ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Прекращай! – добавил он, – эти острова полны загадок, так что забудь про Дона Хо и прочий туристский мусор – здесь до черта того, чего большинство людей не догоняет.
Замечательно, подумал я – Уилбур мудр. Любой, кто готов променять "Вашингтон Редскинз" на дом у моря в Гонолулу должен был найти в жизни что-то, чего я не смог.
В самом деле. Коснись загадки. Давай. Все, что может материализоваться, вырвавшись из недр Тихого океана, стоит того, чтоб на это взглянуть.
После шести часов сплошных неудач и пьяного замешательства я, наконец, выбил два места на последний в тот день рейс до Гонолулу. Теперь мне нужно было где-то побриться, почистить зубы и, возможно, постоять попялиться в зеркало, как обычно гадая, кто же стоит по ту сторону.
Не существует ровным счетом никаких причин покупать билет на летающую посудину за десять миллионов долларов. Риск чересчур велик. Неа.
Это лишено смысла. Слишком многие ребята типа рано вышедших в отставку сержантов желали вызвать огонь на себя на подобных жестянках… слишком много психопатов и полоумных наркуш запирались в клозете, после чего закидывались колесами и пытались спустить самих себя по длинной голубой трубе.
Второй пилот врезал по двери кулаком.
– Мистер Эккерман! Вы в порядке?
Он колебался, потом позвал еще раз, уже гораздо громче.
– Мистер Эккерман! Говорит ваш капитан. Вам нехорошо?
– А? – послышался голос изнутри.
Стюардесса приникла вплотную к двери.
– Это скорая помощь, мистер Эккерман – мы можем достать вас оттуда за тридцать секунд, если понадобится.
Она победно улыбнулась Капитану Отвертке, а голос, тем временем ожил вновь.
– Я в норме. Выйду через минуту.
Второй пилот отступил и вытаращился на дверь. Шума внутри прибавилось – но, кроме звука бегущей воды, ничего.
К этому моменту уже весь пассажирский состав первого класса бил тревогу, констатируя кризис.
– Вытащите оттуда этого урода, – орал какой-то старик, – у него может быть бомба.
– О, Боже, – заверещала тетка, – у него там что-то есть!
Второй пилот вздрогнул, обернулся к пассажирам. Указал инструментом на старика, уже впадавшего в истерику.
– Ты! – рявнул он, – заткнись! Я разберусь.
Внезапно дверь открылась, и вышел мистер Эккерман. Он двинулся к проходу и улыбнулся стюардессе.
– Простите, что заставил ждать, – сказал он, – туалет свободен.
Он пятился по проходу, охотничья куртка небрежно свисала с руки, полностью ее не прикрывая. Со своего места я видел, что рука, которую он скрывал от стюардессы, была светло-голубой до самого плеча. От ее вида меня вмяло в сиденье. Мне нравился мистер Эккерман. Поначалу. У него был облик человека, который вполне мог разделять мои вкусы… но сейчас от него пахло неприятностями, и я был готов напинать ему по яйцам, как последнему ослу, за любую погрешность. Мое первое впечатление о нем к этому моменту испарилось. Это чувырло заперлось в сортире так надолго, что одна из его рук поголубела. Он уже не был тем благостным, задрапированным тихоокеанским яхтсменом, что сел на борт в Сан-Франциско.
Большинство пассажиров, похоже, были счастливы, что проблема с санузлом разрешилась мирно: ни признаков оружия, ни динамита, намотанного на грудь, ни невразумительных выкрикиваний террористских слоганов или угроз перерезать всем глотки… Дед по-прежнему тихонько канючил, не глядя на Эккермана, пятившегося по проходу к своему месту. Больше никто не переживал. Тем не менее, второй пилот глазел на Эккермана с выражением полнейшего ужаса на лице. Эккерман все еще старался прятать руку под курткой. Никто, кроме меня, этого не заметил – или, заметив, не осознал, о чем это говорит.
В отличие от меня и вылупившейся стюардессы. Второй пилот одарил Эккермана последним вялым взглядом, встрепенулся в явном отвращении, сложил свой десантный инструмент и сгинул. По пути к винтовой лестнице, ведущей наверх к кабине, он задержался в проходе возле меня и прошептал Эккерману:
– Ты, грязный ублюдок, не приведи тебе Бог еще раз попасться мне на рейсе.
Я видел, как Эккерман учтиво кивнул, после чего скользнул на свое место наискосок от меня. Я быстро встал и проследовал в ванную с бритвенными принадлежностями в руке – я тщательно заперся и первым делом аккуратно опустил сидение унитаза.
Есть лишь один способ окрасить руку в голубое на 747 Боинге на высоте 11.000 метров над океаном. Но истина столь невероятна, что даже большинство заядлых путешественников с этим не сталкивалось – и это, как правило, не то, о чем осведомленные станут трепаться.
Мощное дезинфицирующее средство, используемое большинством авиалиний для освежения воздуха в туалете – вещество, известное, как Дежерм, имеет ярко-голубой окрас. Впервые я увидел мужчину, выходящего из туалета в самолете с голубой рукой во время длинного перелета из Лондона в Заир, когда следовал на бой Али с Форманом. Корреспондент британских новостей из «Рейтер» ушел в ванную и каким-то макаром умудрился уронить единственный ключ от рейтерского телекса в Киншасе в алюминиевую дыру. Он вышел полчаса спустя, и до самого Заира весь ряд был в его полном распоряжении.
Уже натикало почти полночь, когда я вышел из туалета и вернулся на свое место, чтобы собрать материал для исследования. Верхнее освещение отключили, и пассажиры, в массе своей, спали. Пора было подняться в бар и взяться за работу. Предполагалось, что Марафон в Гонолулу составит лишь часть статьи. В остальном я планировал написать о самих Гавайях, о которых мне никогда не приходилось даже думать. У меня в сумке покоился литр бурбона, и я знал, что наверху полно льда, а сам бар пустует.
Но не в этот раз. Когда я поднялся на последнюю ступеньку, я увидел своего приятеля-путника, мистера Эккермана, мирно спящим на одном из диванов рядом с баром. Я разбудил его, проходя к столику в углу и, кажется, заметил вспышку в его томной улыбке – он меня узнал.
Я кивнул ему мимоходом, не сбавляя скорость.
– Надеюсь, вы нашли, что искали, – сказал я.
Эккерман посмотрел на меня.
– Ага, – ответил он, – разумеется.
Я находился в трех метрах от него, выкладывая материалы на большой карточный стол. Что бы он там ни искал, я не хотел об этом даже думать. У него свои проблемы, у меня свои. Я надеялся монополизировать это помещение на пару часов, побыть в одиночестве, но мистер Эккерман явно поселился здесь на ночь. Это помещение было единственным местом, где его присутствие не накликает беды. Я рассудил, что раз нам все равно придется побыть тут вместе, мы вполне можем и поладить.
В воздухе стоял сильный аромат дезинфицирующего средства. Все помещение пахло как подвал плохой больницы. Я врубил над собой все вентиляторы и рассеял бумаги по столу. Я силился вспомнить, страдал ли британский корреспондент от каких-либо ран или болей, но единственное, что мне удалось восстановить – это то, что на протяжении всего пребывания в Заире он носил рубашки с длинным рукавом. Ни похудания, ни яда в нервной системе. Все расплата выразилась в трех неделях на жаре в Конго, породивших жуткий грибок на руке. Когда я встретил его в Лондоне двумя месяцами позже, грабля по-прежнему была заметно голубой.
Я прошел к бару и захватил немного льда для напитка. На обратном пути я спросил Эккермана:
– Как рука?
– Голубая, – последовал ответ, – и зудит.
Я кивнул:
– Это мощная штука. Советую обратиться ко врачу по прибытии в Гонолулу.
Он опустился в кресле и взглянул на меня.
– А вы разве не доктор?
– Что-что?
Он заулыбался и прикурил сигарету.
– Так сказано на вашей багажной бирке, – сказал он, – там сказано, вы – доктор.
Я засмеялся и посмотрел на сумку. В самом деле, надпись на бирке Клуба Красной Ковровой Дорожки так и гласила: "Др. Х.С.Томпсон".
– Боже, – сказал я, – вы правы. Я – доктор.
Он пожал плечами.
– Ладно, – родил я, – давайте сведем эту срань с вашей руки.
Я встал и показал ему жестом следовать за мной в крохотную уборную "только для персонала" перед кабиной. Мы провели следующие 20 минут, скребя его руку пропитанными мылом бумажными салфетками, после чего я израсходовал на нее банку кольдкрема.
Мерзкая красная сыпь словно ядовитый плющ выступила по всей руке, тысячи грязных пупырышков… Я достал из сумки тюбик Десенекса, убивающий зуд. Но от синего пигмента избавиться не удалось.
– Как? – изумился он, – оно не смывается?
– Нет, – сказал я, – возможно, от пары недель в морской воде рука потускнеет. Почаще занимайся серфингом, околачивайся на пляже.
Он выглядел озадаченным.
– На пляже?
– Ага, – сказал я, – просто двигай туда и все дела. Забей на домыслы, говори, это такое родимое пятно.
Он кивнул.
– А это здорово, Док: "Какая еще синяя рука?" Так?
– Так, – подтвердил я, – ни перед кем не извиняйся, ничего не объясняй. Реагируй как будто так и надо и спокойно выцвечивай эту педерсию. Ты прославишься на Уайкики-Бич.
Он захохотал.
– Спасибочки, Док. Может, и я когда тебе услугу окажу – что привело тебя на Гавайи?
– Бизнес, – ответил я, – освещаю Марафон в Гонолулу для медицинского журнала.
Он опять кивнул и сел, вытягивая свою голубую руку на диване, чтобы дать ей немного кислорода.
– Что ж, – изрек он, наконец, – как скажешь, Док, – он озорно оскалился, – медицинский журнал. А ведь это хорошо.
– А?
И вновь он кивнул в раздумьях, кладя ноги на стол. Затем обернулся и улыбнулся мне.
– Я вот все думал, как отвечу услугой на услугу, – сказал мой собеседник, – ты надолго на островах?
– Не в Гонолулу точно. Только до субботы после Марафона, а потом мы отправляемся в местечко под названием Кона.
– Кона?
– Ага, – сказал я, откидываясь на спинку и открывая одну из своих книг, труд 19 века под названием Судовой журнал Уильяма Эллиса.
Он брякнулся на подушки и прикрыл глаза.
– Это уютное местечко, – заявил он, – тебе понравится.
– Что ж, приятно слышать. Я уже заплатил за постой.
– Заплатил?
– Ага. Взял в аренду два домика на пляже.
Он поднял глаза.
– Ты заплатил вперед?
Я кивнул.
– Это был единственный способ хоть что-то заполучить.
1 2 3 4

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики