ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Упал, катался по полу, скаля жуткие желтые зубы и извергая сперму[Mx1]:
— Продавайте! Продавайте! Продавайте!
Это был худший кризис с 1929 года, — утверждали ошеломленные брокеры и перекупщики.
— В его голосе звенели деньги. Такому веришь.
Слово о Джо-Мертвеце
Доктор Фишер внимательно изучил статью, понятливо ухмыльнулся.
— Двойное убийство… револьвер 32 калибра… поскольку пропали сумочка женщины и бумажник мужчины… ограбление… свидетель сообщил, что видел "очень высокого человека, убегающего с места преступления"…
Свидетель, Урия Грант, прикованный к инвалидному креслу, объяснил, что развлекается, разглядывая город в телескоп. "Я могу читать газету из-за чужого плеча на расстоянии в двадцать кварталов", — похвастался он.
"Я — хорошая ищейка, — добавил он самодовольно. — Заняться мне нечем, вот и смотрю, чем промышляют другие. Чего греха таить, странные вещи я видел".
От него потребовали подробностей. "Ах да, — сказал он, — бежавший преступник… подозреваемый, по крайней мере… или лучше назвать его виновным? Да, так этот потенциально виновный был очень высокого роста. Воротник куртки поднят. Лица я не разглядел, но зато заметил руки: белые, нежные, проворные, молодые. Нет, он не был в пальто, — простая курточка. Любит холодную погоду, видать".
Да, Урия Грант умеет привлечь к себе внимание, — подумал доктор. Конечно… кругом полно молодых парней… даже в самый холод его пациент не носил пальто. Гммм. Может, не тянуть, а сразу позвонить в полицию? А клятва Гиппократа? И ведь доказательств нет. Надо что-то другое придумать.
Он открыл ящик, вынул девятимиллиметровый «Хеклер-Кох» П-7, передернул затвор, дослав патрон. Пристроил пистолет под пиджак к правому бедру.
Наперекор профессии он ненавидел своего пациента, юного Гая Уорта, типичного социопата. Весь мир у него в долгу. Прирожденный уебок, как выражался доктор. Он ненавидел уебков и знал, что только зря тратит на них время. От уебков один геморрой.
На самом деле он был разочарован в профессии психиатра как таковой. Он уже почти решил бросить это дело и найти место судового врача или, может, необременительную практику в американской колонии в Танжере, Афинах, Риме, Бейруте… общая терапия… возможно, какие-нибудь нетрадиционные методы. Может выйти совсем неплохо. Доктор был молодой, изящный, хорошенький и голубее некуда.
Послать подальше работу с пациентами, которых направили другие врачи, послать поездки в Нью-Йорк и практику с рекламными и издательскими шишками с Мэдисон-авеню. Настанет день, когда он скажет: "Знаете что, мистер Гранфилд? Единственная ваша проблема — самопотворство и воспаленное эго. Вы думаете, что наебать МЕНЯ — самая важная вещь во вселенной. Ну, так поверьте мне: это невероятно скучно. К тому же вы — злобный дурак. И меня от вас тошнит".
Так что, решил доктор Фишер, взглянув на часы, сейчас будет его последний психотерапевтический сеанс — с убийцей, сомнений нет, — причем убийцей, намеренным убить его. В блокноте и на скрытом магнитофоне все записано. Ну ладно: чему бывать, того не миновать.
Звонок в дверь. Он открыл. Прохвост тут как тут, невредимый, руки в карманах куртки, мерзкая улыбочка. Пистолета в кармане не видно — скорее всего, заткнул за пояс.
— Привет, Гай. Входи. Я тебя ждал.
Парень вошел. Надменно посмотрел на доктора, и тот ответил ему каменным взглядом.
— Проходи.
Он открыл дверь в приемную. (Секретарша уволилась на прошлой неделе: "Знаете, доктор: по правде сказать, ваша практика — это анекдот. А анекдот не может быть бесконечным").
Парень вошел и повернулся. Он жевал жвачку.
— Садись, Гай.
Парень сел, вытянул ноги.
— Ну и как наше здоровье?
Парень удивился. Доктор никогда так прежде не говорил. Психиатр подался вперед с плотоядной ухмылкой.
— Снилось ли нам что-нибудь интересное?
— Да, по правде сказать, кое-что снилось. Мне снились вы, доктор Фишер.
— Чудно! И что же именно?
— А вот что, — парень стиснул рукоятку пистолета.
Надо дать ему время, чтобы остались отпечатки пальцев, — подумал доктор. Парень вытащил пистолет. Град пуль отбросил его назад на стул, кровь хлынула изо рта. Ошеломленное выражение на его лице, он рухнул со стула, мертвый. Доктор потянулся к телефону…
Пули совпали. Доктор даже стал местным героем — но не для руководства клиники. Перестрелка, как на Диком Западе, в его приемной… убил пациента… немыслимо. Они были счастливы, что он подал в отставку.
Доктор Фишер чувствовал себя превосходно.
зловонный тупик
— Я должен предупредить вас, доктор. Понимаете, они что-то в нем вырастили. Это живое, это…
— Да полно вздор молоть. Где его палатка? Подождите-ка снаружи.
Через несколько секунд доктор выбрался с таким видом, точно его ударили по яйцам.
— Ну что, посмотрели?
Дрожа, он кивнул.
— Что-то между сороконожкой и растением, растет у него во внутренностях, выпуская корни.
— Может, отравить? Вколоть ему чего-нибудь?
— Хреновое дело. Эта штука проникла Джерри в кровеносную систему… бедный парень. Ну, либо так, либо…
Мы понимающе переглянулись. К счастью, у нас оказался ротенон. Доктор наполнил шприц, и мы вошли. Вонь просто сбивала с ног, проникала в глотку, легкие, не давала дышать.
О Боже, теперь видно, как она шевелится у него под кожей. Мы даем ему лошадиную дозу морфия и ларгактила.
Быстрый надрез и рывок плоскогубцами, жуткая красная голова — существо крутилось и извивалось, корни и головы торчали повсюду. Доктор воткнул шприц и надавил на поршень, но игла вырвалась у него из рук, и он отпрянул.
— Бежим отсюда, оно яйцами плюется!
И личинками тоже; Реджи уже потерял всякое сходство с человеком, — головы и корни торчат из каждого дюйма его тела, извергая личинки с прозрачными острыми зубками.
Я задержался только, чтобы выстрелить Реджи в голову. Мы понеслись со всей прытью, но было уже поздно: нас облепили личинки, они забирались все глубже в глаза, нос, во все дыры, проедали путь в….
Но мы выжили. Мы искупались в керосине, который по счастливой случайности оказался под рукой. Как и любой мутант, этот из-за отсутствия иммунитета был необычайно восприимчив к биологическим и химическим веществам, — нюхнул керосина, и нос чист. Палатку и землю вокруг мы спалили дотла. Немыслимо разбивать лагерь в таком месте.
Мы шли, пока усталость и темнота не вынудили нас устроиться на привал. Поужинав тушенкой, Уилсон раскурил трубку.
— Мы, наверное, случайно наткнулись на что-то.
— Хочешь сказать, это чудище вывели в лаборатории?
— Боюсь, что так, старина.
— Тогда нам всем кранты!
— Боюсь, что нет, старичок. Знаешь, почему скачет прыгающий боб? Там внутри прыгучий жучок.
— Что ж ты предлагаешь?
— Надо найти лабораторию и уничтожить ее.
— А чем? Тремя пистолетами и ружьем?
— Вот этот однотомник Шекспира пропитан новейшими взрывчатыми веществами. Намного разрушительней обычной взрывчатки, которая разрывает изнутри.
— А как активировать?
— По-разному. Если взять книгу и смотреть на нее, нужно просто сказать: "Так гасни, гасни же, свечи огарок", или можно активировать телепатическим дистанционным управлением.
— А ты знаешь, где эта лаборатория?
— Конечно. У меня есть приказы и координаты.
— Ну так идем.
На рассвете мы двинулись в путь. Самый конец тупика — вот, что нам нужно.
Три ключа. Высокие стены. Что-то вроде рожицы на пузыре.
Музей. Я оказался в комнате с экспонатами — без дверей. Взглянул направо — там все пусто и залитая солнцем стена в сотне футов. Что-то не так с этой стеной. Это картина. Разрисованная стена. Она на самом деле внутри музея.
Зловонный тупик, смердящий гнилым временем и гнилым светом.
уебки
Старик-домовладелец разбужен громким стуком в дверь.
— Господи, — стонет он, — опять пьяный индеец.
Он накидывает военную куртку и сует тупорылый револьвер "Чартер Армс" — из такого застрелили Леннона — в боковой карман. На секунду прислоняется к стене, чувствуя острую боль в левой руке и плече.
— Убирайся. Я вызову полицию.
— Нескоро приедет и тебе не поможет. Ты совратил мою дочь.
"Сейчас выезжаем, сэр". Дверь вот-вот вылетит. Домовладелец стоит в шести футах от двери, пистолет наготове. Слышны сирены.
Дверь вылетает. Индеец врывается с бейсбольной битой, глаза дикие, как у взбесившейся кобылы. Патрульная машина с визгом тормозит на улице. Домовладелец стреляет индейцу в ногу. Индеец падает и, воя, катается по полу.
Дверь распахивается, врываются разъяренные фараоны, пушки наготове. Увидев человека в армейской куртке, офицер Майк решает, что это и есть преступник. Времени он не теряет. Выпускает три пули. Домовладелец хватается за грудь и падает. Майк оборачивается, мрачно сует револьвер в кобуру.
— Готово.
— Вы ранены, сэр?
Он заботливо кладет руку на спину индейца. Это хорошая реклама. Медленно индеец поворачивается, лицо белое от боли и шока. Они пятятся в ужасе. "Боже", — стонут они в унисон. Марв, старший наряда, одобрительно машет рукой. Сирены скорой помощи вдалеке.
— Я разберусь, ты меня прикрой только.
Они сажают индейца на стул.
— Ты — герой.
— Он был коммунистом.
— Правильно сделал, что пристрелил его, мы за тебя поручимся.
Полицейский сует ему в руку пистолет. Сирены все ближе. Индеец смотрит на пистолет с тупым недоверием. Легавые помогают мне сесть на стул? Дают мне пистолет? Скорая помощь сворачивает за угол в двух кварталах отсюда. Пули прошивают тело индейца. Нет времени на церемонии. Они переворачивают столы, валят книжную полку. Один швыряет стул в окно, когда скорая помощь тормозит.
— Это было круто, босс, по-настоящему круто. Индеец спятил, схватил пушку Майка и пристрелил домовладельца. И бог мне свидетель, он силен, как двадцать мужиков. Я предупредил его, что мы — офицеры полиции, но он направил на меня пистолет, и я вынужден был выстрелить.
— Шеф вас сейчас примет.
— Это ваш отчет?
— Да шеф, наш.
— Воняет, как падаль.
— Что ж там такого, шеф?
— Начнем с того, что невозможно сделать то, что вы тут описали. Направления выстрелов не сходятся.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики