ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 


– Вы болели чем-нибудь в детстве? – спросил незнакомец.
– Гриппом, ангиной, – удивилась она.
– И все?
– Наверно, все, я точно не знаю.
– Вы болели в пять лет дифтерией. Помните?
– Да, – еще больше удивилась она, – действительно болела. Мы тогда жили в Южной Америке.
– У вас было осложнение?
– Мама говорила, что было, но я не помню.
– Вы никогда не жаловались на свой слух?
– Нет.
«Почему он спрашивает о таких ненужных вещах?» – подумала она, но незнакомец уже доставал из своей папки ее анкету, заполненную месяц назад.
– Эта ваша анкета?
– Моя, – чуть покраснела она.
Анкеты не подписывались, и поэтому они отвечали свободно и раскованно. Откуда эти типы могли вычислить именно ее анкету?
– Вы, наверно, волнуетесь, – сказал незнакомец.
Лысый по-прежнему молча смотрел на нее.
Ее начал нервировать этот пристальный взгляд.
– Но мы отобрали только вашу анкету и проверили по отпечаткам пальцев, кому именно она принадлежит. Не беспокойтесь, кроме нас, никто не знает ответы на наши вопросы. И никто никогда не узнает.
Она пожала плечами. Некоторые вопросы были весьма откровенными. Если бы она предполагала, что ее так просто вычислят, она бы никогда не отвечала на вопросы столь честно.
– Вы ничего не хотите поменять в своих ответах? – спросил незнакомец.
– Ничего, – ответила она, даже не подумав. Пусть будет все как будет. И тут началось.
– Вы написали, что любите активный образ жизни. Что, по-вашему, скрывается под этими словами?
– Там был вопрос «Какой тип жизни вы предпочитаете?». Я выбрала активный. Мне это больше подходит.
– Но работа дипломата – это спокойная тишина кабинетов.
– Не только, – возразила она. – Грибоедова убили не совсем в его кабинете.
– Да, если Грибоедова, то конечно. Но сейчас послов стали убивать гораздо реже. Хотя иногда случается, – улыбнулся впервые незнакомец. – Я представлюсь, – наконец сказал он, – меня зовут Олег Константинович.
Имени своего спутника он так и не назвал.
– Вам было предложено выбрать себе спутника жизни. Одного из четверых. Людовика Четырнадцатого, Бомарше, Мольера и кардинала Ришелье… Почему вы выбрали именно Бомарше?
– Я отбирала из-за личных симпатий. Людовик был королем, активный тип, не терпящий рядом с собой умных женщин. Может, поэтому следующий король так излишне доверял женщинам. Ришелье просто тиран, насколько я могу судить по его историческому образу, а Мольер прекрасный актер и драматург, но беспутный человек. Среди всех я выбрала Бомарше. Он был интеллектуалом и разведчиком. По-моему, это ближе всего к дипломату, – пояснила она.
– Вы интересно рассуждаете, – признался Олег Константинович. – У меня еще несколько вопросов. В своей анкете вы отметили, что предпочли бы поехать по распределению в Южную Америку. Это связано с выбором вашего отца?
– Да.
– Вы знали, чем на самом деле занимался ваш отец?
– Конечно, знала. Он был дипломатом, – удивилась она.
– Нет, – спокойно возразил Олег Константинович, – он был разведчиком. Ваш отец, Марина, всегда был разведчиком. Дипломатический паспорт был для него лишь прикрытием. Он был полковником КГБ.
Она ошеломленно молчала, не решаясь задавать вопросы. Такое открытие было для нее полной неожиданностью.
– Мы хотим предложить вам продолжить работу вашего отца, – очень просто сказал Олег Константинович. – Разумеется, мы еще не знаем, подойдете ли вы нам. Но среди всех учащихся вашего курса мы отобрали только вас, Марина Чернышева. Вы согласны?
Она удивленно смотрела на сидевших перед ней людей. Сказанное об отце потрясло ее настолько сильно, что выбило из привычной колеи, лишив возможности спокойно мыслить.
– Я не знаю, – честно выдавила она.
Лысый впервые чуть усмехнулся за все время беседы. И впервые заговорил:
– Это действительно честный ответ.
Она сразу узнала этот голос. Человек с таким голосом иногда звонил к ним домой. Она знала этот голос. И он, очевидно, знал ее отца.
– Я слышала ваш голос, – сказала она, – вы звонили к нам.
– Да, – лысый был удивлен, – а мы, наоборот, считали, что у вас, возможно, ослабление слуха. Какая блестящая слуховая память! Девочка, это просто здорово.
– Вы знали моего папу?
– Мы были с ним близкими друзьями. Просто я никогда не появлялся у вас дома. Это было не нужно.
Она кивнула, закусив губу. Сегодня она узнала много нового.
– Думаю, ты подойдешь, – ласково сказал лысый, – можешь идти. Только дома ничего не рассказывай. Подумай сама. Завтра я вам позвоню. Скажешь только одно слово – «да» или «нет». И сразу повесишь трубку.
Когда она вышла, Олег Константинович повернулся к своему старшему коллеге:
– Вы думаете, она согласится?
– Уверен. Наши специалисты проверяли несколько раз. Она самостоятельная женщина, и в ней есть хороший дух авантюризма. Такие как раз нам и нужны.
Всю ночь она не спала, и рано утром ей приснился отец, сидевший напротив нее в кресле. Он мягко улыбался и рассказывал что-то приятное. Когда вечером раздался звонок, она, уже не колеблясь, подняла трубку и сказала: «Да».
И этим определила свою судьбу.

Глава 3

– Вы должны понимать, что ничем не отличаетесь от мужчин, – зло говорил инструктор, стоя перед ними. Это был сорокапятилетний здоровяк с мощными бицепсами. Непонятно, почему он с первого дня невзлюбил группу прикомандированных к нему женщин. Может, потому, что как ветеран корейской и вьетнамской кампаний считал это ненужным экспериментом. Или ему не повезло с женой, и он вымещал всю свою злобу на доставшихся ему курсантках. Но он был беспощаден ко всем пятерым. Никакого снисхождения быть не должно. Между собой они давно называли его Душителем.
– Вы все офицеры, хотя младший лейтенант так же похож на офицера, как галоши на сапоги. А вы вообще лапти, – гремел его гневный голос, – ни одна не справилась с зачетным временем. Все пришли к назначенной точке с большим опозданием.
– Попробовал бы этот тип пробежать столько километров с таким снаряжением, – тяжело дыша, сказала Лена. – А мне сегодня вообще бегать нельзя, у меня такое кровотечение открылось.
– Разговоры! – заорал Душитель.
– Разрешите обратиться, – выступила вперед Марина. Она была старшая в группе.
– Говорите, – прохрипел этот тип.
– Прошу освободить курсанта Иволгину от занятий.
– Что? – не поверил своим ушам инструктор. – Стать в строй! Здесь вам не детский сад.
– Прошу освободить ее, – настойчиво сказала Марина, – сегодня ей бегать нельзя. И таскать такие тяжести тоже нельзя.
– Никаких отговорок, – презрительно сказал Душитель, – даю десять минут, чтобы оправиться, и потом снова в путь. Никаких исключений не будет.
Она поняла, что спорить бесполезно, и вернулась в строй. Через десять минут они снова бежали за этим типом, груженные рациями и оружием.
И только вечером, когда они, уставшие, отдыхали в небольшой комнате, предназначенной для отдыха группы, пришла Аркадия Самойловна. Она села напротив молодых женщин.
– Что, девочки, устали? – ласковым тоном, не предвещавшим ничего хорошего, спросила она.
Марина поняла по ее голосу, что сейчас будут разборки. И не ошиблась.
– Марина, – так же ласково спросила Аркадия Самойловна, – почему ты сегодня хотела освободить Иволгину?
– Она не могла с нами бежать, – объяснила Марина.
– Почему?
– У нее начались месячные. Раньше времени.
– Ну и что?
– Она не могла бежать, – терпеливо пояснила Марина.
– Мариночка, – сказала Аркадия Самойловна, – ты, наверно, перепутала наши профили. Мы учим тебя не на адвоката, а на разведчика. Понимаешь? На разведчика! А ты выступаешь бесплатным адвокатом.
– Я хотела объяснить, – упрямо возразила Марина.
– Напрасно хотела. – Аркадия Самойловна наконец перестала притворяться. – Вас готовят как профессионалов. А вы ведете себя как бабы. Деревенские полоумные бабы, ничего не понимающие и не знающие. Какая может быть причина для остановки в пути? Только смерть агента. Если даже у нее начнутся роды, не имеет она права останавливаться. Пусть рожает в пути, в лесу, в овраге. Но не останавливаться. Я в партизанском отряде была в сорок втором. Думаешь, там кто-нибудь остановил бы отряд из-за моих женских глупостей? Меня бы просто пристрелили, как суку, чтобы я не задерживала людей. По пятам за нами шли каратели из СС. Кто позволил бы останавливать отряд? Ты понимаешь, Мариночка? Твой поступок хуже, чем предательство. Если она останется и не пойдет с вами – значит, попадет в руки врага. А развязать язык такой изнеженной девочке они быстро смогут.
– Я не изнеженная, – чуть не плача возразила Иволгина.
– Тогда не нужно было вообще никому ничего говорить. Из меня иногда кровь хлестала. И ничего рядом не было. Просто портянку засовывала, надевала мужские брюки и шла в поход. Шла, как все. Если бы мои женские сложности могли им помешать, я бы удавилась. Понимаешь, Леночка, удавилась бы, чтобы не мешать заданию. Но ничего бы подругам не рассказала.
Женщины подавленно молчали. Они теперь несколько в ином свете видели все, происшедшее с ними. Марина отвернулась, отвечать было нечего. Этот монстр была права. Права по всем статьям.
– Вы женщины в постели, в казино, на пляже, – бушевала Аркадия Самойловна, – когда вы намалеваны и бедрами виляете. А в походе вы солдаты, мужики. И должны нести вместе со всеми оружие и снаряжение. Всем ясно?
– Всем.
– Завтра все повторите заново, – сказала на прощание Аркадия Самойловна, – весь маршрут. И ты, Лена, пойдешь со всеми. Тебе понятно?
– Понятно, Аркадия Самойловна, – покорно кивнула Лена.
– Вот и хорошо. – Нужно отдать ей должное, она интуитивно чувствовала, когда нужно ослабить напряжение. – А вообще-то прошли неплохо. Ведь ваш инструктор ориентируется всегда по мужским показателям.
1 2 3 4 5 6 7

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики