ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Антуан Лабр, конечно, не был слепым, но он представить не мог, насколько сумасшествие его жены, на первый взгляд невинное, глубоко сидит в ней и ведет их к неминуемой гибели.
Когда он узнал, он собрался предпринять путешествие на Мартинику, чтобы уладить все дела со своим колониальным поверенным. Отправиться в путешествие ему посоветовал месье Лекок.
Тут мы прервем нашу историю.
Она и стара как мир, и современна. Она Не была необычным делом при Реставрации; еще вчера журналисты заполняли ею колонки многотиражных газет.
Никогда не следует ездить сводить счеты с ловкими поверенными из колоний, в таких случаях часто убивают.
Вот и Антуан Лабр не вернулся из своего путешествия.
Несчастная баронесса любила своего мужа; она нуждалась в нем. Что делать такой женщине, как она, лишенной внезапно спутника жизни и всякой поддержки? Если бы она сразу обратилась за помощью к Жану, своему старшему сыну, все еще можно было бы спасти. Но по отношению к Жану, наследнику титула, она испытывала чувство ревности из-за Поля, своей настоящей и единственной любви.
Она нашла глупое оправдание своему решению.
Баронесса сказала себе: «Теперь, когда на меня обрушились все немыслимые несчастья, я точно знаю – меня ждет большая удача, которую даже трудно представить».
Чтобы продолжить играть, баронесса растратила сначала мизерные сбережения, а затем и самое необходимое, без чего не могла обойтись ни она, ни ее дети.
Господь был милостив к Жану, который получил юридическое образование и уехал служить за пределами Франции. Жан нежно любил Поля, несмотря на то, что мать так несправедливо предпочла младшего брата. Как только он немного обосновался, большую часть жалованья он стал отправлять во Францию. Это позволило увеличивать ставки в игре.
А месье Лекок, по мере того, как опускался дом Лабров, постепенно рос. Он не мог, конечно, рассчитывать на прибыль, работая на баронессу, но он не бросал ее; он оставался ей предан, и с готовностью поощрял ее страсть.
Почему?
Мы не будем еще раз рисовать здесь его портрет, который мы подробно описали в «Черных Мантиях», разве что мы лишь вскользь вернемся к нему по ходу нашего повествования. Он был философ.
Как-то он вложил в руку одного молодого человека тысячефранковую банкноту, нарочно смущая его ум и совесть и заставляя таким образом стать невольным партнером в своих будущих делах. Ему сразу удалось приобрести со стопроцентной скидкой влияние на один из самых светлых финансовых умов. Эта так удачно посеянная тысяча франков расцвела в многомиллионное состояние под вывеской знаменитого банка барона Ж.-Б. Шварца и компании.
Каждое действие Лекока преследовало определенную цель. В данном случае цель Лекока нам не совсем ясна. Ведь на первый взгляд он был обманут в своих ожиданиях. Попробуем угадать.
Баронесса скрывала Лекока от своего сына: ей было стыдно.
В письме к своему брату Поль Лабр написал, что не знает Лекока.
Но Лекок Поля знал.
Этот таинственный работник зла, известный в самых низах парижской жизни под именем Приятеля-Тулонца, почитаемый среди высшего общества как месье Лекок де ля Перьер, имел еще много других имен.
Согласно источнику моей информации, он оставил глубокий след в одной организации, имевшей дело с королевской полицией Луи-Филиппа.
При этом короле была предпринята попытка направить волков поохотиться в лесах под Парижем. Имя одного из волков стало легендарным. При желании можно предположить, что этим волком был месье Лекок.
Поль Лабр признавался нам вот в чем.
По его мнению, таинственный патрон месье Шарль и месье Лекок – одно и то же лицо. Настоящее же имя месье Шарля было В…
Как бы там ни было, факты говорят о том, что месье Лекоку казалось, будто он открыл в Поле Лабре энергичную отважную натуру. Не случайно же он хотел привлечь Поля к своей деятельности, сделать его винтиком в отлаженном и исправно работающем механизме.
По возможности, во всех слоях общества, где месье Лекок вращался, он искал подходящих людей для внедрения в этот сложный организм. Если бы Поль Лабр захотел, он бы мог стать важным лицом в префектуре, но он не захотел.
Хотя в детстве Лекока мало чему учили, хотя подростком он добровольно удалился от мира, чтобы ничего не слышать о матери, врожденная гордость служила ему защитой.
Мы рассказали обо всем сейчас, потому что об этом грустно размышлял Поль Лабр вечером после прощания с Терезой Сула, гуляя по набережной. Он уже не думал о человеке, которого встретил, спускаясь по винтовой лестнице. Тот человек, выйдя из тени, спросил его:
– Простите, вы случайно не месье Поль Лабр? И Поль ответил: «Нет».
Затем добавил про себя:
– К чему все? Мне ни до кого нет дела…
Конечно, пока он шел, опустив голову, встреча совсем вылетела у него из памяти. Он шел, потерянный и погруженный в мрачные мысли, которые приходят на ум людям, когда они хотят умереть.
Прошлое являлось перед ним в мельчайших подробностях.
Он вспоминал всю свою жизнь, которая так блестяще начиналась, потом постепенно тускнела, теряя краски, пока окончательно не потеряла привлекательности.
Перед внутренним взором молодого человека возникло то, чего он раньше не видел, а точнее – не хотел замечать: благородную меланхолию своего отца. Он искал улыбку на бледном лице солдата. И не находил ничего, даже ее следа.
В глубоком отчаянии он прошептал:
– Так оно и было, отец никогда не улыбался. Несчастье давно уже поселилось в нашем доме.
А как же брат? В нем вдруг ожило смутное воспоминание о старшем брате, и Поль успокоил сам себя:
– Жан счастлив. Да хранит его Господь!
А мать? О! Мать всегда жила в его сердце! Она разорила их семью, но она любила своего сына. Позорная, болезненная слабость, погубившая ее, не могла повлиять на любовь Поля и матери. Эта роковая страсть к игре для Поля просто не существовала.
Он явственно видел ее тонкую фигуру, прекрасное лицо и лучистые глаза – зеркало ее души, обожающей только его одного.
Когда он был совсем маленьким, маму все называли «мадам баронесса»; у нее был экипаж и лакеи, она была красивой и элегантной. Потом исчез экипаж, куда-то ушли лакеи… Все стали называть ее «мадам д'Арси». Происходило это в их небольшой квартире, в предместье Сен-Жермен, откуда отец уехал в свое последнее путешествие. Потом сняли «жилье»; мама стала просто «мадам Лабр». Наконец переселились в мансарду в доме на Иерусалимской улице, пользующейся нехорошей репутацией; с тех пор ее стали звать «мамаша Лабр».
Благодарение Богу, она умерла, и Поль скоро умрет тоже.
Ночь была прекрасная, хоть и немного облачная. Луна, прячась за тучи, ненадолго выглядывала и плыла в темных небесных просторах. Город все еще не спал и шумел там и тут, но на набережной стояла полная тишина.
Поверите ли? Поль Лабр три раза подходил к трехэтажному дому, который задворками выходил на улицу Арле-дю-Пале, а фасадом на набережную Орфевр, где он видел в окне силуэт юной девушки Изоль.
Что-то тянуло его туда, а он не сопротивлялся.
Он не боялся умереть, но и не торопил смерть.
Он любил. И было еще кое-что. Его любовь к Изоль подсказывала ему: тебе нельзя больше жить.
Когда он в третий раз подошел к дому, вокруг которого витали его мысли, он увидел темные окна и темную набережную; было темно и на улице Арле. И тогда он ушел, чтобы больше не вернуться.
Заметив людей, сидевших, как мы знаем, в засаде, он поспешил уйти. В сущности, ему было все равно, ничто уже его не волновало. Он избегал людей.
Взойдя на Новый мост, он уселся на парапет и посмотрел на освещенную луной воду. Он просидел так с четверть часа.
Как раз в это время Пистолет лез на стену, окружавшую сад Префектуры, чтобы выследить Лейтенанта.
Поль Лабр соскочил с парапета и медленно зашагал по мосту. Потом перелез через закрытую на ночь калитку, ведущую к воде и купальням Генриха ГУ, и очутился под мостом на маленьком островке. Там он около получаса медленно бродил под деревьями.
Луна на миг скрылась за тучей, и Поль вдруг решительно и громко произнес:
– Ну хватит! Покончим со всем этим.
И он смело вошел в воду, словно праздный купальщик.
Мысль его все время работала, губы шептали имя Изоль.
Спускаясь по небольшому уклону, он медленно погружался в реке.
Когда вода дошла ему до подмышек, он услышал странный шум на мосту. Вскинув голову, он посмотрел наверх, но так ничего и не увидел.
Но когда Поль уже встал на цыпочки, ибо вода доставала ему до рта, он четко услышал тихий всплеск, который при падении в воду с высоты производит довольно крупный предмет.
Он сделал еще пару шагов, и вода достигла рта. – Прощай! – прошептал он. С кем он прощался?
На его губах заиграла улыбка. Почва ушла у него из-под ног, а он не стал плыть.
XVIII
НОВЫЙ СМЫСЛ ЖИЗНИ
Поль Лабр умирал, словно собирался уснуть от усталости, без сожаления и без гнева. Спустя некоторое время он всплыл на поверхность и, прежде чем окончательно скрыться под водой, вздохнул и открыл глаза. Руки он опустил вдоль тела.
На небе ярко светила луна.
Совсем другой шум, чем тот, что он только что слышал, раздался на том же месте у моста. И вскоре за вторым послышался третий. Это прыгали с моста Лейтенант и Пистолет.
Потревоженный всплеском воды, Поль развернулся и поплыл, держа голову над водой и прислушиваясь. Как и в первый раз, он ничего не увидел: Новый мост отбрасывал огромную тень; но через мгновение из темноты показался белый предмет и Поплыл, уносимый течением.
Поль заколебался.
Его уход из жизни не был сиюминутным решением: «Ни до кого больше мне нет дела», – сказал он сам себе всего несколько часов назад. Но его доброе сердце сжалось при мысли о том, что рядом с ним погибает несчастное человеческое создание (а в том, что это был человек, он ни секунды не сомневался), которое он, безусловно, мог бы спасти.
– Ночь длинна! – уговаривал он себя. – Я оставлю беднягу на берегу, и у меня будет еще достаточно времени, чтобы уйти навсегда.
Он предполагал, что это женщина, поддерживаемая на поверхности воздухом, оставшимся в складках платья.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики