веранде Корда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики