ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Погодин Радий Петрович
Настина свадьба
Радий Петрович ПОГОДИН
НАСТИНА СВАДЬБА
Рассказ
Виктор Иванович сидел в куче песка. Брезгливое удивление - "Почему так много пивных пробок?" - отъединяло чистоплотного Виктора Ивановича от нечистой кучи. Дворники наконец-то поменяли песок в детской песочнице. Вывалили использованный здесь.
Определенно, все на этом заднем дворе было бывшим в употреблении. Песок, пробки, матрацы. Ярко светились этикетки - пиво "Колос". "Почему они с бутылок сразу отваливаются? Когда же, когда у нас снова научатся пиво варить? "Жигулевское", "Рижское", "Портер". Традиционные марки - это же так ответственно. Это же - черт побери... Это вкусно! О господи..."
Виктор Иванович медленным взглядом прочертил возможную траекторию полета своего тела от окна на восьмом этаже до асфальта. Окно было в торце коридора. На восьмом этаже Виктор Иванович жил. Выпрыгнул он со второго. Сначала выпрыгнул зять Алик. Имя гладенькое, как обсосанная карамелька. Виктор Иванович видел, как Алик уходит со двора, прихрамывая.
Зять Алик не был солдатом. Он выпрыгнул, чтобы удрать.
Виктор Иванович не имел отношения к нему. Виктор Иванович имел отношение к Аликовой молодой жене Насте. Он был Настиным соседом. Дружил с Настиным отцом. Любил Настю как дочку - шумные годы детства и юности Настя считалась невестой его сына Сережи.
Сережи нет. Сережа погиб при выполнении особого задания родины. Виктор Иванович пытается иногда представить себе смерть Сережи. Тогда возникает солнечный день, белые облака и синее-синее море. Сережа выпрыгивает, отстреливаясь, с тридцать пятого этажа отеля "Хилтон". В каком-то классически красивом государстве Средиземноморского бассейна. Виктор Иванович не знает, где погиб его сын и как он погиб, - форму смерти и место ее он придумывает. Тридцать пятый этаж. Коридор, отделанный ливанским кедром. На полу темно-зеленый коврал. Из ливанского кедра был построен "Арго". Длинноворсный коврал упруг - на нем не слышны шаги. "О Господи!" Виктор Иванович неколебимо уверен в том, что сын его не разбился. Он и Насте об этом сказал. Настя, подумав, согласилась с ним. "Не разбился, - сказала Настя. - Он упал на бок. Шел и упал..." Настя тоже придумывает. Но скупее...
Сережа был старше Насти. Когда он погиб, Настя училась лишь на втором курсе.
Люди пребывают в одной из двух фаз: они либо хотят что-то иметь, либо им надо от чего-то избавиться. Виктор Иванович хочет иметь веру. Настя хочет иметь ребенка. Виктору Ивановичу нужно избавиться от материализма. Насте - от привычки ждать и любить Сережу.
Сегодня Настина свадьба. Настя расписалась с Аликом. Ей уже тридцать. "Дядя Витя, - говорила она Виктору Ивановичу. - Я оторва-одалиска. Но не нравится мне эта роль. Я не Фрина, не Таисия Афинская. Я тихая". Выглядела Настя очень свежо, беленькая, мягкая, как пастила. Прежде Виктор Иванович подставлял к ней своего Сережу. Потом многочисленные шумно-спортивные Настины молодые люди Сережу оттерли. Сережа уже не спускался на землю с тридцать пятого этажа отеля "Хилтон" по таким пустякам, как прогулка с Настей под ручку, он готовился совершить свою безукоризненную дугу в послежизнь, отстреливаясь...
Жена Виктора Ивановича ушла с другим, когда Сережа был еще маленьким. Она принесла великодушное официальное заявление, что на сына не претендует, поскольку способна родить от любимого, а у Виктора Ивановича ни любимых, ни тем более детей от них никогда не будет. Собственно, так и вышло. Была у Виктора Ивановича Луиза - чертежница. Он собирался на ней жениться, но выгнал - застал ее со своим приятелем Венькой Шарпом.
Виктор Иванович широко размахнулся и врезал Луизе в ухо. Она побежала в милицию жаловаться и уже не вернулась к нему. Вещи Луизины Виктор Иванович отвез ее подруге Маре. Зла на Луизу он не держал. Она врала ему не разгибаясь, он это знал. И вообще Виктор Иванович умел прощать.
Веньке Шарпу он простил сразу. Венькина дочка Наташка уехала в Израиль, за ней через год укатила жена - Венька нуждался в участии. У него мешки под глазами.
Старый асфальт был порист, покрыт седым налетом: дожди и снега вымыли из него смолу. Старый асфальт был тверд, как гранит. Как надгробье.
Но дыхание земли все же разорвало его, загнуло края трещин кверху и как бы оплавило. В трещинах проросла трава.
Когда-нибудь земля очистится от асфальта. В особых местах, например на Невском проспекте, люди прикроют ее мрамором. Люди будут ходить по мрамору. А посередине Невского длинно-длинно - пионы. Люди будут нюхать пионы.
Ближе к домам в специальных мраморных вазах люди посадят розы.
Будут нюхать розы.
Виктор Иванович вылез из кучи песка, отряхнул брюки и, сутулясь, уселся на поваленный набок желтый письменный стол - здесь, в тупичке, под брандмауэром, была свалка мебели. В основном канцелярской. В соседнем доме, в подвалах, располагались таинственные УНРы, КБ, ЦКБ, даже областной центр конного туризма. Видимо, все они перешли на хозрасчет и, окрыленные надеждой, но не обремененные совестью, на радостях поменяли мебель. Но откуда взялись матрацы?
Ветер гонял по асфальтовому пятачку копировальную бумагу. Черные трепещущие листки цеплялись за спинки стульев, ножки столов и бесшумно взлетали. Иногда стайками.
Виктор Иванович боялся, что копирки облепят его лицо или, чего доброго, испачкают воротник его белой рубахи.
Наверное, он задремал.
Устал от одиночества. Мысли одинокого человека тяжелы, как асфальт, удушающий землю. Энергоемки, бесплодны и фантастичны. Они жадно, с хрустом отъедают у человека часы отдыха. Неустанно следят.
1 2 3 4 5 6 7 8

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики